Город Валери на реке Эклер

Город Валери на реке Эклер. Очень деловой город. Здесь играет музыка, ритмом отражающая ситуацию на бирже. Здешние жители не видят ничего необычного во фразе «Эклер вышел из берегов». Интернациональный город недалекого будущего. Провинция, зато центр области. А за городом, в здоровенном коттедже... Тартарен пытался стучать пальцами по столу. Получалось не очень, а, вернее, совсем не получалось. Впрочем, у вас бы тоже не получилось, будь вы большим белым котом, которым, собственно, и являлся Тартарен. Но сдержанное негодование требовалось показать, и он звенел аккуратными коготками по столешнице. Тартарен был самым деловым котом по версии модного журнала в предыдуших и этом годах. Он сидел у себя в гостиной (рабочей гостиной, в которой принимал членов своей оперативной группы), а миленькая секретарша в ободочке с кошачьи ушками и мини-юбочке стояла рядом, готовая в любую минуту исполнить приказание босса. — Не хотите ли кофе? — Наташенька, мне сейчас не до кофе! – расстроенно мяукнул Тартарен – А хотя... Если три в одном есть, завари. Наташенька лучезарно улыбнулась и уклацала каблучками к кофемашине. Тартарен устремил взгляд больших зеленых глаз на напольные часы (пятьдесят пять тысяч, XVIII век) и тихонько зашипел. — Ну, Ж-женя... Тем временем тот самый Женя гнал на мотоцикле по трассе. Свое опоздание он оправдает привычным «Не рассчитался со временем» или «Бабушку через дорогу переводил». Выезд на мост – осталось не долго... Припарковав мотоцикл, Женя сделался вороной и полетел, как воздушный змей разрезая ветер, в направлении элитных частных домов. Женя был метаморфом, как и Тартарен, как и Фекла, как и Профессор... Вся 16-я оперативная группа. Тартарен однажды "застрял" в промежуточном облике между котом и солидным усатым дядькой, однако это не помешало ему вести дела (даже еще удачнее, чем прежде, ведь кот у всех вызывает положительные эмоции – кроме аллергиков, разумеется). Фекла – а, вот ее самокат под деревом – боевая бабка, оруженосец группы. В случае необходимости становится свеклой. За собой таскает старушачью тележку, в которой под клетчатой тканью кроется гранатомет. Феклу лучше не злить – Женя понял это с первого взгляда. Тартарен был лидером, командиром и выдавателем денег. Фекла, как уже сказано, являлась оруженосцом. Женя олицетворял физическую силу. Профессор (имени его не знали, да и не интересовались. Не понятно было даже, действительно ли он был профессором, однако поведением своим заслужил такую кличку) три года назад стал мозгом группы. А заодно – объектом, к которому Евгений Ворона питал возвышенные чувства. Совершенно безнадежно. Дело было в трех вещах. Первая: профессор не понимал намеков. Абсолютно. Вторая: профессор обладал крайней омежьей стеснительностью. Третья: профессор уже был безумно влюблен. В розу. Да, в розу, которую носил в специальном кармашке на груди и считал живой. Кажется, не безосновательно: роза не вяла. Впрочем, профессор так заботился об этом цветке... Ставил в кофе, если сам пил кофе. Заворачивал в шелковые платочки, зимой – в мех. Не забывал ставить в воду на пять минут каждые два с половиной часа, на ночь ставил под колпак, утром – под умеренное солнце... Профессор свято верил, что его цветок – метаморф-девушка, не имеющая сил снова стать человеком. Женя печально думал об этом, приземляясь во дворе главы группы и очеловечиваясь. Напустив на себя веселый вид, он бодро вошел в гостиную. — Здрастье! Кстати, Тартарен, я придумал для нас прозвище: мы – мыльные бандиты! Парень застыл, с улыбкой ожидая реакции. Сидящая за столом по левую руку хозяина Фекла сплюнула, сам Тартарен нахмурился. — Евгений... Вы снова опоздали на двадцать минут. Евгений провел рукой по непокорным черным волосам, случайно болезненно задел крючковатый нос и вместо ответа зашипел. — И не стыдно? Я уж с утра и на рынок сбегала, картошки купила, и в Ленинский район – там греча дешевле на пол процента, а он...– заворчала Фекла. — Не сердитесь, бабуль. – с улыбкой сказал Женя, усаживаясь за стол. – А... где профессор? Тартарен вздохнул и обратился к ожидающей команды Наташеньке. — Наташ, сбегай к нему в комнату, скажи, все собрались. – и пояснил удивленному парню – У него общежитие закрыли. На новую квартиру денег не требует, так пусть лучше у меня поживет. Да и болеет постоянно... Профессор вошел. Тихий, миниатюрный, аккуратно одетый. С розой в кармашке. Серебристо-седые волнистые волосы просто лежали на плечах. Прятались, поглядывая вниз, голубые глаза под прямоугольными стеклами очков. — Как вы себя чувствуете? – спросил Тартарен, и, хоть и привык он к этому вопросу, разница до ответа существовала. Профессор открыл было рот, чтоб произнести «Да, все хорошо» (умирать будет, а не признается!), но тут Женя заорал, чуть не грохнувшись со стула: — Профессор! Позовет вас ночью луна, позабыть предложит вино... — МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! – испуганно-возмущенно прошептал объект обожания. Да, словосочетание «Молодой человек» – это пока все, чего добился Евгений Ворона. Профессор сел, и начался разбор задания. 16-я группа, как и группы с другими номерами, выполняла госзадания от ассоциации метаморфов в министерстве. Всем, кроме Жени, стало не до чувств.