Глава 21
13 августа 2021 г., 19:59
– Дом в Толедо обнаружили! Что я вам говорила! Профессора арестовали! – Токио махнула рукой в сторону телевизора.
Они вновь собрались все вместе в комнате отдыха.
– Чёрт, они прервали сигнал! – выругался Рио, проверив кабель телевизора.
– Они не хотят, чтобы мы знали! А это значит, что они собираются штурмовать здание! Мы можем просидеть здесь пять часов до смерти или начать чёртов план Чернобыль!
Токио была на грани.
– Токио, ты прекрасно знаешь, как выглядит задержание, а Профессор даже не в наручниках, – спокойно произнесла Вена, скрестив руки на груди, – он всё держит под контролем.
– Нам не дали досмотреть до конца! Мы не знаем, что произошло дальше! – она повысила голос, сделав угрожающий шаг к Вене.
– Так, девочки, не деритесь, – сказал Берлин голосом строгого учителя и встал между ними, – Вена права. У нас нет веских доказательств.
На лице Токио появилась удивлённая усмешка.
– У них Профессор! Мы в чёртовой ловушке! – прокричала она.
– Он позвонит в течении пяти часов. Я всё ещё верю в него, – Берлин олицетворял полную противоположность девушки, – я не большой сторонник демократии, но предлагаю проголосовать. Кто ещё верит в Профессора?
– Я за Профессора, – пробасил Хельсинки, сжимая спинку кресла брата, который всё ещё не пришёл в сознание.
– Я с Токио, – сказал Рио твёрдо, хотя Вена сомневалась, что он вообще может принимать самостоятельные решения.
– Мы поступили по определённым правилам, и они не были нарушены, – ответил Москва.
– Я за то, чтобы свалить отсюда побыстрее, – выпалил Денвер в своей резковатой манере.
– Вена, Найроби, от вашего решения зависит наша судьба, – торжественно проговорил Берлин, чуть повернувшись в их сторону.
– Я верю тому, что вижу, – сказала Вена с уверенностью, – я верю Профессору.
Найроби нервно вцепилась в свой автомат, поглядывая на остальных.
– У меня есть очень хорошая причина, чтобы быть с Профессором. Я с Берлином, – махнула рукой она и быстро вышла из комнаты.
Вена физически чувствовала ненависть, исходящую от Токио волнами. Она бесстрашно смотрела в глаза Берлину.
– Что ж, демократия в действии, сеньорита Токио, боюсь, вам нужно будет смириться, – изрёк Берлин, развернулся на пятках и вышел из комнаты. Хельсинки увёз каталку Осло через другой выход.
Рио и Денвер переглянулись.
– Токио, послушай меня, – мягко позвала Вена, обращая на себя внимание, – ты спасла нас всех от спецназа сутки назад, и каждый из нас тебе благодарен. Пожалуйста, не позволяй сомнению разрушить всё, что мы создали. Доверься своему ангелу-хранителю.
Вена слышала, как Токио так называла Профессора. Она надеялась, что эти слова хоть что-то повернут в метавшейся душе девушки.
С этими словами Вена оставила троих проигравших. Она поспешила к Берлину, потому что чувствовала, что этим дело не закончится.
Когда она пришла в офис, там уже был Хельсинки.
– Ты прав, Хельсинки, это полностью твой выбор, – кивнул Берлин, и Вена поняла, что речь шла о жизни и страданиях Осло.
– Тогда я пойду... – чуть запнулся серб и прикрыл рот кулаком.
Вена подошла к нему и мягко обняла за плечи.
– Ты сделаешь то, что лучше для него, – шепнула она мужчине.
Тот сдавленно что-то пробормотал и кивнул, обняв её тонкую фигурку в ответ.
Когда Хельсинки ушёл, Вена повернулась к столу Берлина.
– Берлин, на корабле мятеж, а ты не прикладываешь усилий, чтобы его потушить.
Эти слова были сказаны ею без малейшей доли шутки. Она осознавала, что Токио с присущей ей импульсивностью не остановится.
– Я только этим и занимаюсь, дорогая. Денно и нощно.
Вена фыркнула.
– Пусть Хельсинки будет с тобой, как только вернётся.
– Беспокоишься за меня? – поддел Берлин.
Вена обошла край стола и остановилась около его стула, положив одну руку на стол, а другую на ручку стула.
– Я беспокоюсь за всю нашу операцию, дорогой.
– Очень приятно знать, – расплылся в мальчишеской улыбке тот, проведя рукой по её волосам, – но позволь мне руководить кораблём, а сама убедись, пожалуйста, что все наши заложники сыты и здоровы.
Вена поколебалась несколько секунд, но решила с ним не спорить.
– Хорошо.
Она выпрямилась и проверила своё оружие.
– Будь осторожна, – проговорил ей мужчина вслед.
***
– У вас всё в порядке, сеньор Торрес? – спросила Вена заботливо, заметив, что мужчина утирает пот рукавом. – Всё отлично, сеньорита Вена, давненько так продуктивно не работал! Вена улыбнулась. Она прошлась дальше по зоне конвейеров, где печатались их деньги. – Вена! Вена! Срочно нужно поговорить! – нарушил её обход Рио, подбежав к ней с автоматом. – Что случилось? – встрепенулась та. Почему-то ей сразу пришло в голову, что Токио что-то натворила. – Там заложнику плохо, нужна помощь! Они вместе побежали по вниз коридору, к офису директора фабрики. Рио открыл перед ней дверь и пропустил вперёд. – Кто это? Где он? – выпалила Вена, оглядываясь вокруг. Внезапно щёлкнул затвор. Вена обернулась и мысленно стукнула себя. – Прости, Вена, так будет лучше, – холодно проговорил Рио, державший её на прицеле. – Рио, ты сильно ошибаешься, – проговорила женщина, пытаясь достучаться до него, – никому от этого не будет лучше, я тебе клянусь! – Стой на месте! – крикнул он, увидев, что она качнулась вперёд, – я не хочу тебя ранить. Но ты сама виновата, – ответил он ей её же словами. Он резко вышел и захлопнул дверь, повернув ключ в внешней стороны. Вена подбежала к двери и несколько раз сильно её толкнула. Потом стукнула кулаком. Но Рио уже ушёл. Запер и ушёл, чтобы вместе с Токио и Денвером разобраться с Берлином. Найроби была занята производством, а Хельсинки в тот момент прощался с братом... – Чёрт побери! – громко выругалась женщина, ещё раз стукнув по двери, – чёрт! Ей нужно было остаться с Берлином. Двое против троих хотя бы имели шансы. Но он её отослал. Потому что знал, что неизбежное всё равно произойдёт?***
– Токио, тебе нужно что-то более весомое, чем маленькие стеклянные ампулы, – с кривой улыбкой сказал Берлин, делая вид, что его совершенно не трогает, как лекарство исчезает у него на глазах. Ему было интересно, насколько далеко девчонка зайдёт. – Ты так думаешь? Что ж, хорошо, – кивнула Токио и достала из-за пояса револьвер. Высыпала все пули себе на ладонь, вставила в барабан одну и хорошенько крутанула, поставив затем его на место. – Как тебе такой расклад? Ты скажешь мне, что такое план Чернобыль, а я не разможу тебе мозги, – она приставила дуло револьвера к его лбу. Берлин усмехнулся. Захотела сыграть в русскую рулетку, значит. – Я тебе ничего не скажу. Звук холостого выстрела прозвучал неожиданно, кажется, даже для самой Токио, которая спустила курок. Берлин дёрнулся и посмотрел на неё с долей удивления. Токио взяла себя в руки. – Я ещё раз повторяю, что за план Чернобыль? – Это не вашего ума дело, – упорно отвечал Берлин. Прозвучал ещё один холостой выстрел. Денвер и Рио обеспокоенно переглянулись. – Токио, угрожать умирающему человеку смертью – это оксюморон, если ты знаешь, что это такое, – язвительно произнёс Берлин, хотя его едва заметно потряхивало. – Тебе не нравится моя игра, Берлин? А что если я немного повышу ставки? – игриво предложила Токио и крикнула, – Рио, приведи сюда сеньориту Вену! – Токио... – нерешительно пробормотал молодой человек, но девушка его оборвала: – Приведи её! Она обернулась к Берлину и улыбнулась: – Становится интереснее? – Я думаю, что ты сама подписала себе приговор, милая, – убийственно спокойно проговорил Берлин, глядя ей в глаза. Рио привёл Вену, у которой были связаны руки. Выглядела она спокойно, демонстрируя подчёркнутое достоинство и королевское пренебрежение. Это была одна из причин, по которой Берлин ей восхищался. Рио подтолкнул женщину к Токио и отошёл чуть назад. – О, вот и кое-что более ценное стеклянной бутылочки и твоей собственной жизни, правда, Берлин? – жёстко спросила Токио, – как ты будешь себя чувствовать, если она умрёт из-за тебя? Берлин заметно напрягся, так что натянулись верёвки, связывавшие его. Токио нацелила револьвер в голову Вене. – Токио, это именно то, о чём я тебя предупреждала, – спокойно сказала та, – но ты ещё можешь остановить этот хаос, который ты создала. – Я создала хаос? Это вы с Берлином на пару роете нам всем могилу! – закричала Токио, револьвер в её руках затрясся. Она повернулась к Берлину и спросила: – Я спрашиваю ещё раз, что за план Чернобыль! Берлин перевёл взгляд на Вену. Она едва заметно опустила взгляд на свои связанные руки. Токио взвела курок. – Тогда ничего личного, сеньорита Вена. Неожиданно голос Берлина заставил её обернуться. – Токио, ты дала мне хорошую мотивацию. Я подумал, что мне всё же нужно с вами поделиться... Токио повернула голову в сторону Берлина и жадно вслушалась в его слова. В этот же момент Вена резким движением ударила по руке девушки, выбивая у неё револьвер, а затем сильным ударом ноги в живот прибила к двери туалета. Едва Токио успела сориентироваться, она оказалась прижатой к стенке с ножом у сонной артерии. Жёсткие карие глаза Вены окончательно пригвоздили девушку к месту. Холодное лезвие ножа прикоснулось к коже на шее. – Не только у тебя есть коготки, дорогуша, – проговорила женщина ласково, её губы дрогнули в улыбке. В тот же момент дверь ванной комнаты была выбита мощным ударом. Рио и Денвер растерянно переводили взгляд с появившихся в дверях Хельсинки и Найроби, на Вену и Токио. – Игра окончена, мальчики, бросайте свои игрушки, – с нажимом произнесла Вена. Когда парни положили оружие и подняли руки, Вена смогла передать Токио Хельсинки. Найроби на чём свет стояла ругала Денвера и Рио за их глупость, уводя из комнаты. Вена неторопливо посмотрелась в зеркало, сняла с себя остатки верёвки, которую ей удалось незаметно разрезать ножом, спрятанным в рукаве, и обернулась к Берлину. – Это было чертовски сексуально, если ты хочешь знать, – протянул он, расплываясь в улыбке. – Мне было бы достаточно простого «спасибо», – с лёгкой улыбкой ответила она, разрезая верёвки на его руках, а затем протягивая нож ему, чтобы он самостоятельно справился с верёвкой на ногах. – Спасибо, Каталина, – чуть тише произнёс мужчина, встав рядом с ней. Но лицо женщины не смягчилось. Она поджала губы и произнесла: – Нам нужно наказать Токио. Берлин дёрнул уголком губ. – Непременно.
