Пока не закончится праздник

      Артуро Роман был ранен в плечо. Вена, как самая опытная из них в медицине (когда-то давным-давно она хотела стать врачом), быстро вколола ему обезболивающее и осмотрела рану. Пуля застряла в плече, что было даже лучше. Так он не истечёт кровью. Но самостоятельно достать пулю и зашить его без нужных материалов она бы не смогла. Слишком большой риск. И ещё один труп заложника на её руках.       – Вызывайте медиков, – коротко сказала она стоящему сзади Денверу. Она знала, что решение в конечном счёте за Профессором. Но он ей поверит.       Следующий час они провели как на иголках. Артуро пришёл в себя и хрипло дышал, смотря в потолок и думая, кажется, о неминуемой смерти. Остальные готовились встречать бригаду медиков, среди которых обязательно будет подсадной полицейский.       Вена стояла рядом с операционным столом и молча следила, чтобы пациент дожил до операции.       К ним подошёл Берлин с телефоном в руке.       – Артурито, ты можешь поговорить со своей женой. Жены прекрасно подходят для таких разговоров. Они всегда поддержат, когда ты при смерти или напуган. Потому что когда ты на коне, когда ты свободен до жены нет никакого дела. А в моменты, как этот, она приходит на приходит. Правда, Вена? – Берлин посмотрел на неё с иронией, пока передавал телефон мужчине.       – Несомненно, – ответила она с каменным лицом.       Добродушное выражение лица Берлина в одну секунду изменилось. Он повернулся к Артуро и надавил дулом пистолета на его рану.       – Но если ты подумаешь сказать, что-то лишнее...       – Чёрт побери, Берлин! – прошипела Вена, вцепившись в его руку, – ты с ума сошёл? Он же ранен!       – Не порти моё эффективное предупреждение, Вена! – зло проговорил мужчина, его голос был больше похож на низкий рык.       – Он не идиот, чтобы что-то разболтать. Он может умереть, дай человеку проститься, – в свою очередь также жёстко сказала Вена, не побоявшись его угрожающего взгляда.       Берлин нехотя убрал пистолет и проговорил:       – Если он что-то выболтает, ты понесёшь ответственность за это.       И по его глазам было понятно, что наказание будет. И будет серьёзным.       – Я за него ручаюсь, – с ледяным спокойствием сказала женщина.       Артуро позвонил своей жене. У команды грабителей не было никаких сомнений в том, что его разговор прослушивается десятками пар ушей. Но Артуро не подвёл Вену: ему действительно просто хотелось поговорить с женой о вечном и философском. На долю секунды женщине показалось, что он искренне имеет в виду те красивые слова и признания, которые ей говорил. До того момента, как он назвал свою жену Лауру именем своей любовницы Моники.       Берлин, кажется, чуть не лопнул от смеха, прикрывая рот кулаком. Денвер, стоящий рядом, бросил взгляд полный ненависти на директора фабрики.       Когда разговор был закончен, Вена вырвала телефон у мужчины со словами:       – Какой же ты всё-таки кобель, Артурито!       – Ты правда на секунду подумала, что он искренне говорит это всё своей жене? – с издёвкой уточнил Берлин.       Вена посмотрела на него и покачала головой. Отвечать ему она не стала.       – Всем приготовиться! – скомандовал Берлин уже без тени смеха, – пойдёмте встречать наших гостей.       Операция прошла успешно. Как медицинская, так и шпионская. Небольших познаний Вены и Хельсинки должно было хватить, чтобы поставить Артуро на ноги в последующие дни. А жучок в очках полицейского будет источником их информации ещё минимум несколько дней.       Вена вымыла руки от крови и грязи. Посмотрела на своё отражение в зеркале.       Практически бессонная и напряжённая ночь давала о себе знать. Под глазами появились тёмные круги и мешки, кожа стала сероватого цвета, растрёпанные волосы были кое-как собраны в высокий хвост.       «Потерпеть ещё неделю, а потом свобода. У нас всё получится», – сказала она самой себе.       А пока у неё оставалось другое важное дело.       Берлин сидел в своём маленьком кабинете в зоне печатных станков. Вена не понимала, почему он иногда перебирается в другой, более роскошный кабинет директора фабрики, а иногда предпочитает сидеть здесь. Но он был один, и это было ей на пользу.       – Берлин, – проговорила она, как только вошла и закрыла за собой дверь, – у нас есть одно незаконченное дело.       Он сложил руки домиком и внимательно на неё посмотрел.       – Да, ты права, мне кажется прошлых трёх раз было недостаточно.       Вена фыркнула, но не повелась на его попытку перевести разговор.       – Ты должен рассказать всё Серхио.       Берлин посмотрел на неё с видимым раздражением.       – Ему необязательно знать, пока всё идёт по плану, а смерть Моники ничего не изменила.       – Её смерть изменила всё, – жёстко сказала Вена, опираясь обеими руками на край его стола, – она дала возможность Токио и Рио усомниться в твоей компетентности, она дала Найроби понимание, что ты не тот лидер, которому можно доверять, она чуть не сломала Денвера и сильно ударила по Москве, она привела Артуро на ту крышу, где его чуть не застрелили... Ты видишь, насколько сильно смерть Моники изменила положение вещей?       Берлин подался чуть вперёд, сокращая расстояние между ними.       – А для тебя? Что она изменила для тебя? – вкрадчиво спросил он, в карих глазах проскользнуло любопытство.       – Я подумала, что тот Андрес, которого я узнала за последние пять месяцев, оказался способным на хладнокровное убийство.       – Почему ты была уверена, что я не такой, Каталина? – наклонив голову чуть вправо, спросил мужчина.       – Я очень хорошо разбираюсь в людях, Андрес. Ты – первоклассный вор, нарцисс, гедонист, позёр и гребанная королева драмы, но ты не убийца. По крайней мере не был.       – Что ж, теперь я убийца. Неплохой послужной список. Но Серхио знать об этом не обязательно.       – Нет, обязательно. Если ты ему я не скажешь, ты его потеряешь. Но сначала ты потеряешь доверие команды и окажешься в подвале вместе с остальными охранниками. Или с проломанной головой в деревянной коробке. Какой вариант тебя устраивает больше? – невинно спросила женщина, садясь на угол его стола.       – Дорогая Каталина, кем ты себя возомнила, что думаешь, что я буду слушаться твоих приказов? – спросил Берлин высокомерно, откидываясь в кресле.       – Я у тебя самое близкое к тому, что называется другом, – просто ответила она.       Несколько секунд Андрес с удивлением смотрел на неё, переваривая эти слова.       – Позвони ему, – твёрдо сказала женщина, протягивая красную трубку.       Берлин медленно поднёс телефон к уху и щёлкнул нужной кнопкой.       – Берлин, что-то ещё случилось? – послышался обеспокоенный голос его брата.       – Я приказал убить заложницу. Монику Гастамбиде. У неё был телефон, и она хотела сдать нас полиции. Курок спустил Денвер, но по моему прямому приказу. Я всё равно что убил её сам.       Тишина в трубке могла означать только шок. Голос Берлина был ровным, как будто его это совсем не волновало. Но он лгал. Ему было также страшно, как и всем им, сколько бы он не притворялся. Иначе бы он не пошёл на такой крайний шаг.       – Это была одна красная линия...       – Да, я знаю. Но я посчитал это нужным. И теперь ты должен меня наказать. Показать, кто здесь капитан.       Серхио несколько секунд молчал, обдумывая свой ответ.       – Хорошо, Берлин, я понял. Поверь, твоё наказание будет достаточным.       Профессор положил трубку.       – Теперь ты довольна? – спросил мужчина, подняв взгляд на неё. Его голос бы всё тем же грубым голосом командира.       – А ты?       Вена соскользнула с края стола и направилась к выходу.       – Каталина.       Её имя прозвучало несколько мягче предыдущих слов.       Она обернулась уже у самой двери.       – Мне правда жаль, – произнёс он тише, но она услышала. И почувствовала, что он говорит правду.       В его глазах она увидела тень сожаления.       – Хорошо.