мои

Очередной вызов, но они даже не представляли, что будет потом… — Я пойду с вами, — заявила Мария Захаровна, надевая шлем и каску. — Нет, вы останетесь здесь, там может быть опасно, — ответил Гиреев. Он боялся, что потеряет её в этой гуще дыма и пыли. — Волнуетесь за меня? — произнесла она и подошла ближе к нему. — Я уже не маленькая девочка и знаю куда и зачем я лезу, поэтому я все же пойду с вами. — Вас не переубедить, Мария Захаровна. Они вместе поднимаются на этаж, где должны находиться люди. Он первым заходит в горящую квартиру, а она держась рукой за его плечо, идёт следом за ним, как за каменной стеной. И вот они уже зашли в комнату, но никого нет. — Чёрт, где же они?! — кричал Гиреев и переворачивал всё на своём пути. Маша зашла в другую комнату и услышала детский плач. Она обернулась и увидела девочку, которая сидела в шкафу, поджав ноги к груди. — Не бойся малышка, всё хорошо, — повторяла она, доставая девочку из отделения шкафа. — Серёжа! Иди сюда! — как можно громче кричала она, поднимая девочку на руки. В комнату вбежал Сергей, он положил девочку на руки, а Машу взял за руку и еле слышно крикнул, — Уходим! Они выбегают из дома, где их встречают медики и остальные спасатели, кладут девочку на носилки и снимают каски. — Ну ты как? — запыхавшись спрашивает Гиреев и прижимает женщину к себе. — Лучше всех, — ответила она, дыша всей грудью. Ей показалось, что из баллона, очень быстро уходит воздух, но она не придала этому большого значения, а зря. Из одной медицинской кареты крикнули: — Вы нашли девочку, лет пяти? Она должна находится в квартире, в которой и случился очаг возгорания. — Нет, никакой девочки пяти лет не было, — ответила им Мария, посмотрев на Сергея. — Мы в дом, а вы ждите нас здесь, — сказал в рацию Гиреев и одел шлем (или каску, я в этом не спец). — Я готова, пойдём? — произнесла она и посмотрела не него. — Пойдём пойдём Все уже было собирались уезжать, но раздался громкий и сильный взрыв. Маша и Серёжа ещё даже не успели зайти в подъезд, они остановились у самой двери, точнее он у двери, а она рядом. Осколки разбитого окна и горящие палки посыпались прямо на Марию, Сергей же стоял под крышей и ему ничего не угрожало, но увидев, что на неё летит огромная деревянная палка, схватил за рукав куртки и прижал к себе. Она стояла в оцепенении, смотря на эту палку, которая горела ярко алым пламенем, но её раздумья прервал крик: — Маша, ну же, нам нужно подниматься, ты как Маша? — Всё в порядке, я просто задумалась — Вовремя ты иначе, давай поднимайся Они поднимались всё выше и выше. Огня и дыма становилось всё больше и больше. Страх — именно это чувство почувствовали они одновременно, остановившись перед той самой горящей квартирой. Да какая горящая, пламя так и требовало вырваться наружу, это была не просто горящая квартира это был грубо говоря ад, в который они зашли. Недолго ища девочку, Маша взяла её на руки и уже собиралась убегать, но на голову ей упало что то твёрдое и она упала вместе с девочкой, но сознание как ни странно не потеряла. — Маша, вставай, Мария!!! — послышался знакомый голос. — Бери девочку и выходи, я сейчас тоже встану, — ответила она. Гиреев взял девочку в руки и одним глазом посмотрев на Марию, побежал прочь с этой квартиры. Маша поднялась, но пройдя несколько метров упала, прямо перед выходом, не успев, не дойдя хотя бы до лестницы. Воздух из баллона выходил быстро, поэтому через три минуты она дышала уже не кислородом, а гарью и пылью и наглотавшись, потеряла сознание. — Берите девочку, скорее! Петрович, там Маша! Пошли быстрее, — кричал он изо всех сил, он боялся потерять её. Оглядевшись Петровича нигде не было, он не стал долго думать и забежал обратно, обратно в этот ад… — Маша! Машенька! Маша! — он кричал ей как только мог, но она уже ничего не слышала, но чувствовала его, всем телом, всей собой. Он поднял её на руки и спускаясь по лестнице кричал в рацию, — Реанимацию к дому, быстро!!! Он выбежал из подъезда, прижимая её всё сильнее и сильнее к своему телу. К нему поспели все спасатели и медики, но он не отдавал им её. Положив её на небольшой лужайке возле дома, они разорвали её куртку, кофту, футболку. И вот мгновение и она лежала уже в бюстгальтере, но всем вокруг было наплевать в чём и как она лежит, самое главное, чтобы осталась жива. — Пульса нет, — сказал один из медиков. — Твою мать, ладно давайте попробуем (тут должно быть название той электрической штуки, которой и Гирееву делали разряд, но я не помню как она называется) Разряд, второй, третий, но она не вставала. Приложив руку к её шее, медик сказал: — Всё. Все склонили головы, но не один из спасателей 4221 не поверили сказанному. — Всмысле, всё? — спросил Гиреев, не понимая что происходит вообще, почему она не встаёт и почему она не дышит. — В прямом смысле, мы сделали всё что могли, простите, — ответил главный врач и посмотрел на всех присутствующих. Все склонили головы, поминая эту обездвиженную женщину. Гиреев не поверил в услышанное и предстал перед ней на коленях. — Как?! Она не могла, понимаете не могла! — он кричал как мог и смотрел на её лицо, обводя глазами все черты её лица. Он склонился над ней и начал бить кулаком по её грудной клетке и немного трясти её. — Маша вставай!!! Маша! — кричал он и трёс её тело как только мог. — Ей уже ничего не поможет, напрасно вы это делаете, — сказал глав врач. — Я делаю за вас вашу работу, — злобно и громко ответил Сергей, даже не смотря в его сторону, он всё также пытался привести её в чувства. — Что вы сказали, повторитесь! — произнёс глав врач. Гиреев поднял глаза на него и сказал: — Я говорил, что делаю за вас вашу работу, потому что вы её делать не собир..... — его остановил кашель, женский кашель, её кашель, он опустил глаза. — Маша, Маша, Машенька! Она открыла глаза и пыталась отдышаться, но её прерывал кашель, дым в горле. Все были просто в шоке от увиденного, недавно они склонили голову за смерть павшего, а сейчас она лежит, дышит и кашляет. Одним взмахом руки она оказывается у него на руках, он бежит к карете скорой помощи, что есть силы. — Я думала, что больше тебя не увижу, никогда, — тихо прошептала она, но он всё услышал и расцеловал её лицо, все контуры, все лицо было усыпанно его поцелуями, такими нежными словно мамиными… Через две недели: — Маш, ну зачем ты туда полезла а? — ругался Гиреев на неё, за то что вытащила из болота девушку, — Тебе сейчас нельзя сильно нагружать себя, ты клиническую смерть пережила. — Нормально всё, сейчас отдышусь и пойдём, — ответила она ему, сидя на траве возле болота и держась за грудь. — Да вижу я, за сердце ты тоже просто так держишься? — Спасибо вам за Маринку большое! — поблагодарил спасателей мальчик. — В болота больше не лазайте никто, — сказал ему Гиреев. — Есть не лазить в болота, спасибо вам ещё раз, до свидания. — Давайте. — Ну что Маш, пошли в машину? — Пойдём, — ответила она ему игнорируя руку поданую им, — Ай! — крикнула она и почти упала, но её перехватили сильные мужские руки и прижали к себе. Их лица оказались настолько близко, что она чувствовала его тёплое дыхание. — Эх Мария, Мария, — повторил он и поднял её на руки словно пушинку. — Господи, я бы сама дошла. — Да ты бы пока шла упала бы в кусты куда нибудь. — Ну ну