Initiative is punishable

*** Я вас любил. Любовь еще (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги. Все разлетелось к черту на куски.

— И. А. Бродский

      Лишь ближе к обеду, Северус проснулся в своей кровати. Он так крепко спал, что никакой посторонний шум не смог бы его потревожить. Медленно открыв глаза, мужчина сонно зевнул и потянулся по среди кровати, глянув на настенные часы.       — Полдень? — ужаснулся на мгновение профессор, а затем вспомнил, что сегодня суббота. — Правильно говорят, что работа убивает.       Прохладный душ привёл все мысли в порядок, придав чувство бодрости на оставшуюся половину дня.       — Докатился до того, что сплю с портфелем в одной кровати, — усмехнулся он, выходя из душа.       Вынув из сумки собранные вечером ингредиенты, Снейп точными движениями рук расположил их по полкам в том порядке, понятном лишь ему одному. Когда сумка опустела, он опустил ее на пол и легким пинком отправил под кровать.        — Самое время пойти поесть, иначе потом я забуду и пропущу его, как это часто случается.       В Большом зале Северус встретил Минерву, которая вновь самая первая сидела за преподавательским столом, не торопясь поедая свой обед.       Сев рядом на соседний стул, он потянулся к чашке кофе, наблюдая как некоторые ученики, оставшиеся на выходных в Хогвартсе, подходили к столам своих факультетов.       — Добрый день, — обычным голосом проговорил брюнет, делая пару лёгких глотков горячего напитка, даже не удосужившись посмотреть на директрису. Ему было прекрасно известно, что ей подобное приветствие никогда не нравилось, но наблюдать за выражением её лица всегда стоило этих нескольких невинных фраз. Даже Флитвик со временем стал замечать его небольшие махинации, и сейчас он едва сдерживал смех при одном только взгляде на Макгонагалл.       «Покажи ему сейчас палец- эффект был бы необратим», — подумал вскользь Снейп, глядя на профессора заклинаний.       И тебе Северус,хотя ты прекрасно знаешь, что добрым день никак не является, это тебе не утро, —спокойно сказала она, в тайне надеясь, что тот когда-нибудь забудет эту банальную вразу. — Уже решил, кто поедет с тобой?— задала интересующий вопрос Минерва, сразу переходя к делу.       В этот момент мисс Грейнджер присаживалась за общий стол. Следом за ней шел Малфой, который занял место справа от нее. Он был полностью погружен в собственные мысли, поскольку день у него не задался с самого начала.       Драко проснулся от шума закрываемой двери и не найдя мисс Грейнджер рядом, быстро принялся одеваться. Увидев записку на тумбочке, слизеринец взял ее в руки и в течение двух минут пытался осмыслить, а затем быстро смял в руке и выбросил в мусорку.       «Не предполагал я, что она так может, — изумился он, пристально окидывая взглядом Грейнджер, как будто выискивая в ней то, что никогда не замечал.        Сам же объект его наблюдений сидела на стуле в полном напряжении, выбирая между потолком и полом место, под которое ей сейчас лучше всего провалиться. Она чуть не подавилась йогуртом, когда Драко хмуро сел за стол, несводя с неё взгляда.       «Вот, что называется пиздец, — подумала Гермиона, — Что я знала раньше о неловких ситуациях?       Она пыталась завтракать с невозмутимым видом,немотря на то, что рядом были мужчины, недовавшие ей покоя: один в мыслях, другой своими действиями. И если от действий Драко можно было иногда абстрагироваться, то избавиться от собственных мыслей гораздо сложнее.       « Как забавно, что круговорот событий всё-таки существует: мне плевать на Малфоя, а Северусу плевать на меня.Он даже не посмотрел в мою сторону, когда я села обедать. Хотя зачем ему замечать меня? То, что осталось в коридоре — для него осталось только в коридоре. Месть— ничего более», — с сожелением вздохнула мисс Грейнджер.       О, как она ошибалась! Да, в его мотивах прослеживалась месть, но оставалось место и другому. Он не мог объяснить никакими логическими доводами влечения к ней. Все они разбивались о нерушимую скалу его ощущений.       « Нет.Неет.НЕЕТ!Невозможно делать вид, что всё прекрасно, когда внутри тебя всё переворачивается вне зависимости от собственного желания. Не нужно быть детективом, чтобы увидеть очевидное», — всепоглощающая ярость всколыхнулась в сознании Снейпа и охватила его на одно крохотное мгновение, за которое он успел непроизвольно ударить сжатым до боли кулаком по поверхности стола. Осознав, что сделал, он вскочил со стула и стремительно ушел из Большого зала, обратив на себя чрезмерное внимание .       — Что ты ему сказала? —шепотом спросил Флитвик у своей коллеги, не понимая что могло произойти такого, почему профессор Снейп повел себя очень нетипично. — У него что-то случилось, Минерва?       — Я только напомнила ему про конкурс, Филиус. Он никогда раньше так на это не реагировал, — нахмурившись сообщила Макгонагалл. — Нервы.. Надеюсь, он всё-таки быстро придёт в себя и к концу недели уже кого-нибудь предложит.       Мисс Грейнджер тоже надеялась на это. Она уже поела, и теперь быстрыми шагами удалялась от обеденного стола. Драко Малфой, молчавший всё это время, вышел следом за ней.       —Ты не хочешь ничего объяснить? — спросил он, перекрывая ей дорогу по коридору.       — Я думаю, что всё объяснила в записке, Драко       — Хорошо, но я хочу услышать это напрямую от тебя, а не получать какие-то бумажки,—сердито посмотрел на нее он, сложив руки на груди. — Я жду.       — Ладно, — устало согласилась поговорить профессор Грейнджер. — Что ты хочешь от меня услышать? Ты предложил пойти к тебе, другое больше не упоминалось,так что..дальше объяснять и не требуется. Ты бы лучше у крёстного попросил объяснений. Знаешь ли, не хочется сидеть рядом с «бомбой замедленного действия» .       — Я тебя понял, Грейнджер, — усмехнулся он, —а насчет Северуса ты, пожалуй, права.       На том они разошлись: Драко отправился в подземелья к профессору, а Гермиона к себе.       Достучаться до Снейпа у него получилось: как только тот заявил о его странном поведении, дверь с силой захлопнулась перед носом Малфоя, из чего он сделал единственно верный вывод: крестный хочет побыть наедине. Рассудив, что это его право, Драко не стал досаждать своим присутствием.       Тем временем к мисс Грейнджер обратился за помощью маленький мальчик:       — Профессор Грейнджер, пом-могите, пожалуйста, — чуть ли не плача, сказал он.        — Мистер, Мидлсон, что у вас с рукой? — сразу же заметила Гермиона.       — Я.. я варил зелье не на паре.. Простите, я хотел потренироваться.. Но забыл, что было положено в котел.. И вот..— сбивчиво рассказал причину своей травмы младшекурсник.       — Пойдемте со мной. Через 5 минут они были у кабинета зельевара.       — Пожалуйста, только не к нему... Он убьет меня! — испуганно завопил студент.       «Он скорее убьет меня, » — невесело усмехнулась про себя девушка, уверенно стуча в дверь, которая скоро с шумом отворилась, и в ее проеме появилась голова профессора:       — Что вам нужно? — с неудовольствием спросил голос.       — Послушайте, у мальчика сильный ожог и ему срочно нужен заживляющий бальзам.       — Заходите, — кратко бросил Снейп, отыскивая нужную склянку.       Взяв немного консистенции подушечками пальцев, мужчина начал легкими движениями втирать бальзам на поврежденный участок кожи мальчугана.       — Сядь, — чуть ли не приказал ему профессор, чему он бесприкословно повиновался.       Отойдя на значительное расстояние, пока Мидлсон отдыхал на стуле, преподаватели тихо вели диалог.       — У вас что-то случилось, Северус? — поинтересовалась Гермиона встревоженно глядя ему в глаза.       — Случились вы со своими расспросами.       — Зачем ты так? Мы же не чужие друг другу люди.       — Грейнджеер, нет никаких мы. Есть отдельно вы и я, — холодно заявил он, выстраивая между ними стену.       — Значит.. я была права и для тебя ничего не значило произошедшее       — Мисс Грейнджер,—его глаза опасно сверкнули в сумраке комнаты, — подойдите сюда,— он жестом руки указал на зеркало.       Ничего не понимая, девушка сделала, что велел Снейп, секундой позже оказавшийся позади нее.       — Видите ли, я привык, чтобы если мне что-то принадлежало, то принадлежало всегда и только мне. Что вы от меня хотите я не понимаю. Разберитесь сначала с собой и своей прошлой жизнью и тогда мы поговорим об этом , — безапелляционным тоном изложил зельевар, из которого было ясно, что никаких компромиссов не будет без выполнения его условий. — Ах да, чуть не забыл. Вы хотя бы скрывались лучше что ли, —он откинул лежащую на шее часть волос, тем самым открывая вид на темные отметины от укуса.— Если хотите вести двойную жизнь.       Не говоря больше ни слова, Северус уходит в другую комнату, оставляя Гермиону, стоящую в ступоре, наедине с пострадавшим младшекурсником.