до вчерашнего дня мир не значил ничего

Чжоу Цзышу глубоко вдохнул, прежде чем открыть дверь в комнату. Зрелище, которое его встретило было именно тем, что он ожидал, но всё равно вызвало раздражение. Он отослал Вэнь Кэсина в их комнату, чтобы он протрезвел, и он здесь — всё ещё пьёт. Чжоу Цзышу вошёл внутрь, не потрудившись закрыть за собой дверь, и остановился перед мужчиной, сидящим на полу за низким столиком. Взгляд Вэнь Кэсина блуждал по его телу, пока не замер на его лице. Смех сорвался с его губ. — А-Сюй. Садись. Выпьем, — он схватил кувшин с вином и чистую чашу и уже собирался наполнить её, когда Чжоу Цзышу опустил руку, останавливая его. Вэнь Кэсин в замешательстве вновь посмотрел на него. — На что уставился? — мрачно спросил Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин просто смотрел на него мгновение, прежде чем поднять руку к груди Чжоу Цзышу, от которой не мог отвести взгляд. — Больно? — спросил он шёпотом. Чжоу Цзышу выпрямился и отошёл на несколько шагов, не глядя на своего чжицзи. — Почему бы тебе самому не попробовать, тогда поймёшь. — Послушай, — за его спиной раздался голос. — За всю мою жизнь ты первый человек, с которым я правда чувствую связь, а мы так недолго друг друга знаем. Так почему же я должен потерять тебя так скоро? Ты можешь, пожалуйста, не умирать? Чжоу Цзышу стиснул зубы, его сердце забилось сильнее. — Я постараюсь. В конце концов, он не хотел покидать Вэнь Кэсина. И не мог ничего с этим поделать. — Пожалуйста, повернись. Взгляни на меня, — взмолился Вэнь Кэсин, и Чжоу Цзышу услышал, как он завозился на месте. — И повтори. — Я не хочу смотреть на тебя, — Чжоу Цзышу лгал и искал способ оправдать свои слова. — Терпеть не могу, когда ты прячешься за маской, притворяешься тем, кем не являешься. Голос Вэнь Кэсина дрожал, когда он заговорил. — Я боюсь… — … что я скоро умру, — Чжоу Цзышу закончил то, что не смог произнести другой мужчина. — Поэтому носишься со мной и оберегаешь, не возражаешь, что бы я ни делал и ни говорил, словно я маленький ребёнок. Скажи мне, Лао Вэнь, ты меня жалеешь или унижаешь? Не получив ответа, Чжоу Цзышу развернулся, чтобы подойти к другому концу стола, что Вэнь Кэсин, очевидно, принял это за попытку уйти, потому что воскликнул: — Пожалуйста, не уходи! — Не ухожу, — Чжоу Цзышу опустился на колени и взял чашу, оставленную Вэнь Кэсином. Его чжицзи на другом конце стола посмотрел на него и вздохнул с облегчением. Вместо того, чтобы налить ещё вина, Чжоу Цзышу поднял чайник с подставки и налил немного горячей жидкости в чашу. — Когда протрезвеешь, получишь у меня на орехи, — он сделал паузу на мгновение и добавил, — знаешь, что дни мои сочтены, и всё равно злишь надуманными капризами. Вэнь Кэсин принял поданную чашу. — Они не надуманные. Когда он сделал глоток, Чжоу Цзышу замер. — Ты напрашиваешься на взбучку, — он поднялся на ноги и наклонился, чтобы схватить Вэнь Кэсина за руку. — Быстро в постель. Я ещё не умер. Вэнь Кэсин позволил поднять себя, и Чжоу Цзышу обнял его, чтобы помочь дойти до кровати. Мужчина вздохнул, когда Чжоу Цзышу отпустил его, и положил голову на подушку. — Мы должны максимально использовать время, что нам осталось вместе, — тихо сказал Чжоу Цзышу. — Глупыш. Он схватил одеяло, лежащее сбоку и укрыл им Вэнь Кэсина. Затем он наклонился и нежно поцеловал своего чжицзи в лоб. — Я уверен, что однажды ты мне откроешься, и тогда я смогу тебе помочь. А пока спи. Он начал выпрямляться, но руки Вэнь Кэсина взметнулись вверх, обхватили его за шею и потянули вниз. Его мягкие губы прижались к губам Чжоу Цзышу, целуя с таким отчаянием, словно он боялся, что иначе Чжоу Цзышу просто исчезнет. С тихим стоном он потянул сильнее, прижимая к своему телу и углубляя поцелуй. Удивлённый столь внезапным затруднительным положением, Чжоу Цзышу пришлось опереться руками по обе стороны от другого мужчины, чтобы совсем не лишиться равновесия, пока он нерешительно отвечал на поцелуи. Одна из рук Вэнь Кэсина оторвалась от шеи Чжоу Цзышу, чтобы попытаться проникнуть под одежды Чжоу Цзышу. — Нет, Лао Вэнь, — выдохнул Чжоу Цзышу, прижавшись губами к губам Вэнь Кэсина, и схватил его за руку, останавливая. — Прекрати. В ответ Вэнь Кэсин опустил вторую руку, чтобы использовать её с той же целью, что и ту, что сейчас сжимал Чжоу Цзышу. — Пожалуйста, А-Сюй, — прошептал он, не сводя взгляда с груди Чжоу Цзышу. Он снова попытался развязать его одежды, но другой мужчина мягко держал его за руки. — Нет, — твёрдо сказал Чжоу Цзышу. — Ты меня не хочешь? — Вэнь Кэсин был близок к тому, чтобы разрыдаться. Чжоу Цзышу с трудом сглотнул, и ему пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не обращать внимание на пламя, пожирающее его пах прямо сейчас. Он не мог даже сосчитать, сколько раз представлял, как эти самые руки, которые он держал, исследуют каждый дюйм его тела, а мягкие губы заставляют его кожу пылать от влажных поцелуев и нежных укусов. Вряд ли он когда-либо хотел чего-то больше. Но сейчас было не время. — Конечно я тебя хочу, но не так. Не тогда, когда ты пьян. — Я не пьян, — запротестовал Вэнь Кэсин, но Чжоу Цзышу не сдвинулся с места. В конце концов, он кажется понял, что тот не собирается сдаваться, и его руки ослабли в хватке. — Пожалуйста, не оставляй меня, — прошептал он. — Пока нет, — ответил Чжоу Цзышу, отпуская руки Вэнь Кэсина. Он наклонился и, нежно поцеловав его в губы, спросил: — Хочешь я лягу с тобой? Маленькая слезинка скатилась по щеке Вэнь Кэсина, когда он кивнул. Он пододвинулся, чтобы Чжоу Цзышу скользнул под одеяло рядом с ним и обнял его. Вэнь Кэсин прижался к нему так крепко, словно от этого зависела его жизнь. — Ты же знаешь, Лао Вэнь, я люблю тебя, — сказал Чжоу Цзышу и снова поцеловал его в лоб. — И я хочу быть с тобой так долго, как только я смогу. — Я люблю тебя, А-Сюй, — пробормотал Вэнь Кэсин в изгиб его шеи, его голос уже стал невнятным из-за подкрадывающегося сна. Пока его чжицзи медленно погружался в сон, и его дыхание замедлялось, Чжоу Цзышу обнимал его, гладил по волосам, время от времени нежно касался губами лица. Ему не хотелось думать о том времени, когда Вэнь Кэсин будет лежать в постели, другая сторона которой будет пуста и также холодна, как мёртвое тело Чжоу Цзышу в земле. Один лишь этот образ вонзал в его обречённое сердце острые кинжалы. Всё, что он мог сделать — вложить в их отношения столько любви, сколько он мог, пока мог, и надеяться, что Вэнь Кэсин сможет пережить его потерю и вновь обретёт счастье. Он желал этого для него больше всего на свете.