Враг в осколках зеркала

¹[Пусть двое, выходя на берега, Один к другому простирают руки]. ²(Их разлучил притихший океан, Вещая встречу и конец разлуки).

      Давайте запомним раз и навсегда: Супергерой не обязан слушать незнакомца, который говорит ему, что нужно делать, даже если этот незнакомец похож на доктора Стрэнжда из любимых комиксов этого супергероя. Супергерой не должен убегать, даже если все бегут, даже если мужик с невидимыми паяльниками в руках говорит бежать. Супергерой не обязан не бояться прыгать в дыры в пространстве, даже если по ту сторону бесконечно страшное и тёмное что-то. А ещё супергерой не обязан знать каждую улицу города, что он защищает.       Честно говоря, вся жизнь этого супергероя почему-то состоит из «не что-то». Разумеется, сегодняшний день наполнился «не что-то» до отвала. Очевидным это стало ещё утром, когда, выходя из дома, милая тётушка Мэй сказала супергерою: «Ты не можешь позволить ему отнять у тебя личную жизнь», а потом ещё Гарри по видеозвонку из Лондона почти два часа объяснял ему, что тот летающий чертёнок ака «твоё альтер-эго, придурок» не может вернуть Гвен или найти кого-то в «рабочее» время. Они, конечно, были правы, но ровно в тот момент, когда супергерой понял это, по всему Нью-Йорку стали открываться порталы, из которых кучами валилось абсолютно всё, в частности, множество злодеев, и как оказалось, супергерой не может справиться со всем в одиночку, даже супергерою нужна бывает помощь. Когда же небо стало просто кишеть порталами, то рядом появился тот самый мужик, и правила из первого абзаца пришлось усвоить слишком быстро, убрав при этом «не» или добавив к концу каждого правила «если супергерой не хочет жить». Если Человек-Паук не хочет жить.       Всё началось, когда Гвен умерла, хотя нет, правильнее сказать, что всё кончилось, когда Гвен умерла. Быть кем-либо, когда ты особо никому и не нужен, бывает сложно даже для Человека-ужасного супергероя-Паука. Он хотел было взять себе выходной, хотя бы один... знаете ли, малюсенький день без всего сверхчеловеческого, но добровольно его никто бы не отпустил в даже однодневный отпуск, поэтому ему пришлось исчезнуть, никому ничего не сказав.       Разумеется, Питер понимал, что преступность не заснёт даже на день, поэтому ему пришлось вновь стать им — неким другим собой, тем, кого хотят... просто хотят, хотят видеть, хотят знать — через двадцать часов пять минут и десять секунд, когда на сорок пятой улице Бруклина произошёл теракт. Всеми силами он старался после не подводить жителей своего города, попутно помогая близким: Гарри помог вылечиться, Мэй помогал во всём, в чём мог. В остальное время он не снимал костюма, всё летал и летал: снимал кошечек с деревьев, бабушек через дорогу переводил, останавливал ограбления, но вот... себе он помочь был не в силах. Насколько бы широко он не старался улыбаться, внутри всё равно всё жгло, хотелось скрыться, исчезнуть, пропасть. Хотелось малого — любви.       Отчаяние взяло над ним верх в ночь перед происшествием, описанным ранее. Дружелюбный, но, увы, очень одинокий сосед Нью-Йорка стоял перед верёвкой, привязанной к потолку в гараже, почти сорок минут и обдумывал «детали» — для чего-то ждал. Думал, наверное, что станет легче, что из воздуха появится кто-то нужный и скажет: «Всё хорошо, ты ни в чём не виноват, Питер! Ты хороший супергерой, друг и племянник, Питер! Я люблю тебя!». Это могли бы быть даже ни Гвен, Мэй или Гарри, пусть это был бы кто-то, любящий Питера, кто угодно, правда, даже он сам из будущего или откуда-нибудь ещё. Главное — это слова, что произнёс бы появившийся, но... никто так и не появился в гараже, иронично, что и он не смог ничего сделать с собой в тот вечер.       Сейчас же он стоял посреди города — точнее на крыше, — его тело невероятно сильно болело и, кажется, костюм всё же разорвали в парочке мест, а ещё он, что у-ди-ви-тель-но, не мог узнать улицу, да и район в общем: всё очень походило на Шейттаун, но вон там, слева от книжного, должен был стоять огромный баннер с рекламой нового сериала про Зимнего Солдата и Сокола, его там не было, на его месте вообще ничего не было. «Окей, его снесли пока меня не было... — Задумался Паркер и сделал пару движений вверх, осматриваясь по сторонам с большим усердием. — Ну да, да, конечно, вот и отлично, никогда он мне и не нравился, загораживал вид на солнце, а ещё то здание, там часто что-то происходит, теперь зато всё видно, круто-о». Юноша сел на одну из крыш, как-то странно вздохнул, невольно корчась от боли в районе рёбер, и задумался.       Куда делось всё то, что он видел: все эти монстры, разрушения, огромные дыры в небе? Неужели просто пропали? Да так разве бывает? А может ему просто всё приснилось? Но как он тогда оказался в другом районе города? Если это тот портал, то тогда получается, что Паяло-мэн — каждый раз говорить мужик с паяльниками чуть утомительно — его просто спас? И существует ли равенство между ним и Доктором Стрэнджем? А если ему правда всё просто приснилось, то почему он очнулся на улице и с ранениями — очень больными и очень кровоточащими ранениями, — да и к тому же со рваным костюмом? Непонятно. А если ему ничего не приснилось, то где же все порталы и вертолёты спецслужб, где, собственно, этот мужик с паяльниками? Возможно, Питер отключился во время миссии, но раз так, то... нет. Всё это было реально. Он помнит каждую секунду происходящего, все звуки, запахи и ощущения, все образы. Что же, тогда осталось понять, куда всё это делось, раз было настоящим. — Ией, мистех Человек-Паук, пхошу вас, помогите! Мне стхашно! — Из окна одного из домов напротив показалась чёрненькая макушка. Девчушка махала ручками и выглядела очень испуганной. — Дядя в маске схватил маму! И он ломится ко мне... — Паучье чутьё жутко затрепетало в районе затылка после этих слов, а уже через долю секунды девочка бросилась прочь из окна, Питер подскочил с места, стрельнул одним из веб-шутеров в крышу здания и ловко поймал её, затем крепко прижимая к себе. — Вы не знаете, что с мамой? Мы-ы должны спасти её!       Пит горько хмыкнул: — Та-ак, с ней всё будет тип-топ, — Паркер тихо вздохнул и чуть скорчился от своего вранья, — а-а теперь скажи, у тебя есть любимая тётушка или бабушка, может быть? Знаешь, тебе нужно побыть в безопасности, пока я не найду твою маму, ты к слову, очень зря бросилась из окна, я же мог... не успеть. — Чуть тише добавил Пит.       Да, ему было ещё чуть-чуть больно от потери Гвен, но совсем чуть-чуть, триггеров не осталось точно, просто... от этого всего ему не совсем приятно. Он боится. — Не-ет, я смотхела новости, вы с Железным Человеком спасли мою подхужку вчеха, а она падала с дехева, совсем махонького! — Девчушка изумилась и очаровательно улыбнулась. — А... а вы успели! Так кхуто! О, а у меня есть бабушка Эл, да, она живёт в Квинсе... это лайон такой, я-я могу показать дохогу, мы навещаем её каждый четвехг, а по субботам папочка водит меня к ней... я могу побыть у неё. — М-м, ладненько, мы долетим до Квинса, и ты покажешь дорогу, хорошо, а пока, расскажи, где твой папочка сейчас? — Питер сделал несколько рыков вперёд, может, ему удастся доставить малютку к отцу. Она явно была в шоке, раз говорила о какой-то девочке и Железном Человеке, Питер несколько дней до этого и носа из дома не высовывал, но не мог же он пропустить появление самого Энтони гения-филлантропа-плейбоя и Железного Человека — просто на секундочку — Старка в своей вселенной. Даже если бы он появился, то где тогда огромная Старк-Тауэр? Или... башня Мстителей какая-нибудь? Ничего такого не наблюдается. Значит... — Папочка с... — Девчушка задумчиво повела головкой туда-сюда, видимо раздумывая о чём-то. — Он на лаботе, на лаботе и будет не скохо, поэтому давайте к бабушке, повалста.       Питер кивнул и улыбнулся, прижимая к себе девочку крепче. Разумеется, её отец на работе, главное, чтобы он не был каким-нибудь злодеем, таким, злодейским-злодеем, как, например, та страшная женщина в розовом из «Гарри Поттера». Питеру на это, знаете ли, везёт. Отцы-злодеи вроде фишки всех супергероев, ну, знаете, дисишных героев, их части, ну, части всех героев в принципе. «Ха-ха, проблемы — обязательная часть жизни героев». — только и успевает подумать Питер, будучи уже на земле, прежде чем чутьё не начинает звенеть сиреной, а его самого будто выключают, как... те-ле-ви-зор.

***

      Глаза открываются не сразу, а когда открываются, то Паркер не может понять, где он. Если быть честным, то это похоже на комнату для допроса, но не могли же его так просто поймать полицейские или... та девочка была подставной? Но зачем полиции ловить его? Они будут допрашивать его обо всём этом? Но Человек-Паук всегда — в последнее время — охотно шёл на сотрудничество с ними, тогда, быть может, это не они вовсе? Те злодеи, что остались в мире, да и подключили какого-нибудь скрулла-одиночку, определённо всё так и есть. Получается, его личность раскрыли? — Он не чувствует на себе маски, а вместо верхней части костюма на нём какая-то пижама или что-то типа этого. Ну, Пит хотя бы не голый, это уже хорошо, а ещё эта комната выглядит всё же приличнее тех мест, куда его ловили обычно, стул даже с мягкой обивкой, а стол ровный, и пол вроде бы... о, его ногу прицепили к столу, отлично. Он здесь заперт, видимо, навсегда. Без еды, воды и шанса на выживание. Отлично. Пит прикрывает глаза на секунду и вздыхает, аккуратно отводя ногу в сторону. Цепь не поддаётся, всё так же крепко держит его лодыжку. Юноша дёргается сильнее и слышит, как что-то под ним ломается. Отлично, он оторвал с места стул, но не себя. Питер обречённо вздыхает и громко проговаривает: «Я готов к переговорам, если вам только и надо, что моё согласие!.. Надеюсь, они понимают по-английски». — Кхе-кха, приве-етик, — слышится за спиной, после щелчка затворов двери, — вникай-ка сразу, пирожок паучковый, мы определённо... ты понял меня? — Пит кивает. — ...определённо не ждали, пока ты дашь своё девственное, ха-ха, согласие, — шёпотом поговаривает мужской голос, — мы вроде крутые и самостоятельные для этой херни, то есть, мы круче копов, но... ребятки с Щ. И. Т. а так не считают, а они на то и придурки-шароёбы, по-отом, — незнакомец, видимо, отводит голову в сторону, — да, Жёлтый, мы уже назвали его пирожочком, — он замолкает на секунду, будто прислушиваясь к чему-то, — да, неплохо, спасибо, Белый, так во-от, то, что я вошёл в тот же момент, как ты открыл свой рот, чувачок, совпадение чистой воды, чистой, как любовь наших двух холодечков, поверь мне. И теперь я...       Слух улавливает почти неразборчивый вздох где-то за стеклом на правой стенке: — Эй, Уилсон, будь аккуратнее, наш Капитан Сосулька уже минуту стоит рядом со мной! — Доноситься с потолка, и Пит клянётся, что он узнал эту филантропно-гениальную интонацию, что никогда в своей жизни в общем-то и не слышал. — А ещё, тесты показали, что перед тобой стопроцентный Человек-Паук, но вот есть одна проблема, хотя, не такая и проблема, дело в том, что его собственная ДНК не соответствует ДНК Питера... — Человек за спиной странно хмыкает. — На чистоту выходит, что у нас появился ещё один Чувачок-Паучок!       Разум медленно начинает анализировать всё происходящее. Буквы в голове выводят замысловатые слова и выражения. Через минуту до Питера доходит. Голос сверху — Тони господибожемой Старк. Человек за спиной — Уэйд ДэдПул Уислон. А Капитан Сосулька — Стив... Роджерс? Тогда второй «холодечик» — Баки Барнс? Вот это, конечно, день выдался классным. Хотите встретить кумиров? — Прыгайте в дыры в воздухе. — О, — ухмыляется Пул примерно через такое же время, — вроде ди-эл-си, супер, значит, Железячка, новый Человек-Паук... хм, помощь Мэтти нам не понадобится... — наёмник кивает самому себе, — слышал, можешь уходить, ДиДи, в пытках мне нет равных... увы, о мой любимый семпай! — Мужчина в секунду смотрит в сторону стекла и подмигивает, строя глазки в пустоту. — В пытках? — Медленно произносит Пит и дёргается. — О, я-я, — паучье чутьё чуть заметно постукивает Питера по голове, — готов поспорить, ты прошёл допрос в Детройт с сотого раза!       Мужчина напротив вздыхает, делает один шаг в левую сторону и один в правую. — О, да как ты смеешь! — Уэйд садится напротив Паркера и щурится, глазницы на маске соответствующе сужаются. — Мы с Жёлтым прошли всю игру с первого раза на лучшую концовку! А чем ты можешь похвастаться, а? — О, да я все тачки в Барнаут за сутки снёс! — «Пул не будет меня трогать: я должен ему понравиться», — думает Пит и начинает улыбаться. — А, за сутки, мы взяли за двадцать три часа и восемь минут! — Уислон зевает. — Не, Белый, это ты посчитал за двадцать... меньше надо было отрубаться!       Спорами об играх можно было обеспечить себе хотя бы пару минут жизни. — Я прошёл «Мстители: противостояние» за два дня! — Паркер хмуриться, игнорируя прошлую фразу, а ещё, кажется, до него поздно доходит, что его слова явно были лишними. — Мс... о, СТАРКИ-СТАРКИ, — вдруг завопил Уэйд, вскочив со своего места, — он из другой вселенной! Всё просто, он из другой вселенной, — Пул ударяет себя по лбу. — Дай-ка угадаю, ты Майлз Моралез? — Он загадочно сдвигает брови. — Че-его? — Спайди зевает. — Ну, меня Пит-тер зовут, Паркер... — «хуже не будет». — Пф, у него имя даже такое же... но ты поинтересней Питти-пая, ла-адно, — Уислон садится на стол и улыбается одной из тех милых улыбочек, — первоначально мы хотели тебя кокнуть, но теперь... — он задумчиво трёт подбородок, — давай мы завербуем тебя вместо нашего Питера в команду Красных, м? — Уэйд вновь смотрит в стекло. — Или можно вас обоих оставить... как тебе такой селфцестик, а, ДиДи? — Уэйд, хватит, Мёрдок, как самый ответственный из нас, по мнению мисс Поттс, разумеется, — Старк за стеклом смеётся, — ушёл объяснять всем остальным появление... ещё одного Чувачка-Паучка. — Ого, Белый, я тоже в шоке, — Пул чешет затылок и вздыхает, — рассказать бы вам, что он творил в прошлую пятницу, — Уэйд посылает Жёлтого нахрен и продолжает, — ну... им понадобятся доказательства, поэтому... я могу отвести Питти-кейка к Мстьюнцам, как тебе идейка, Железяка? — Валяй, Уилсон. — с интонацией «Надо заснять лицо Беннера» произносит Старк и, кажется, выходит из тайной комнаты в коридор.       Наёмник тихо бубнит что-то квадратам, затем достаёт ключ из кармашка на бедре и тянется к замочкам на руках. Пит подмечает то, что от мужчины пахнет острыми приправами и зелёным чаем, кажется. — Не смотри на меня так, Питти, — Уэйд убирает ключ обратно и вытягивается, — твой... э, нашний ты заставил меня подсесть на него, а вообще, тебе тоже надо... — Пул рукой тыкает в щёки парня, — вон, весь в порах, а пей ты зелёный чай, был бы как младенчик Питти-пай, правда-а... тот хлещет кофе почти так же как Старки, но это не важно... ох уж эти павуки. — Ну да... пауки, ага, — Питер хмуриться и идёт вперёд к дверям, — а... давно он такой? — Юноша открывает дверь и останавливается на месте, дожидаясь Уэйда, — Я имею в виду, как давно его укусил паук? — Питти-пай... та-ак, — Пул задумчиво хмыкает и начинает идти вперёд, — если, когда мы встретились, ему было шестнадцать, а он уже гремел в новостях... значит, лет четырнадцать? — Пит обводит взглядом новые обои, кажется, они пришли в жилую зону, фотографии кажутся достаточно забавными, семейными, — И... если мы знакомы уже пять лет, то... семь лет? — Протягивает Уэйд и чешет задницу ножом, взявшимся из кармана, «Не из воздуха же, да?», — Да, Белый, дофига... там ещё с Таносом много чего творилось, но Мистер Доктор откатил всё обратно, поэтому... можно считать, что двенадцать, но он всё равно ни черта не помнит, ни одной секундусичеки... кстати, а тебе сколько-то? И каков я у тебя? Небось Райан Рейнольдс, а? — Кокетливо тянет Пул и ухмыляется.       Питер медленно, нарочито плавно останавливается, вспоминая свою вселенную, вспоминая те дни, когда он ждал появление ещё одного супергероя, чтобы просто было не одиноко. Каждый вечер он с трепетом просматривал интернет в поисках нового друга, но об его встрече с кем-либо писали лишь в фанфиках. Знаете ли, порой, он зачитывался ими и мечтал, чтобы всё написанное стало реальным: встреча с Бэтменом, с Ртутью, с Железным Человеком или даже с ДэдПулом — так круто звучит. Звучит так тепло. Питер, чуть улыбаясь, всматривается в фотографию на стене, где изображён, видимо, другой он, и тяжело вздыхает: — Я... мне двадцать шесть, и я совсем один у себя в мире, никаких тебе... совместных походов в парки развлечений, знаете ли... — Ох, — Уэйд огорчённо прикрывает рот в достаточно драматичном жесте, — обидно блять. — Мужчина что-то отвечает квадратам и хлопает парня по плечу, завлекая за собой. После он держится ближе, чем раньше, немного прикрывая собой. Забота? — Слушай, ты, как понял Жёлтый, вник, что мы хотим помочь, но... лучше держись ближе ко мне, эти Мстьюнцы странные ребята. — Ага, спасибо, Уэйд.       Тот жмёт плечами в простом жесте: — Вот и отличненько, — Пул улыбается и шёпотом продолжает, — сейчас ты увидишь героев нашего мира в привычной среде обитания, будь внимателен, говорят, Клинт ворует блестящие вещи... — Питер смеётся в ответ и продолжает следовать за мужчиной, всматриваясь в фотографии и надписи на дверях.       В целом, этот коридор похож на коридор какого-то общежития. Двери в разных плакатах, табличках, знаках. Может быть, его обманули? Что если это место вроде Негативной зоны? Может, сюда отправляют вышедших из строя героев? Значит, были ещё герои? Но почему так необычно... подослали какую-то девчушку, бред. О, девчушка и бабушка Эл. Ага. — Твоя дочь могла бы стать актрисой. — задерживаясь у двух милых дверей, произносит Пит. На одной висит плакат с «Звёздными воинами», а на другой какой-то корявый рисунок с подписью. — Мамочка Стиви? — тихо читает Питер. — А, это Клинт накалякал, — Пул пальцем тычет в рисунок, — Кэп просто правда иногда бывает как мамочка... ох, видел бы ты, — тише начинает Уэйд, — как он печётся иногда о милашке-Джимми... как тут фанфики не писать. И да... Элли правда могла бы стать актрисой, но... мне нравится, как она рисует... — Ты пишешь фанфики? — Пит в подозрении сдвигает брови. — А что, думал только красотки-милашки пишут их? — Мужчина мотает головой. — Не-а, ох, видел бы ты новый фанфик... неплохой селф-цестик... м-м, волшебство.

***

      Когда они вдвоём входят в гостиную, то их замечают не сразу, что удивительно. Герои Земли — бесполезно валяющиеся на диване тела, забавно. Пит хмурится и медленно оглядывает комнату: ничего лишнего нет, однообразные диванчики и обои, огромный ковёр в центре комнаты, как в старых ситкомах и, да, кусок его паутины на потолке. Этот другой он наверняка более рассеянный. Это, определённо, будет интересное знакомство.       Взгляд скользит по фигурам людей: по рыжей голове он узнаёт Мёрдока; рядом с ним стоит какой-то паренёк, что активно жестикулирует, чутьё слегка ударяет Питера по затылку — это другой он. Пит пытается не вслушиваться в разговор — подслушивать нехорошо. На диване рядом с ними сидит, перекинув ноги через ноги... какого-то супера, Наташа Романофф, короткие рыжие волосы — отличительная черта русской шпионки. Левее сидит... доктор Беннер? Немного неряшливый. Да, скорее всего это он. Они равнодушно смотрят то на Питера, то на Мэтта. Слух режет голос. Совсем другой, не такой, как у него, и это пугает. — Мэтт, клянусь тебе, ты был бы хорошим принцем в Рапунцель! — Другой Питер трясёт руками и беспокойно топчется на месте. — Неужели ты не знаешь сказку братьев Гримм? Принц слепнет от своей любви! — Он слепнет от роз, милый, — поправляет парня Романофф, улыбаясь. — Ох, тётя Нат, да-да, я совсем забыл... так и правда, от роз, а они красные, как твой костюм! — Розы могут быть разных цветов, Питер, — Брюс трёт свои очки и бурчит себе что-то под нос. — Во-первых, не кричи, я прекрасно всё слышу, а во-вторых, ты правда так хочешь, чтобы я послушал этот мультфильм? — Мэтт вроде почти согласен с пареньком, он еле заметно улыбается, но даже по этой улыбке можно много сказать. — Уверен, вам будет не до него, потому что я говорю правду. — Да-да, ещё одно членистоногое, ага, — парень, сидящий у Романофф расплывается в улыбке, — на тебя плохо влияет Уэйд, приятель... та-ак, никто не хочет сделать мне немного кофе?       В голове щёлкает крючок, перед ним, точнее, рядом с Романофф на диване, сидит Клинт Бартон. На лице мужчины парочка пластырей, а сам он в... собственном мерче? И... кажется, их начинают замечать. Романофф уже бросила в сторону Уэйда и Питера пару взглядов. Вдруг, позади них, со стороны коридора, слышится кашель. Старк не спеша входит в комнату, с кружкой кофе в руках, он медленно обводит взглядом своего Питера, а затем другого. Сделав глоток кофе, он передаёт кружку Клинту: — Та-дам, Чувачок-Паучок два, выше и старше!       Все, присутствующие в комнате, обращают внимание вначале на Уэйда, а затем и на Питера. Они замирают и начинают вглядываться в него, будто что-то ища. Какой-то подвох? Они подозревают его во вранье? Он не похож... ах да, не похож.       Тони, кажется, собирается сказать что-то в защиту Питера, но его спешно прерывают два маленьких ураганчика. — Папочка, папочка, скажи, что нам нужно посмотреть «Холодное сердце»! — Девочка крутится вокруг Старка и скачет на месте. — Ией, я хочу Лапунцель! — Та самая девочка чуть спокойнее подходит к Уэйду. — Пап, дай мне пистолет, я хочу Лапунцель!       Питер, стоящий рядом с Пулом, еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Он садится на корточки и задумчиво вглядывается в лицо малютки: «Уверен, что тебе не нужны пистолеты... кстати, дашь мне автограф? Думаю, я смогу дорого продать его, когда ты получишь оскар». — Вау-у, да-да, конетно, — девочка начинает улыбаться, — оу, тати, пхости меня, я не хотела тебя обманывать... пхосто... дядя Тони пообещал мне мохозеное. — О, ради мороженого я бы тоже кого-то сыграл, — он встаёт с места и подмигивает Элли, делая пару шагов вперёд. — Питер, — дочка Старка подходит к Питу, которого до сих пор пытается вернуть в реальность Мэтт, — скажи, что мы уже сто раз смотрели Рапунцель!       Питти дёргает головой, хмурится и начинает что-то говорить, заикаясь на полуслове. — Я думаю, — чуть тише говорит Питер, подходя ближе, — надо посмотреть Рапунцель, всё же, Мэтт п-правда, похож на принца... не думаешь так, м, крошка... М-морган?       Девочка закатывает глаза, садясь на диван ближе к Нат: «Только ради дяди Мэтта и только потому что новый Питер сказал так».       Вокруг все облегчённо вздыхают, затем вновь начинают смотреть на двух Питеров, стоящих невероятно близко друг к другу. Пит начинает улыбаться и аккуратно протягивает руку вперёд: «Я Питер!». Рука парня напротив влажная и адски горячая, ну... вселенная не схлопнулась, значит, всё в норме? — Я-я т-тоже П-питер!