Пока не закончится праздник

      Пригород Толедо. Три с половиной месяца до ограбления.       – Оружие! Нам всем нужно научиться пользоваться оружием, если мы хотим, чтобы эта операция прошла успешно! – проговорил Профессор, проходя перед ними с сцепленными за спиной руками.       Они находились в нескольких метрах от особняка на импровизированном полигоне. Они были достаточно далеко от Толедо, чтобы не опасаться, что их выстрелы кто-то услышит. Перед командой на столе лежали автоматы, пистолеты и, к удивлению некоторых, несколько ножей.       – Сами-то вы, Профессор, когда-либо держали в руках ствол? – спросила Токио, вскинув голову.       – И Токио сейчас не о том, который прикреплён в вашему телу, – бросил Денвер и по-идиотски загоготал.       Каталина закатила глаза. Шуточки Денвера были невыносимы, но иногда помогали разрядить обстановку. Она переступила с ноги на ногу, стоя в неудобных грубых ботинках, выделенных ей Профессором, и комбинезоне в стиле милитари. Это никак не вязалось с её привычным образом, поэтому некоторые коллеги бросали на неё удивлённые взгляды.       Профессор заметно смутился после шутки, но не позволил сорвать урок.       – Хельсинки и Осло продемонстрируют нам, как обращаться с этим оружием. Прошу, господа!       Хельсинки на ломаном испанском рассказал основные моменты пользования автоматом, потому что не каждый из их компании держал в руках такое серьёзное оружие. Профессор, разумеется, до последнего будет надеяться, что подобные знания им не понадобятся, но ситуация могла повернуться как угодно.       Каталина не любила тяжёлое оружие. Небольшая Беретта, спрятанная под подолом платья, могла быть более убедительной в её работе. Но при ограблении Монетного двора нужны были большие пушки.       Поэтому она поморщилась, когда взяла автомат и взвесила в руках.       – Это вам не дамскую сумочку носить, – проворчал Москва, который стоял рядом и проверял своё оружие.       – А вы откуда знаете, дорогой? – полушутливо поддела Вена, впрочем, не желавшая ссориться со старым работягой. Он был ей симпатичен: немногословный, хорошо знавший своё дело и не бросавший слов на ветер. Ей нравились такие мужчины.       – Остры вы на язык, сеньорита Вена, – усмехнулся тот, бросил на неё повеселевший взгляд, – давайте я вам помогу его зарядить, смотрите...       – Спасибо, Москва, чтобы я без вас делала.       – Эй, Денвер, кажется, у тебя скоро появится новая мама, – заговорчески проговорил Рио другу, но услышали все.       Денвер посмотрел на отца и Вену, но промолчал, что было необычно для него. Берлин тоже бросил взгляд на то, как Вена весело болтает с мужчиной.       После нескольких пробных выстрелов, каждый член команды примерно разобрался, как управляться с крупным оружием, пусть не попав во все десятки.       Берлин наблюдал за Веной, когда подошла её очередь показать мастерство. Её стойка была правильной и уверенной, но ей удалось попасть в дальнюю цель лишь один раз из трёх. Без привычных каблуков и с огромным автоматом наперевес она казалась едва ли не юной девушкой, попавшей в очень плохую компанию.       – Давно не практиковалась, – пожала она плечами равнодушно, вернувшись на место рядом с Москвой.       Токио оказалась на удивление хорошим стрелком, попав в десятку, восьмёрку и семёрку.       Через некоторое время основная часть тренировки подошла к концу, грабители потихоньку стали расходиться, а Денвер и Рио затеяли соревнование в меткости, выстреливая из пистолета по пустым бутылкам.       – Профессор, для кого вы припасли ножи? – громко спросила Найроби, перекрикивая выстрелы.       – А это мои игрушки, – ответила Вена с улыбкой, подойдя чуть ближе,– я одолжила их Профессору.       – Умеешь метать ножи? – удивился Москва.       – Скажем, делаю это неплохо.       Вена взяла свой любимый плоский нож с идеальным балансом и подошла к свободной близкой цели метрах в трёх.       Она чуть крутанула нож между пальцев, а затем резко замахнулась и бросила его. Нож попал прямо в цель.       – Вау, Вена, научи меня также! – воскликнула Найроби, захлопав в ладоши.       – Без проблем, иди сюда, – кивнула Вена.       Обучение метанию ножей привлекло и остальных. Хотя это было несколько не так полезно в их деле, как остальные виды оружия, новый навык казался очень крутым.       Найроби метнула нож, который врезался почти в самый нижний край цели.       – Ой-ой, прямо по бубенцам! – захохотала Токио, стоящая следующей на очереди. Она мельком посмотрела на Рио, который явно радовался тому, что побеждал Денвера в меткости. Рио поймал её взгляд и подмигнул ей.       – Вена, вы просто кладезь секретов, – протянул Берлин, подойдя к женщине, которая наблюдала за своими учениками.       – Я могу вас долго удивлять, – ответила она, поигрывая ножом, и посмотрела ему в глаза. Без каблуков ей приходилось смотреть на него немного снизу вверх, и это ей не нравилось.       – Не сомневаюсь.       Она ненадолго задержала свой взгляд на мужчине, вставшем рядом с ней, увидев, что он смотрит в другую сторону.       Что-то странное происходило в их отношениях после той долгой поездки. Она не могла дать этому точное название, но казалось, что... им нравилось общество друг друга. Невозможно признать это вслух, но это было правдой. Иногда ей всё ещё казалось, что они ходят по тонкой грани, и в какой-то момент он отомстит ей за всё, но было занимательно танцевать с ним этот танец.       Тем более, что он был единственным в этом поместье, кто имел хоть каплю вкуса и стиля. И мог отличить подделку Моне от подлинника.       В какой-то момент на лице Берлина появилась довольная ухмылка, точно краешком глаза он поймал её оценивающий взгляд.       Вена быстро отвернулась, на мгновение усомнившись, что её способность держать лицо непроницаемым дала сбой. Хотя нужно было признать, что он был достаточно хорош, чтобы видеть через маски.       Профессор тем временем пытался разрешить спор между Рио и Денвером, которые ругались из-за сбитых бутылок. Последний уже начинал выходить из себя: он терпеть не мог проигрывать.       Токио встала на сторону Рио, за что заслужила его благодарный взгляд. Профессор в своей дипломатичной манере призвал всех успокоиться.       В этот момент Денвер махнул рукой, собираясь уйти в дом, но потом заметил лежащие на столе ножи.       – Денвер, осторожнее! - предостерегающе сказал его отец.       – Да ну что тут может быть сложного, это же просто кусок металла! – воскликнул тот, взяв в руки оставшийся нож.       Парень с силой запустил его в мишень, но нож ткнулся в поверхность головкой рукояти и отскочил в сторону. Прямо в сторону Вены.       – Чёрт возьми, Денвер!       Она даже дернуться не успела, потому что не ожидала, что этот идиот применит такую силу, что нож отскочит от мишени на несколько метров.       Но это не мешало клинку войти в её ботинок наполовину.       – Блять! Прости, Вена, чёрт!       Женщина закусила губу и глубоко вдохнула, пытаясь по ощущениям оценить, насколько всё плохо. Но боль постепенно распространялась по ноге. Закружилась голова.       Руки Берлина неожиданно оказались на её спине, и она поняла, что начала заваливаться на бок. Перед глазами поплыли чёрные точки. Давненько она не получала ранений.       Хельсинки опустился на колени, чтобы проверить, насколько глубоко вошло лезвие, но, слава Богу, толстая кожа ботинка сослужила хорошую службу.       – Немедленно отнесите её в дом! – приказал Профессор. За его спиной Москва начал отчитывать Денвера за безрассудство. Найроби наехала на Рио за то, что они вдвоём устроили какие-то глупые соревнования.       Хельсинки хотел помочь, но Берлин его остановил, сказав, что сам справится.       Вена скрипнула зубами, когда он поднял её на руки, но скорее от боли, чем от неудовольствия. И угораздило же его стоять рядом в этот момент.       – Смотри не надорвись, – прошипела она, параллельно чувствуя, как ботинок напитывается кровью. Видимо, нож задел артерию.       – Дорогая, ты давно себя в зеркало видела? – неожиданно тихо и прямо ей в ухо прошептал мужчина, – ты – кожа да кости.       Каталина хмыкнула, но больше спорить не стала.       Андрес и сейчас был в идеально выглаженной рубашке, не изменяя себе, хотя это и был более лёгкий, летний вариант. Каталина опустила голову ему на плечо, делая медленные вдохи и выдохи, ощущая мускусный аромат его парфюма.       Её, чёрт возьми, давно не носили на руках.       В доме Андрес осторожно опустил её на диван в гостиной.       – Спасибо, – проговорила женщина, замечая вблизи тень беспокойства в его тёмно-карих глазах. Но у неё не было времени подумать над этим.       – Всегда пожалуйста.       Хельсинки, часто сталкивавшийся с ранениями соратников на поле боя, быстро распорядился принести всё необходимое и сел рядом с Веной.       – Сейчас будет больно, – предупредил он, взявшись на рукоять ножа.       – Да уж, не приятно.       Операция заняла не более получаса. Хельсинки вытащил нож, снял ботинок, остановил кровотечение из артерии и наложил повязку. В комнате оставался Профессор, который тоже кое-что смыслил в медицине, остальные же ждали за закрытыми дверями.       – Профессор, – серьёзно сказала Вена, когда всё закончилось, – ограбление ещё не началось, а у нас уже ранения. Нам нужно что-то делать с командным духом. И с Денвером.       – Я поговорю с ним, Вена, я тебе обещаю, – заверил её мужчина, – о его безудержном соревновательном духе в том числе.       – Спасибо. И ножи лучше никому из них больше не давать.       – Теперь они только твои.       Каталина откинулась на подушки. Обезболивающее, которое она приняла, начинало действовать.       – Профессор, можно? – в дверь просунулся Денвер, – я хотел извиниться перед Веной...       – Я боюсь, сейчас не лучшее время, дай ей отдохнуть...       – Но мне так жаль, Вена, прости, я не подумал! – проговорил он искренне.       – Денвер, ты прощён, а теперь иди к чёрту! – послышался её недовольный голос. Она обычно старалась быть воспитанной и не ругаться при них, но сейчас он бы не понял по-другому.       – Спасибо, Вена, прости меня ещё раз! – голова Денвера тотчас исчезла.       – Вена, мне тоже жаль, что так вышло, – с сожалением сказал Серхио.       – Брось. Давай будем надеяться, что это самая серьёзная рана, которую кто-либо из нас получит во время этой операции, – женщина зевнула и прикрыла глаза.