Пока не закончится праздник

      Пригород Толедо. Пять месяцев до ограбления       Сеньорита Мартинес почти не изменилась за эти шесть лет.       Всё те же глубокие шоколадные глаза, тёмные волосы, собранные в высокую причёску, и чёрное платье, как и в вечер их первой встречи. Разве что едва заметные морщинки появились в уголках глаз.       Андрес не дал бы ей больше 35, но прекрасно знал, как женщины искусно умеют скрывать свой возраст. Особенно те, внешность которых является их главным оружием. Что же в её жизни пошло под откос, раз она согласилась на предложение Серхио?       На следующий же день после того, как Андрес выбрался из наручников, попутно сломав себе палец, он узнал её имя и всю подноготную. Родилась в Андалусии, была образцовой студенткой факультета искусствоведения университета Комплутенсе в Мадриде, затем начала работать на международных выставках, вышла замуж. А потом что-то изменилось.       Нет-нет, официальные данные были совершенно чисты, но Андрес знал, что искать. Картины, украшения, предметы роскоши, драгоценные камни. Десятки нераскрытых краж, но, очевидно, сделанных одним почерком. Четыре брака. Первый муж умер при странных обстоятельствах. Хотя всё это по данным шестилетней давности.       Он прокручивал в голове тот вечер в Вене, думая, как же он сразу не заметил. Но потом осознал: она сразу поняла, кто он, вычислила его слабое место в виде хорошеньких женщин, подыграла ему и благодаря этому победила. Первые несколько месяцев он думал, как можно подобраться к ней, подставить, причинить боль. Но потом решил, что сам виноват в том, что был настолько слеп и не профессионален. Эта партия осталась за ней.       «Пусть празднует свою маленькую победу», – подумал он. У него были тогда другие грандиозные планы. А потом появилась Татьяна...       Фонойоса одёрнул себя, сосредотачиваясь на том, что происходило в классе.       Профессор объяснял основные правила относительно ограбления Монетного двора. Никаких имён, никакой личной информации, никаких отношений. Умно, но человеческий фактор никогда нельзя отбрасывать. Андрес предупреждал Серхио. А теперь сам нарушил это правило по его вине.       – Я хочу, чтобы каждый из вас выбрал себе имя. Это должно быть что-то простое: номера, планеты, города...       Шуточная перепалка, завязавшаяся между ребятами, заставила Каталину закатить глаза. Она сидела сбоку от Андреса, что открывало хороший обзор на её реакции. Лишь двое из них на этом чердаке были одеты как приличные люди: Андрес – в тёмный костюм, а Каталина – в чёрное платье-футляр и туфли на каблуке.       – Ладно, пусть это будут города, – предложил Профессор, вскинув руки в примирительном жесте.       Токио, Москва, Денвер, Рио, Осло и Хельсинки, Найроби... Молодые люди зачастую предлагали неподходящие варианты, но Профессор вежливо корректировал их варианты и предлагал более короткие и ёмкие названия городов. Очевидно, что сербам нельзя было брать кличку Белград, а остальным из них было лучше воздержаться от испанских городов. Ничего, что могло бы навести полицию на их след.       Профессор обратился к мужчине, сидевшему за Токио.       – Ваша очередь.       Андреса всё ещё забавляло, как Серхио изображал, что не знаком со ним.       – Берлин, – сказал тот, так что буква «р» раскатилась как гром. Каталина подумала, что это кодовое имя ему подходило. Он мог быть таким же жестоким, как гребанные нацисты. В своё время она пристально изучила его личное дело, потому что жила по принципу «держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе». Кто знал, что он окажется в такой близости?       – Прошу вас, – обратился к ней Профессор.       Не долго думая, она произнесла:       – Вена. Меня будут звать Вена, – сказав это, она чуть вскинула подбородок и бросила короткий взгляд на Андреса. Было приятно наблюдать, как он меняется в лице.       Что ж, игра началась.

***

      – Сеньорита Вена, думаете, что ваша маленькая выходка меня позабавила? – вкрадчиво спросил мужчина, практически бесшумно подойдя к ней со спины. На Толедо уже спустилась ночь, но Каталине не спалось, поэтому она вышла на задний двор выкурить сигарету и полюбоваться звёздами.       – Учитывая тот факт, что вы стоите здесь со мной в первом часу ночи, то я уверена, что она вас серьёзно разозлила, – спокойно ответила Каталина, сделав затяжку.       В этой игре самое главное – сохранять лицо. Если он хоть на секунду увидит, что она его боится, это будет проигрыш. Он был похож на акулу в океане: чувствовал кровь и страх за километры.       В полумраке безлунной ночи она с трудом смогла выхватить его силуэт. Он был в том же костюме, что и днём, только снял пиджак и галстук. Но всё равно умудрялся сохранять свою небрежную элегантность.       – Что вы, меня не так то легко разозлить, для этого нужно очень сильно постараться, – несмотря на это заявление в его голосе она всё равно различала тщательно скрываемый гнев.       – Вы разозлились, когда я оставила вас в комнате посла? – неожиданно спросила она, понимая, что идёт по тонкому льду.       – Я был готов убить вас при первой же встрече, – ответил ей Берлин, повернувшись к ней лицом. И она знала, что это было чистой правдой.       – Тогда мне повезло, что сейчас вы на меня не злитесь, как и обещали Профессору, – невинно сказала Вена, встречаясь с ним глазами. Было темно, но ей показалось, что она увидела пробежавший в них огонёк.       – Но будьте осторожны, сеньорита Вена, – он произнёс её имя с усмешкой, – вы можете вновь приблизиться к этой границе.       Каталина бросила окурок на землю и повернулась к нему, складывая руки на груди. Она уже была одета ко сну, в тёмно-зеленый халат. Её волосы были распущены, рассыпавшись по плечам, что составляло значительный контраст её обычно собранному образу. Без своих каблуков она была на полторы головы ниже его.       – Это угроза?       – Это предупреждение.       Эти слова, сказанные обманчиво любезно, заставили её, против воли, поёжиться. Она надеялась, что в темноте этого не было заметно.       – Тогда и у меня для вас есть предупреждение, – мягко сказала она в ответ.       – Какое же?       – Не будьте так очевидны с Профессором. Я сразу же всё поняла.       – Что именно?       – Как минимум то, что вы тоже ранее были знакомы. Как максимум то, что вы, скорее всего, родственники, я бы поставила на то, что вы сводные братья, – проговорила Каталина размеренно, наблюдая за его реакцией.       – Хм... и что же натолкнуло вас на подобные мысли? – спросил он, параллельно прикидывая, где они могли проколоться.       – Вы едва заметно улыбались каждый раз, когда Профессор обращался к вам, как к незнакомцу. Вас «забавляло» это, я ведь правильное слово подобрала? – она чуть склонила голову вправо.       Берлин молчал.       – А потом я случайно услышала, как вы разговаривали в кабинете после урока. Вам нужно быть более бдительными. Иначе у меня будет повод усомниться в успехе всей этой затеи.       Берлин нахмурился. Она следила за ними. Это было последней каплей. Он должен принять меры.       – Вы правы, я уже один раз недооценил вас, но поверьте, второго раза не будет, – убийственно холодно произнёс Андрес.       – Сладких снов, – протянула женщина, отворачиваясь от него и проходя к дому.       Следующий ход за ним.