В другой жизни

1. Тот парень, который вытащил его, говорил: «Ты обречен, ничего не поделаешь. Будешь вечно скитаться по мирам, пытаясь восстановить лучи, а только дойдешь до Темной башни, всё повторится сначала». Катце было всё равно. Лучше раз за разом возвращаться и начинать это бесконечное путешествие, чем в кошмарах видеть, как горит Дана Бан и знать, что Ясон и Рики там, курят «Черную луну». Знать, что единственное, чем он мог им помочь – дать сигареты с ядом. Хуже любых чудовищ, хуже путешествия по пустошам, хуже обжигающей жары и ледяного холода – многое знать, многое видеть и быть не в силах изменить судьбу тех, к кому прикипел душой. И он привыкал идти вперед, сражаться с демонами и тварями, разгадывать загадки, взламывать коды. Лишь бы не знать передышки, не мучиться виной, что не предвидел, не успел, не предугадал. Эл Титания посмеивался: «Ты так стараешься, а тебя обманули, как зеленого курсанта в первый день на службе. Вполне распространенная схема: спасти человека и навязать ему долг, с которым он будет рассчитываться пол-жизни». Да Катце и всю жизнь отдал бы, чтобы вернуться в то время, чтобы консул и Рики были еще живы. Хотя с этими типами, с которыми его связали узы ка-тета, он скорее не до Темной Башни дойдет, а до психушки. Если где-то еще остались психушки. Их выбросило в какую-то глушь, когда казалось, что до Темной башни осталось всего несколько шагов. Заброшенная усадьба. Выбитые окна. Запущенный сад. Пожелтевшие листки бумаги, рассыпанные во дворе, словно ковер из осенних листьев. Эл Титания пнул носком сапога камень на дорожке. - Опять провинция у гуя на рогах! В десятом Нью-Йорке было лучше. - Зашибись лучше, я чуть под эту безлошадную повозку не попал, чтоб тысячелетняя пещерная черепаха их проглотила… - прошипел Сюэ Ян. – И от марионеток мы еле отстрелялись. Кстати, подозрительно много их развелось, уже в который мир мы попадаем, а они будто нас и ждут. - Не «безлошадная повозка», а «автомобиль», деревенщина, мог бы и запомнить, - огрызнулся Эл. - Куйчжоу не деревня! И эти ваши летающие кареты мне уже во где сидят. - Брейк, парни, - коротко оборвал Катце бессмысленный спор. Эти два психа могли спорить хоть сутки напролет, если их не останавливать. А ведь похожи характерами, два сапога пара. И даже во внешности что-то общее есть – оба тощие, гибкие, быстрые. Глазищи, будто у уличных котов. Добычу засекут на другом конце города. - Похоже на мой мир… - уже спокойнее выдохнул Сюэ Ян. Прочитал выцветшую от времени надпись над входом в особняк: - Усадьба Озерной глади. М-да, кто-то до нас хорошо здесь порезвился. Еще и похоронными деньгами двор засыпал. Ну, будет нам, чем топить. Мы не суеверные. Вместе с Элом он обошел дом, пока Катце стоял на страже. Вернулся довольный – в кладовой обнаружились припасы, а в одной из комнат – сундук с одеждой. И даже кисточки, тушь и бумага. Правда, на последнюю находку Эл только губы скривил: «лучше бы нормальный микрокомм, скажи, Катце». Катце ничего не сказал, а занялся готовкой. Сюэ Ян притащил в кухню книги, карандаш и стопку бумаги. Эл устроился чуть поодаль, разглядывая найденный кинжал. Они всегда старались держаться в одном помещении. На всякий случай. Хотя Катце и бесило, что Сюэ Ян не мог держать рот на замке и все свои соображения тут же озвучивал. (Тот даочжан точно был святым человеком, раз терпел под боком такое! Ян ведь и мертвого достанет…). - Разрушенные лучи… поток ци меняет направление… стоп, а если вот так… техника создания моста, интересная штука, нужно попробовать… интересно здесь рисуют талисманы… Эл, ты говорил, ты в своем мире недурно рисовал всякие узоры? - Я у лучших художников в Уранибурге учился, и что? – сквозь зубы процедил Эл. - Можешь вот такую хрень воспроизвести? – Сюэ Ян показал изображение талисмана. - Если захочу, смогу. Но зачем мне хотеть? – Эл ехидно ухмыльнулся. - Ты ведь жалел, что не успел поговорить с братом по-человечески, с кузеном Берти из-за глупости какой-то поссорился, на уловки противников повелся, мать из-за твоей гибели глаза себе выплакала, - напомнил Сюэ Ян. – Есть техника, которая может помочь нам восстановить лучи и отправить каждого из нас в тот момент, когда еще можно было что-то исправить. Но такие хитровывернутые талисманы я не нарисую… в моем мире по-другому учили… Эл задумался. Из-за маски, прикрывавшей половину его лица, понимать его мимику было трудновато. Но дрогнувшие руки выдавали, что слова Сюэ Яна что-то задели в его душе. Катце помешал суп и обернулся. - Я бы вернулся в тот день, когда Орфей Зави предложил мне перейти на легальную службу к нему. Тогда я слишком ценил свою свободу… это было до того, как консул встретил Рики… знал бы я тогда… - А ты уверен, что через этого твоего Орфея ты мог бы на что-то повлиять? – равнодушно спросил Сюэ Ян. - Я просто хочу вернуться и попробовать. Если Эл не захочет тебе помогать, давай вместе. Сюэ Ян отодвинул книги в сторону. - Давай. Ритуал рискованный, но главный удар я беру на себя. - А если умрешь? Вот вообще. Без шансов. Как Роланд и Сьюзен, - напомнил Эл. - Мне нечего терять. Ты сам говорил, что даочжан ни в одной из жизней мне не простит. Жизни тех, кто стал частью ка-тета, переплетаются так тесно, что хранить секреты от товарищей по несчастью и пути уже не имеет смысла. Но Эл, хотя и обмолвился как-то, что сожалеет о размолвке с двоюродным братом, никогда не упоминал, что именно между ними произошло. Катце и не спрашивал. Ведь он сам тоже не рассказывал Элу и Яну, что опасался Орфея Зави не только как главу СБ. А чутьем чуял, блонди испытывает к нему еще и иной интерес, кроме профессионального. Ужинали в тишине. Эл заставлял себя есть через силу. Они все здесь уже привыкли, есть нужно, даже через «не хочу», неважно, нравится или не нравится, потому что никогда не знаешь, получится ли что-то добыть на новом месте. Катце будто отключился от всего, не чувствуя вкуса, просто привычно наедаясь, и только Ян держался весело и бодро, с аппетитом поглощая рисовый суп. Будто всё уже решил и не сомневался в сделанном выборе. Первым на ночную стражу ушел Ян. Катце и Эл остались ночевать в комнате на первом этаже. Эл беспокойно ворочался, долго не мог заснуть, и, наконец, ушел курить. Катце закрыл глаза и будто провалился в глубокий сон, и не помнил, долго ли спал до того, как Ян пришел и позвал его. - Ну что, рыжий, меняемся? Мы с Элом тут поговорили… он согласился помочь мне с талисманами. 2. Вряд ли даже магия способна повернуть время вспять. Это просто другая жизнь, он попал в другой мир. Катце уверен в этом, когда приходит в себя. Голова болит, воспоминания путаются… Он лежит на носилках, и над ним склоняется Орфей Зави. - Очнулся… Как ты себя чувствуешь? - Что… со мной… случилось?.. - Ты обезвредил взрывной механизм, взломал код. А потом потерял сознание. Мой личный врач взял кровь на анализ на яды. От федералов что угодно можно ждать. Тшш, молчи. Всё будет в порядке. Тот Зави, которого Катце знал, никогда не говорил так мягко, не смотрел с такой нежностью и тревогой, ни на кого. - Господин Зави, вам нельзя так обо мне беспокоиться. Что скажет консул? А Юпитер? Элите запрещено волноваться, тем более, о таких, как я. В дымчато-сером взгляде удивление: - Катце… что тебе приснилось, когда ты был без сознания? Разве ты не помнишь, что это Ясон мне тебя порекомендовал? Ты уже второй месяц состоишь в моем штате, мы вместе пришли на аукцион. - Консул… жив? – пересохшими губами шепчет Катце. - Никто не пострадал. И… ну что может сказать, запретить или разрешить механизм, даже настолько мощный, как Юпитер? Все вы, программисты, немного сумасшедшие, одушевляете свои железки. Нет, вот даже не пытайся подняться. Я еду в клинику с тобой. Катце прикрывает глаза. Всё закончилось хорошо, правда же? Юпитер не управляет Амой. Ясон и Рики живы. И он больше не одинок. * Альзес Титания смотрит на свое отражение в сияющем серебристом покрытии. И не верит – ожогов и шрамов нет, он идеально красив, как в лучшие времена. Выкрашенные в зеленый цвет длинные локоны красивыми волнами спадают на спину и плечи. Он вспоминает крушение своего корабля, скитания по мирам, спутников по ка-тету, последнюю ночь, как он стоял в темноте во дворе заброшенного поместья и курил… как Сюэ Ян убеждал его: «Помоги, Эл, как человека тебя прошу! Хорошо будет, если хоть кто-то выберется из этого замкнутого круга. Ты ничем не рискуешь». От размышлений его отвлекает голос зашедшего в капитанскую рубку полковника Хэмиша. Хэмиш? Да он же погиб в битве при Цербере… и тем не менее Альзес видит его, живым и невредимым. - Граф, нам удалось живым захватить в плен капитана «Бешеной лисицы». Допросите лично? Альзес бледнеет. С допроса пиратов с корабля «Бешеная лисица» всё и началось. Он сорвался, опомнился, когда в отсеке для пленных остались только изуродованные трупы. После этого Берти не захотел больше с ним видеться. - Позже, - тихо, пересохшими губами говорит Альзес. – Вколите им сыворотку правды, скажете мне, когда подействует. Он не позволит себе бездарно упустить этот шанс. Не даст волю зверю, скрывающемуся в глубине души. * Сяо Синчэнь смотрит на него. Смотрит. Прекрасными, сияющими глазами, темными с чуть заметной золотистой искоркой – как же Сюэ Яна трясло, когда он видел эти глаза на чужом лице! Улыбается – ему! - А-Ян. Сюэ Ян не решается сказать ни слова. Только тянет руки прикоснуться, провести кончиками пальцев по щеке, дотронуться до волос, гладких, как шелк. - А-Ян, почему ты пошел на ночную охоту без нас? Если бы А-Лань не успел, мы бы потеряли тебя. - С чего бы это Сун Ланю спешить спасать мою шкуру? – кривится Ян. - Глупый. Может, А-Лань этого и не говорит, но ты ему дорог. Сюэ Ян улыбается. Талисманы сработали. Он смог восстановить сломанные Лучи, и его собственная жизнь теперь изменилась. Даочжаны стали ему не врагами, а спутниками на пути совершенствования. Он не верит. А вдруг ему это снится? Вдруг завтра снова будет бесконечная дорога по опасным мирам? «Тебе не будет прощения за то, что ты сделал. Никогда не будет!». Он обнимает Сяо Синчэня, чувствуя тепло и такой знакомый, родной запах целебных трав. - А-Чэнь, прости меня… я никогда, никогда больше не заставлю тебя переживать!..