Крайние меры

***

Впервые это происходит, когда Ибо приходит в парк ближе к вечеру. Солнце уже не печёт так сильно, как днем, а приятно согревает. Лёгкий прохладный ветер разгоняет дневную жару, на часах только четыре дня, людей здесь ещё не так много — лучшее время для того, чтобы отвлечься и проветрить голову. А это сейчас ой как нужно — спасибо Чжань-гэ. Хотя нет, он-то как раз ни в чем не виноват, что не скажешь про Ибо, который слишком много себе надумал, а точнее начувствовал. А как тут не чувствовать, когда Сяо Чжань так открыто и искренне улыбается, как будто солнце светит ему, Ибо, одному? Или, когда приносит на обед лишний бэнто специально для Ибо и говорит, что пробовал приготовить новое блюдо по рецепту из кулинарного шоу, много получилось, вот и решил поделиться — причем, каждый день. Или подсаживается на небольшом диванчике в комнате отдыха слишком близко, что бедра и колени соприкасаются, и от этого становится жарко. Да он просто издевается! Потому что сердцу Ибо становится невыносимо всё это терпеть. Он поднимается на высокую горку для катания и становится на скейт, совершая лёгкий прыжок на доске прежде чем приводит его в движение и легко скатывается, а потом тормозит. Не успевает сделать привычную петлю, когда в противоположной стороне на такой же верхушке, где был сам только что, видит мальчишку с до боли знакомыми чертами лица. Ибо спрыгивает со своей доски и так и застывает с ней в одной руке. Он щурится, надеясь, что ему кажется, но мальчишка забавно улыбается и сам скатывается вниз на скейте, затормозив прямо перед ним. Ибо только и успевает сделать полшага назад, все ещё пялясь широко раскрытыми глазами. Пора заканчивать с бессонными ночами, а то ещё не такое почудится. Он зажмуривается и сжимает переносицу, думая, что вот сейчас откроет глаза и снова будет один на трэке. Но рядом звучит весёлый хохот, почти гиений, как будто он себя слышит со стороны. — Ибо-гэгэ, приди в себя-я, — протягивает его же голос, но не такой низкий и будто на несколько лет моложе. Он медленно убирает руку от лица и снова смотрит на мальчишку. Светлые волосы — он перекрашивался в блонд, когда ему было лет восемнадцать; белая майка с улыбающимся смайлом, джинсовые шорты, серая рубашка в клетку на три размера больше, чем надо, слегка развевается на ветру, когда мальчишка дёргает плечом. — Так блядь, — срывается шепотом. — Уо-о, гэгэ, какой пример ты мне подаёшь? — мальчишка, а точнее говоря, восемнадцатилетний Ибо напротив него ухмыляется уголком губ. Выглядит его копия расслабленно в отличие от него. И это начинает раздражать, взгляд становится холодным от непонимания происходящего. — Короче, Ибо старший, — мальчишка сжимает губы, явно пытаясь сдержать смех, но быстро берет себя в руки. — Прости-прости, мне самому непривычно и странно все это. В общем, как ты уже понял я — это ты, а ты — это я. — Я сплю или это какой-то тупой розыгрыш? — он вскидывает брови и осматривает мальчишку. — Но косплей на меня получился отличный, молодец. Только нахера? Ибо-младший ухмыляется и заводит руки за голову, раскачиваясь на пятках. — Не-а, ни то и ни другое. Если коротко, я пришел из параллельного мира, чтобы тебе помочь. А то че ты всё мучаешься. Хоть в курсе, что тоже нравишься Чжань-гэ? Ах, не, вряд ли, иначе бы так не тупил. — Чего? — Ибо склоняет голову чуть набок и уже не выглядит удивленным, но вздыхает. — Слушай, у меня выдался тяжелый день, и я пришел сюда немного расслабиться, а не для того, чтобы кто-то мне лапшу на уши вешал. И причем тут Сяо Чжань? — При том, что он — причина твоего тяжелого дня, — Ибо-младший хмыкает. — Чё, скажешь не так? Ибо уставился на мальчишку с подозрением. — С чего бы мне тебе верить? — Потому что у нас с Чжань-гэ близкие отношения, — он разводит руки ладонями вверх как будто говорит очевидные вещи. — Не смотри на меня так. У меня есть свой гэгэ. Такой же, как твой, но он другой, — он весело ухмыляется, наблюдая за тем как меняется взгляд Ибо от удивленного к мрачному. — А у вас их нет. Близких отношений. Ты ж всё никак не подступишься к нему. Ибо младший улыбается и медленно надувает шар из жвачки, нагло глядя на свою старшую версию. Ибо смотрит как раздувается шар и переводит взгляд на мальчишку, когда тот лопается. За какие такие заслуги Ибо получил вот это наглое нечто? Он что таким же был в восемнадцать? — Допустим. Для чего все это? — Ван Ибо не знает, как еще спросить, кроме как обвести ладонью в воздухе образ младшей версии себя. — Ты? — Говорю же, пришел помочь. Потом еще спасибо скажешь. — Ну пиздец, — Ибо обреченно садится на корточки. — Мне будет давать любовные советы малолетка. — Чё?! Мы с тобой один и тот же человек, — Ибо младший улыбается и щурит глаза от солнца. — Поэтому больше ничего не спрашивай и доверься себе. Ван Ибо тяжело вздыхает и проводит ладонью сначала по волосам, а потом по лицу. Ладно, возможно, он так отчаялся, что уже сошёл с ума и его младшая версия из какого-то там мира пришел раздавать волшебных пендалей, как будто он сам бы не справился. Хорошо, он, пожалуй, смирится со своей участью и позволит этому случиться. К тому же, мальчишка Ибо вроде не так уж и плох. Раз сам Сяо Чжань с ним. В отличие от Сяо Чжаня Ибо. Он похлопал себя по щекам и посмотрел на Ибо-младшего. — Ну, валяй.

***

На следующий день, только придя на работу, Ибо выглядывает Сяо Чжаня, который привычно пришёл раньше всех и сидел за рабочим столом, что-то редактируя в компьютере. Ибо мягко улыбается при виде коллеги и подходит к нему, ставит стаканчик горячего кофе и совсем не случайно цепляет мизинцем запястье. — Чжань-гэ так увлечён работой, что забывает уходить домой. — Вовсе нет, мне нужно поскорее закончить проект и отдать его директору. Сяо Чжань смотрит на стаканчик с кофе и поднимает свои невероятные красивые глаза на Ибо. У него, конечно же, дух перехватывает от этого взгляда. — Спасибо, Бо-ди, ты, как всегда, вовремя. — Всё тебе, Чжань-гэ. Ибо довольно улыбается и смотрит, как Сяо Чжань открывает крышку стаканчика и отпивает кофе. Ну ладно, он смирился с тем, что кто-то знает о его тайной влюблённости. Даже если этот кто-то на самом деле плод его воображения. Потому что у Ибо вчерашний вечер до сих пор в голове не укладывается. И, может, пора бы уже сделать шаг навстречу счастью или в пропасть — тут уже как пойдёт. — Чжань-гэ, сходим в кино? Давно никуда не выбирались, а там фильм вроде крутой вышел. Сяо Чжань полностью отвлекается от компьютера и поворачивается к Ибо, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Хорошая идея, давай. Только не сегодня, я уже обещал кое-кому свое присутствие, — он как-то неловко улыбнулся и почесал нос пальцем. Похоже, у гэгэ есть, с кем проводить свободные вечера. И чего мелкий наплел ему, что нравится Сяо Чжаню не меньше, чем он нравится Ибо? Ему тут разбивают сердце почти отказом. — О… А когда? — Завтра после работы? — Сяо Чжань снова мягко улыбнулся и отпил из стаканчика. — Спасибо за кофе — то, что нужно. — Тогда не строй планов на завтра, гэ, — Ибо подмигивает ему, прежде чем уходит к своему рабочему месту. Весь день на работе проходит как обычно. Сяо Чжань снова угощает Ибо бэнто, и они обедают вдвоём в столовой, Ибо рассказывает ему об анонсе выхода новой модели мотоцикла, а Сяо Чжань увлеченно слушает и иногда задаёт вопросы. Все коллеги уже давно привыкли к их идиллии и даже не лезут. А Ибо перестал приносить снэки на обед и покупать фастфуд, потому что не может противиться невероятной готовке своего гэгэ. А вечером они прощаются, и Ибо садится на мотоцикл, надевая шлем, когда слышит рядом: — Будь осторожен на дороге, Бо-ди. — Чжань-гэ, может, все-таки хочешь прокатиться? — Как-нибудь в другой раз, — снова отмахивается, но игриво подмигивает. — Чжань-гэ такой трусишка.

***

Ибо по какой-то неведомой причине едет в тот же парк. Они даже не договаривались о месте встречи и вообще о встрече. Но у него есть вопросы, ответы на которые, он очень на это надеется, есть у Ибо младшего. А раз уж тот явился во всей своей красе и наглости, пусть теперь вывозит. Он останавливает мотоцикл у обочины и снимает шлем, когда видит приближающуюся фигуру. У Ибо чуть глаза на лоб не лезут от его образа. На этот раз его двойник в белой рубашке с галстуком, шею украшает чокер с подвеской, и черных облегающих шортах на подтяжках. В очень коротких шортах и чулках почти до колена. Он останавливается рядом и поправляет ремень рюкзака, висящего на одном плече. Господи-боже, он сбежал из стрип-клуба? — Ты нормально одеться не мог? — вместо приветствия. Ибо-младший показывает язык и ухмыляется. — А чё не так? Чжань-гэ сказал, выгляжу миленько. Ибо перекладывает шлем под мышку и качает головой. Это явно показатель того, что они из разных миров. Неужели Чжань-гэ понравилось бы такое? Как-то слабо верится. Да и себя он в этом не представляет. Хотя если бы гэгэ попросил, то он мог бы… но только для него, а не прогуливаться так по улицам. — Да ладно тебе, Ибо-гэ. Лучше скажи, почему ты здесь, а не в кино? — Потому что его вечер уже занят кем-то другим. — И кем же? — Да откуда мне знать? Я не спрашивал. — Вот поэтому я здесь. Ты даже не мог спросить! — Ибо-младший ударяет себя по лицу. — Какой ты сложный. Ибо, конечно, не глупый. Но когда дело доходит до отношений — то пиши пропало. Потому что он понятия не имеет как себя вести, когда кто-то нравится. А вдруг будет навязываться и его пошлют? Или пошлют по каким-то другим причинам, каких Ибо знает предостаточно: начиная от «мне это не надо», до «а ничего, что мы оба парни?». — Разве о таком спрашивают? — он нахмурился и поджал губы. — Я не привык лезть в личное. — Ну, как там говорят, за спрос денег не берут? Чжань-гэ что ли не знаешь? Он тебе всё выложит, если спросишь, и успокоит твою глупую душу. А я в этом уверен, — он похлопал Ибо по плечу и оглядел мотоцикл блестящими глазами. — Ибо, прокати, а? Ибо-младший бросил рюкзак на асфальт и присел у мотоцикла, завороженно рассматривая и проводя ладонью по блестящей поверхности рамы. — Ещё чего. — А Чжань-гэ ты предлагал! — Ну, так ты — не он, — пожимает плечами. — И это твоя благодарность! — Ибо-младший возмущенно надувает губы. — Вот когда Чжань-гэ согласится пойти со мной на настоящее свидание, тогда и поговорим. — И чё ты такой вредный, — он цокнул и сморщил недовольную гримасу. — А, кажется, знаю. Ибо-младший изобразил неприличный жест, языком толкаясь за щеку и захохотал, когда Ибо поднялся на мотоцикле и дернулся в его сторону. — Мелкий засранец, — Ибо шикнул и сел обратно, заводя мотоцикл. — Не сильно ты помогаешь. — Время покажет, Бо-гэ. Просто будь проще и научись говорить ртом. Ещё увидимся! И запомни, что обещал покатать! Ибо-младший все тем же горящим взглядом смотрел как ревет мотор байка, поднимая рюкзак с асфальта, когда Ибо двинулся с места. Но стоило Ибо лишь моргнуть, а в зеркале заднего вида уже никого не было. Его не покидало странное ощущение, словно мальчишка действительно знал куда больше, чем говорил, а ещё по непонятной причине вызывал доверие. Это по-прежнему казалось безумием, скажи кому — посоветуют обратиться к врачу. Но Ибо отчего-то хотелось верить.

***

На самом деле, он понятия не имеет, что сейчас крутого показывают в кино. А посмотреть в интернете и почитать отзывы времени не было. Поэтому, выбирая между романтической комедией, фильмом ужасов и триллером, Ибо останавливается на комедии, и взяв билеты и ведро попкорна, садится на диван, ожидая Сяо Чжаня, который двадцать минут назад написал, что немного задержится из-за «маленькой проблемы, возникшей дома». Интересно, что это за проблема такая была? Ибо надеялся, что это не та же самая проблема, из-за которой они не могли провести время вместе вчера. Ибо посмотрел на наручные часы, фильм уже шел десять минут, а он всё сидел на диване в ожидании и жевал соленый попкорн. Не стал заходить в зал без Сяо Чжаня, чтобы ему не пришлось долго искать его. К тому же билеты были у Ибо. Телефон уведомил о новом сообщении. Чжань-гэ: «Бо-ди!» «Прости-прости-прости» «Мне, правда, очень жаль! Но я не смогу прийти сегодня: c» «Обещаю угостить тебя вкусным ужином в качестве извинения!»

«Все норм, гэ»

«Тогда до встречи на работе ;)»

Его опять продинамили. Ибо скомкал билеты и выбросил их в мусорное ведро вместе с недоеденным попкорном, который был слишком уж соленым, а его жизнь уже походила на ту самую комедию, только совсем не романтическую. Потому что если Чжань-гэ не хотел идти с ним в кино, то мог просто сказать об этом и не соглашаться. Если он уже с кем-то встречается, то мог просто сказать об этом и не искать отговорки, чтобы Ибо не отвлекал его от столь важных дел. Может, пора бы уже прекратить маяться и обнадеживать себя. Потому что ни к чему хорошему это не приводит, кроме желания упасть лицом в пол. Именно поэтому следующим утром он приходит минута в минуту к началу рабочего дня, даже пропускает общее собрание, на котором редко говорят что-то важное, кроме повторения той информации, что менеджер рассылает в их общий чат. Он идёт к кофемашине и остервенело жмёт на кнопки, пытаясь сделать себе эспрессо, но как назло техника отказывается его слушать. Когда кофе наконец готов случайно отпивает слишком много и обжигает язык. Он недовольно шипит и открывает рот, высунув язык и втягивая воздух, чтобы немного утолить неприятные ощущения. Выглядит нелепо и за этим его застаёт Сяо Чжань. — Ибо, прив… Ты в порядке? — Как видишь, не очень, — он оставляет стаканчик, от которого начинает жечь пальцы, и втягивает ртом воздух, свернув губы в трубочку. — Обжегся, — объясняет удивленному и непонимающему Сяо Чжаню. «Твоим равнодушием», стонет про себя Ибо. — Я знаю один метод, который может спасти обожжённый язык, — Сяо Чжань начинает осматривать шкафчики, раскрывая каждую дверцу, пока не находит нужную банку. Единственный способ, который может прийти Ибо в голову после этих слов, это как Сяо Чжань втягивает его язык в свой рот, но… — Сахар? — Ибо смотрит с подозрением. — Скажи «а-а», Бо-ди, и высунь язык, — Сяо Чжань достает ложкой немного сахара и становится рядом в ожидании. — А-а? Ибо делает, как сказали, и смотрит, как Сяо Чжань ложкой присыпает сахар на его язык. Он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, представив всю нелепость ситуации, но послушно ждёт следующих указаний. — Подержи так секунд десять и можешь его съесть, — Сяо Чжань улыбается и убирает банку с сахаром. — Ну как, полегче? — Вау, — Ибо кивнул и проглотил растворившийся сахар, запивая подстывшим кофе. Правда, становилось легче и жжение постепенно уходило. — Чжань-гэ такой сообразительный. — Бабушка в детстве всегда давала мёд или сахар в таких случаях. Вот я и вспомнил, — он улыбается и тоже делает себе кофе. — Ибо, прости за вчерашнее. Не думал, что так получится, — нажимает кнопку на кофемашине и поворачивается к Ибо. — Ты ничего не потерял, гэ. Фильм оказался скучным. Не скажет ведь, что тоже не стал смотреть, а всю ночь провел с конструктором лего, чтобы отвлечься. Ибо смотрит, как наполняется стаканчик кофе и думает о том, как правильно спросить у гэгэ — нет ли у него партнёра? Ну, они же вроде как друзья? Как бы грустно ему не хотелось это признавать. А все друзья делятся подобным, спрашивают советы друг у друга и всё в этом духе, разве нет? Но это будет странно, если он спросит прямо сейчас в лоб. — Тебя. — Что? — переводит удивленный взгляд. — Я сказал, что хотел бы угостить тебя ужином, Бо-ди, — он мягко улыбается и забирает свой кофе. — Небо, ты выглядишь таким усталым. Опять не спал всю ночь? Черт. Чжань-гэ прекращай быть таким заботливым, это невыносимо. — Согласен на ужин, — он кивает и игриво улыбается. — Чжань-гэ придется хорошо и вкусно меня накормить, чтобы заслужить прощение. — Как и обещал, — Сяо Чжань с улыбкой кивает. — Тогда в эти выходные. Что скажешь? — Посмотрю в своем ежедневнике, — он делает вид, что листает заметки в телефоне. — Кажется, я смогу выкроить время. — Не знал, что ты такой занятой, Бо-ди, — Сяо Чжань с подозрением выгибает бровь и отпивает кофе. Они вместе возвращаются на свои рабочие места, но Ибо теперь не может думать ни о чем, кроме как о предстоящих выходных. А время теперь тянется очень долго. Он уже не обращает внимания на чертежи в компьютере и рисует их на автомате, потому что в голове обдумывает, что скажет гэгэ на ужине. Может, ему и правда стоит быть проще. Спросит напрямую, что хочет знать. В крайнем случае, попробует перевести всё в шутку, чтобы хотя бы не разрушить то, что у них уже есть.

***

На выходных Сяо Чжань с утра отправляет адрес, на который следует приехать. Когда Ибо останавливает мотоцикл у обочины и сверяет адрес с местностью, немного сомневается, потому что он в спальном районе и поблизости нет ни одного кафе, даже какой-нибудь простой забегаловки не видно. Но таблица на небольшом частном доме гласит, что он приехал по адресу. До него не сразу доходит, что его пригласили не в кафе, а домой. Он снимает шлем и встает с мотоцикла, подходит к двери и стоит перед ней, сомневаясь, не слишком ли рано приехал, потому что из дома не доносится ни звука. А вдруг Чжань-гэ нет дома или он передумал, или Ибо все-таки ошибся адресом. Он опускает взгляд на порог и видит милый коврик в виде кошачьей лапки, невольно отступает назад, чтобы не стоять на нём, в этот момент распахивается входная дверь. — Привет! Почему не заходишь? — Засомневался в правильности адреса, решил, тут живёт какая-нибудь старушка и её сорок кошек. — Нет, нас всего двое, — Сяо Чжань поджимает губы, сдерживая смех, когда Ибо подозрительно щурится. — Проходи, — он отступает, шире открывая дверь, чтобы пропустить гостя. Ибо старательно переступает кошачью лапку и проходит внутрь, держа шлем подмышкой. В доме восхитительно пахнет специями и выпечкой. Он снимает кроссовки и осторожно оставляет шлем на тумбе. — Проходи, будь как дома. Я почти закончил, так что можешь помочь накрыть на стол, — Сяо Чжань обходит его и улыбается. — Руки можешь помыть там, — он указывает на дверь ванной, а сам идет предположительно в сторону кухни, пока Ибо проходит в ванную, чтобы помыть руки. Закончив, он выходит в прихожую и с любопытством осматривает стены, на которых висят фотографии в рамках. Вот на одном фото густой зеленый лес, на другом — туннель, освещенный синим светом, снова лес и деревья. Становится интересно, как и где появились эти фото. Может, он расспросит об этом хозяина дома. Смотрится стильно и лаконично — Ибо нравится. Когда заходит в кухню, видит на полу корзинку, из которой на него смотрит любопытными глазами кошка. — Знакомься, Ибо, это Орешек, — Сяо Чжань закрывает духовку и оборачивается к нему. — Она сегодня не очень приветлива, немного приболела. — Приболела? — Ибо садится на корточки перед корзинкой и мягко гладит по мягкой шерсти на голове, кошка ласково поддается его ладони и уютно мурчит, на губах невольно появляется улыбка. — Да, — Сяо Чжань грустно вздыхает и тоже присаживается. — На улице поранила лапку, вот и хандрит уже несколько дней, — он осторожно гладит по перебинтованной лапке, показывая. — Поэтому я не смог пойти тогда в кино. Мы ездили к ветеринару, он сказал, что ничего страшного и скоро заживёт, но Орешек все эти дни мало ела и была малоактивна. Не хотел оставлять её. Прости, — он поднимает взгляд на Ибо. — Чжань-гэ такой заботливый. Так вот, в чем дело. Это всё из-за кошки. Он поджимает губы, продолжая гладить мурчащую кошку за ухом, не осмеливаясь поднять взгляд. Сяо Чжань был сейчас слишком близко и Ибо мог чувствовать как от него пахнет чем-то пряным и теплым. — Так ты… обещал своё присутствие Орешек тогда? — голос немного хрипит, но он спрашивает, будто ему нужно услышать прямое подтверждение. — Да, Бо-ди. Голос Сяо Чжаня звучит мягко и Ибо поднимает на него свой взгляд, чувствуя невероятное облегчение в груди. Он не видит, но чувствует как пальцы Сяо Чжаня медленно касаются его руки, лежащей поверх гладкой шерсти, и мягко сцепляются на запястье, притягивая наверх. Они оба поднимаются и смотрят друг на друга. Ибо сглатывает, в ушах шумит и ему кажется, что даже Сяо Чжань слышит, как громко бьется его сердце в груди, словно вот-вот выскочит. Сяо Чжань берет его ладонь в свою и мягко улыбается. — Бо-ди, я… — Чжань-гэ… Начинают одновременно, но сразу замолкают. Ибо сжимает губы в тонкую линию и поддается вперед. Сил терпеть не осталось. Закрыв глаза, мягко касается теплых губ Сяо Чжаня своими. Не чувствуя сопротивления, ладонь выскальзывает из хватки, и он обхватывает его щеки, Сяо Чжань тихо мычит в поцелуй и опускает руки на его талию, притягивает к себе ближе. Он отвечает ему, раскрывает губы, целует в ответ трепетно и сладко. Ибо гладит большим пальцем по скуле, проводя языком по верхней губе, углубляя поцелуй. Ему нравится целовать Сяо Чжаня, нравится чувствовать его объятие, нравится чувствовать его тепло и вкус поцелуя. Когда воздуха уже не остается, они отрываются друг от друга и смотрят глаза в глаза. — Чжань-гэ, тебе следовало сказать, что зовешь меня на романтический ужин. — Если бы знал, что умеешь так целоваться, сделал бы это раньше.

Эпилог

— Не люблю быть заносчивой задницей, но на язык так и напрашивается. Я же говорил! Мальчишка довольно улыбается, застегивая шлем и запрыгивает на заднее сиденье мотоцикла. Ибо заводит байк и оборачивается к нему, перекрикивая рёв мотора. — Держись крепче, болтун! Иначе, что я скажу Чжань-гэ, если ты вылетишь по дороге? — Как скажешь, Ибо-гэ! Он хватается за пояс Ибо старшего, когда они трогаются с места. На улице тепло, легкий ветер разносит лепестки с цветущих деревьев. Люди снуют туда-сюда: кто гуляет, кто отдыхает в парке, кто возвращается с работы. Ибо понимает, что ему теперь тоже есть к кому возвращаться, даже если они с Сяо Чжанем коллеги и пересекаются на работе. Даже если он приходит в свою квартиру, то может позвать его к себе или приехать к нему, и они прекрасно проведут вечер вместе. Постепенно «вместе» становится все чаще и привычнее. Ещё никогда у Ибо не было так спокойно в душе. — Ибо, спасибо, — он смотрит на себя в зеркало заднего вида и улыбается.