Пока не закончится праздник

      В ту ночь Вена не успела прикрыть глаза больше, чем на пару часов. Токио и Рио по глупости позволили Элисон Паркер получить доступ к своему телефону, что дало возможность полиции заснять происходящее внутри.       Она была занята охраной заложников, поэтому не видела, что произошло. Но по виноватому лицу Рио всё было ясно. Они прокололись. И не дай Бог, их промашка будет иметь последствия для них всех.       Вена молча последовала за Берлином, который уводил Рио на склад. Она подозревала, что тот планирует сделать. Но Берлин не был бы собой, если бы не прочитал длинный и пафосный монолог.       – Когда ты со взрослой женщиной, это захватывающе. У них больше опыта, чем у девочек-подростков, и чем они уродливее, тем более благодарны, – говорил Берлин вполголоса, приобняв Рио за плечи, – знаешь почему они так благодарны? Потому что с тобой они вспоминают свою молодость, прежде чем окончательно пойти по наклонной.       «Гребанный философ», – пронеслось у Вены в голове. Сказал ли он это, заметив её на лестнице? Кулак всё ещё чесался заехать по его довольной физиономии.       Удар Осло пришёлся Рио прямо в солнечное сплетение. Парню было некуда бежать.       – Но моя и твоя история любви отличаются. Я не был тогда в ограблении с заложниками, ставя жизни своих коллег под угрозу, – Берлин посмотрел на Вену, прислонившуюся к перилам лестницы. Она молча кивнула.       Мужчина отдал приказ на сербском. Сколько языков знал он, оставалось для неё загадкой.       – Вена, прошу, помоги! – прокричал парень, заметив женщину, которая всегда была к нему добра. Хельсинки пнул его под дых.       – Прости, Рио, но ты сам виноват, – ответила она спокойно, хотя в душе ей было больно за него. Но это должно научить его быть более разумным и осмотрительным.       – Ты была права, – мрачно сказал Берлин, поднявшись к ней на ступеньки.       Вена просияла.       – Вот видишь, не так уж и сложно это признать.       – Следи за Токио, – попросил он её, поймав её под локоть, – пусть она не наделает глупостей.       – Ты же знаешь, этого я гарантировать не могу.       – Знаю.       Они разошлись. Вена краем глаза следила за Токио, а потом и за Рио, который вернулся из подсобного помещения белее мела. На минуту её отвлекла заложница, которая попросила воды, и тогда раздался выстрел. Заложники вздрогнули от неожиданности.       – Чёрт, Токио! – они с Найроби бросились в соседний холл, увидев, что девушка прострелила камеру наблюдения.       – Найдите Берлина, – скомандовала Вена и бросилась за взбешённой Токио.       Она зашла за ней в комнату отдыха.       – Если его ещё раз тронут, я клянусь, следующий выстрел будет в Хельсинки, Берлина или вас! – прокричала Токио, обращаясь в камеру Профессору.       – Токио, успокойся, – проговорила Вена, подходя ближе и показывая, что она безоружна, – вы с Рио прокололись, признай. Нет смысла закатывать сцены из-за своих же ошибок.       – Каких ошибок, Вена, ты о чём? – набросилась на неё девушка, не опуская пистолет, – они избили его до полусмерти из-за какого-то гребанного телефона, понимаешь?       В этот момент в соседнюю дверь ворвались вооружённые Хельсинки и Осло, приказывая по-сербски опустить оружие. Но Токио упорно держала всех на прицеле.       – Тебе пора прекратить думать только о себе, – чуть громче сказала Вена, – мы все в одной лодке, разве ты не понимаешь?       В этот момент в комнату вошёл Берлин, за секунду охвативший всю сцену взглядом.       – Опустите оружие! – приказал он.       – Я-то наивно думала, что ты будешь на нашей стороне, Вена, потому что ты говорила, что хочешь нас защитить, – с горечью проговорила Токио, – но теперь я думаю, ты на стороне Берлина, и вы с ним вместе решили наказать Рио, верно?       – Всё не так, Токио, – Вена опустила руку, пытаясь её успокоить. Находиться под прицелом было неприятно и даже страшно, потому что она не знала, что следующее щёлкнет в голове у девушки. Краем глаза она увидела, что Берлин подошёл и встал рядом с ней.       – А как? Объясни мне. Потому что я тоже не слепая, Вена, я видела, как он выходил из твоей комнаты вчера утром. Но я промолчала из уважения к тебе. А теперь, блять, оказывается, что у нас разрешены телесные наказания для провинившихся. Что, Вена, будет здорово, если я прострелю ногу ему?       Пистолет в руках Токио дёрнулся вниз, и Вена инстинктивно шагнула вправо, отталкивая мужчину к окну. Хельсинки и Осло прокричали что-то на своём языке и приготовились стрелять в ответ.       Но Токио не выстрелила. Она всего лишь ухмыльнулась и бросила:       – Вот как. Неужели он всё ещё так офигительно ебётся?       Вена не успела ничего ответить, даже сообразить, что она сделала и почему Андрес держит её за талию, потому что в комнату с криком влетел Рио.       Берлин обернулся и оттолкнул парня на пол.       Затем вышел вперёд, чуть закрывая собой женщину и твёрдо сказал:       – Опустите оружие. Хельсинки, Осло.       Из красной трубки телефона раздался голос Профессора.       – Ваша история любви испортила план побега. У них есть информация о ваших личностях. Вы в каждом выпуске новостей.       Токио была выбита из колеи. Она опустила пистолет и громко выдохнула.       – Оставьте её, – сказал Берлин, – пусть подумает о своём поведении.       – Рио, пойдём, я дам тебе мазь от синяков, – предложила Вена поднявшемуся на ноги парню.       – Не надо мне ничего, – буркнул тот, избегая смотреть ей в глаза. Он был зол, но боялся стоящего рядом с ней Берлина.       Когда они вышли из комнаты, Берлин приказал сербам проверить заложников и работников фабрики, отослал Рио умыться, а Вене сказал:       – Пойдём со мной.       Вена хотела возразить, что ей тоже нужно возвращаться к заложникам, но Берлин молча, но выразительно приобнял её за плечо и повёл в свой кабинет.       – Что это было, Каталина? – спросил он, когда они остались наедине.       Вена устало вздохнула и села на кожаный диван.       – Что именно, Андрес? – уточнила она, также используя его настоящее имя.       Берлин взял стул и, поставив перед диваном, сел лицом к спинке и облокотился на неё локтями.       – Ты пыталась оттолкнуть меня от выстрела.       Вена закатила глаза и сложила руки на груди.       – Это произошло инстинктивно. Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы тоже это сделала.       Берлин чуть наклонил голову и поймал её взгляд.       – Правда? – спросил он, испытующе глядя ей в глаза.       – Правда, – спокойно ответила Вена, выдерживая его взгляд.       Берлин стремительно встал со стула, и с грохотом отставил его на место.       – Тогда больше не делай так, особенно со мной, – строго сказал он, – если пуля предназначается мне, то я её и должен поймать.       Вена тоже встала с дивана и сделала к нему шаг.       – Неужели ты испугался за меня? – спросила она тихо, посмотрев на него из-под ресниц.       Берлин встретил её вопросительный взгляд, но его лицо моментально стало непроницаемо.       – Иди обратно к заложникам, Вена.       Командир. Снова вместо человека на первый план вышел бездушный командир.       – Есть, сеньор Берлин, – выпрямившись ответила женщина.       И вышла из кабинета.       Он всё ещё продолжал свою игру, хотя она попросила его прекратить. О, она знала её правила. И планировала выиграть.