Шпагат

— Аах, Чимин~а... Остановись... Прошу... — Хён — сладко протянул Пак — ещё чуть-чуть. Ты же хотел попробовать сесть на шпагат. Это не так-то просто. Намджун уже тысячу раз пожалел, что попросил донсэна заняться его растяжкой. Однако он уже не мог каждый день видеть Чимина и не иметь возможности с ним поговорить, поэтому и решился на такой шаг. Намджун и Чимин учились в одном университете, но на разных факультетах. Джун учился на композитора, а Чимин - на танцора. До третьего курса Кима не интересовали парни, и он был ярым гомофобом. Однако после поступления младшего старшекурсник резко поменял своё мнение, заодно и ориентацию. На протяжении всего семестра Намджун никак не мог подойти и познакомиться с Паком, но, к счастью, или же, к сожалению, он поспорил со своим другом, Чон Чонгуком, что сможет за две недели сесть на шпагат. И чёрт дёрнул его согласиться. — Давай, хён, ты сможешь! — Чимин очень внимательно и сосредоточено следил за процессом. Настолько внимательно, что капельки пота стекали со лба. Джун считал, что Пак - его единственное спасение, но не учёл, что растяжка требует выдержки и физической подготовки. Не сказать, что композитор был хиленьким и щупленьким, совсем нет. Наоборот, он был высоким, широкоплечим, накаченным, привлекающим внимание противоположного пола, да и не только противоположного, юношей. С виду дерзкий и смелый, был нежным котёнком внутри. — Нет, Чимин, прошу. Давай остановимся. У меня сейчас всё разорвётся! — голос дрожал, так же, как и тело Кима. — Намджун-хён, потерпи. Ты сможешь! Намджун не знает, сколько прошло времени. Десять минут, двадцать, час, четыре? Кто знает... Но вот, Чимин аккуратно возвращает ногу хёна на место и слегка придерживает. Он понимает, что старшему сейчас тяжело, поэтому пытается всячески ему помочь. Ну или, так он себя оправдывает. Он давно заметил взгляды старшекурсника на себе, да и сам был неравнодушен к этому ходячему сексу. Однако неопределённость и бездействие композитора толкнули Чимина на крайние меры. Он попросил своего однокурсника, Чонгука, чтобы тот взял Джуна на слабо, а его брат, Хосок, посоветовал придти на "уроки" к Паку. Чимин знает, что это слишком запутанно, непонятно, и вообще, нет гарантии, что Джун придёт к нему, но он надеялся. И не зря. Ким пришёл с просьбой на следующий же день после спора. И на протяжении уже недели они занимаются его растяжкой. — Всё. Теперь посиди, дай мышцам отдохнуть, а я сейчас приду — сказал и выбежал со скоростью ракеты. Пока танцора не было, Ким пытался расслабиться, но никак не получалось. Не тогда, когда около тебя своей симпатичной пятой точкой вертел парень в обтягивающих леггинсах и свободной футболке, которая вечно спадала то в одну сторону, то в другую, и открывала вид на загорелую кожу, по которой хотелось провести языком. Погрузившись в свои мысли, Джун не сразу заметил возвращение Пака, который закрыл дверь на замок. — Тебе нужно расслабиться. Ложись. — в приказном тоне сказал Чимин и указал на массажный стол, который вытащил из шкафа. Намджун не ожидал такого напора, поэтому поспешил выполнить сказанное, но Пак остановил его и показал на его одежду: — Раздевайся! — Чт... Чимин, я... Ты... — Я сделаю тебе массаж, а для этого нужна голая кожа, поэтому, прошу, поторопись. — Да-да, конечно. Намджун начал нервно раздеваться, но запутался в футболке, что была слишком обтягивающей и мокрой из-за пота. Пак не выдержал, подошёл и просто разорвал её. — Чимин... — Хён, раздевайся! И ляг на живот. Раздевшись до трусов, Джун лёг на стол и стал ждать. Но когда ожидание затянулось, он решил посмотреть, почему Чимин задерживает сие действо, и увидел в зеркале пошлый взгляд на своё тело. Ким привстал и сразу почувствовал крепкие руки на своих плечах, прижавшие его к столу. — Хён, расслабься — если бы Намджун знал, как это сделать, но он не знал. Вдруг Чимин провёл руками вдоль тела, и старший задрожал под такой силой. Десять минут массажа, и Намджун расстаял словно мороженое. Теперь из него можно было лепить всё, что захочешь, чего и добивался донсэн. Пока хён летал в облаках, Чимин начал опускать его боксёры всё ниже и ниже, в итоге, полностью их сняв. — Ох, Чимин~и, у тебя волшебные руки. — А ты знал, хён, — начал томно Пак, опускаясь прикосновениями к пояснице — что у меня не только руки... Волшебные? — О чём ты го... — Джун остановился на полуслове, потому что почувствовал капельки чего-то прохлодного — Чимин? Что ты делаешь? — Массаж. А что, тебе не нравится? Мне остановиться? — тихо спросил танцор. — Нет, просто... — Тогда просто молчи и получай удовольствие. — как будто Джун мог сделать что-то другое. Ловкие пальчики развинули упругие половинки и притронулись к колечку мышц. — Чимин! — Спокойно, хён. Всё нормально. Массаж простаты обязателен. — Хорошо. — было слишком сложно отказать этому чертёнку. Неожиданно пальчик проник внутрь и начал медленно двигаться. Джун недовольно промычал что-то под нос, а Чимин слегка погладил его попку свободной рукой. Намджун почувствовал проникновение второго пальчика и хотел что-то сказать, но младший нашёл точку, которая пресекла все попытки Кима остановить "массаж". — Хён, тебе нравится? — склонившись к уху и обжигая горячим дыханием, шёпотом спросил Чимин. — Пожайлуста, прекрати... Ах... Это неправильно... — А правильно ли было залипать на меня, Намджун~и? Смотреть на меня, не подходить и мучить этим и себя, и меня, м? Думаешь, это было правильным? — с каждым вопросом двигал рукой всё резче и резче, каждый раз попадая точно по простате. Чимин остановился и решил посмотреть на свою работу, а точнее на разработанную дырочку своего хёна. Вдоволь налюбовавшись, Пак полностью раздевается, берет бутылочку смазки и распределяет жидкую субстанцию по всему члену, что стоял ещё с самого начала занятия. И вот момент, долгожданный момент: Чимин медленно входит в Джуна, чувствуя, как девственные стенки сжимают его. — Чимин! Ах... Нет, вытащи! Умоляю тебя! Он слишком большой! Ты разорвёшь меня! — паника охватила всё его тело, однако это не остановило младшего. Он зашептал различные нежности, расцеловал всю спину. — Хён, ты же не думаешь, что я намеренно сделаю тебе больно? Я же... — поцелуй за ушком — ... люблю тебя... — ниже — ... Мой сладкий мальчик — и обернув руку вокруг талии, приподнял Джуна и поцеловал его. Мягко и нежно, как прикосновение ангела, сладко и тягуче, словно спелая хурма. А у Джуна глаза слезятся от этой ласки, от любви, что он чувствует. Он пытается ответить, показать свою любовь, но в таком положении это не очень удобно, поэтому пытается отстраниться от Пака, только вот танцор не даёт это сделать и прижимает к себе ещё сильнее, а Нам кусаться начинает, старается перевернуться, "повести" в этом танце языков, да только Чимин не так прост. И нежный поцелуй перетекает в страстный бой за главенство. — Мхм... Чимин~а... Дай перевернуться... Мне неудобно... Младший тут же аккуратно помог встать хёну со стола и припал губами к его шее, кусая и оставляя маленькие засосы. Изящные и тонкие руки легли на широкие плечи и надавили. Опустившись вместе с Кимом на колени, Пак встал позади старшего, и возобновил свои движения. Толчки стали быстрее и выбивали весь воздух из лёгких. Намджун остановил свой взгляд в зеркале: стройный гибкий парень, член которого то появляется, то прячется в попке Кима. Эта картина настолько возбудила Джуна, что он потянулся рукой к своему члену, но Чимин схватил руки и завёл их за спину: — Пока. Я. В тебе. Ты. Не. Посмеешь. Прикоснуться. К себе. — каждое слово сопровождалось толчком. Пошлые звуки шлепков плоти о плоть заполнили помещение, и отдавались эхом от стен. Хаотичные движения, неровное дыхание, горячие поцелуи, тихие стоны, всхлипы и вздохи. Джун не выдержал и забился в экстазе, так и не притронувшись к члену. Чимин ещё больше ускорился, схватил бёдра Кима, оставляя следы рук, и с протяжным стоном кончил внутрь хёна. Нам чувствовал пульсацию члена Пака, и понял, что у него снова встаёт. В этот момент он подумал, что он извращенец, а танцор, видя (не)большую проблемку любовника, перевернул его и взял его дружка в рот. Намджун готов был пищать от восторга, ведь Чимин был слишком хорош в оральном сексе. Пак заглатывал, как профессионал, облизывал, словно это не член вовсе, а фруктовый лёд, оттягивал кожу, покусывал яички. Намджуна настиг самый лучший оргазм в его жизни, а в глазах засверкали звёздочки. Уже десять минут прошло, как Чимин и Джун лежат на полу в зале. И если первый лежал и наслаждался объятиями, то второй думал, как сбежать из этих цепких рук. "Чимин воспользовался мной. Чимин воспользовался мной. Чимин...", но поток мыслей прервал бархатный голос: — Хэй, почему ты так напряжён? — но не получив ответа, Чимин посмотрел на хёна и увидел слёзы, что катились без остановки — Хён, почему ты плачешь? У тебя что-то болит? Хён! Пожалуйста, перестань плакать. У меня сердце кровью обливается,когда я вижу боль и слёзы на этом прекрасном лице. Пожалуйста, хватит — поцелуи градом посыпались на лицо Джуна. — Почему ты говоришь это? Зачем даёшь надежду? Хочешь разбить мне сердце? — Хён, я люблю тебя, и я думал, я предельно ясно дал понять, что ты владеешь моим сердцем... — То есть, ты и я?.. Мы?.. — Ты - мой парень, и это не обсуждается. Если имеешь что-то против, то будь готов ко второму раунду — Пак произнёс это, смотря в глаза и прижав руки Джуна к полу. — Я не... — "Ты не..."? — Я хочу быть твоим парнем...