Оружие

Он раздумывал о своей жизни. Думал долго и обстоятельно. Его беспокоили некоторые загадки собственного прошлого. В голове раздавался странный шёпот. Он привычно отмахивался от него. Ничего хорошего он там не услышит. Как обычно. Раньше ночь была для него временем борьбы с одиночеством. Временем, когда он подавляет собственные страхи. Отношение в деревне не способствовало спокойному сну. Его преследовали мысли. Страшные мысли. Злые. Настолько злые, что он порой и сам думал о себе в подобном ключе. Чертов демон. Впрочем, теперь всё иначе. С поступлением в академию в его жизнь ворвалась ночная составляющая, которая не давала размышлять по ночам. Теперь свободного времени практически не оставалось. Ему предстояло готовиться. Днём он привычно посещал академию, периодически разрисовывая лики Хокаге, со смехом убегая от сенсея. А вот с наступлением ночи к нему приходил боец и сопровождал в катакомбы, в которых он проходил более серьёзную тренировку, призванную сделать из него настоящее оружие деревни. Об этих тренировках мальчишки мало кто знает. Специальная печать на языке не даёт ему трепаться об этом на каждом углу. Ко всему прочему ему настоятельно рекомендовали не выделяться и вести себя так, как он вёл себя всегда. Но он сам согласился на это. Ему так хотелось быть полезным и нужным, что долго уговаривать не пришлось. Достаточно было пары фраз. Там, в подземных тоннелях Конохи, никто не смотрел на него со злобой. Никто не косился, никто не показывал пальцем и не говорил плохие вещи в его адрес. И это было скорее плюсом, чем минусом для блондина. Там вообще люди были не особо разговорчивыми. Пустота в глазах первое время пугала мальчишку до дрожи. Но вскоре он привык и вздохнул с облегчением от мысли, что в этой пустоте, по крайней мере, не мелькает ненависти. В отличие от тех же жителей, в рядах которых присутствуют доброжелательные и улыбчивые люди, не вызывающие доверия у блондина, потому что в глубине их глаз он всегда видит лютую злобу. Такие будут пострашнее тех, что откровенно показывают свои эмоции. Такие могут и в спину нож всадить, не поморщившись. Готовили его действительно основательно. Он много страшных вещей видел в тех подвалах. Пытки вражеских шпионов, естественно, не бросались в глаза, но не заметить их было сложно. Он слышал душераздирающие крики. Поначалу вздрагивал. Он старался не показывать насколько ему страшно, но, возвращаясь домой, забивался куда-нибудь в уголок, тело его сотрясали мощные судороги. Сколько сил у него уходило, чтобы просто выйти из дома по утру после таких «тренировок» со звуковым сопровождением. Ещё больше сил у него уходило на то, чтобы улыбаться в своём привычном стиле. Впрочем, ко всему можно привыкнуть. Наруто со временем привык делать домашнее задание под хруст костей. Вопреки ожиданиям, он действительно выполнял его, как раз в катакомбах. Всё же в дневное время он — полный неуч. Ночью же он впитывал каждую крупицу знаний. Да, ему было нелегко, как и его учителям, которые разжёвывали ему буквально всё. Каждый факт раскладывали по полочкам. Он окончил академию вместе с ровесниками. Только сначала пришлось поучаствовать в хитрой афере по разоблачению предателя в рядах академии, но Ирука-сенсей не заметил его кривой ухмылки, так что всё прошло, как надо. Сам же Узумаки ещё долго размышлял над словами Мизуки. «Я для них всего лишь оружие? — горькая улыбка появилась как-то сама по себе. — Что ж будет им оружие. Но не сразу. Постепенно». Словам Ируки он не поверил ни на грош. Все они говорят высокопарные фразы, но правды в этих фразах нет и не было никогда. Ночные наставники по-прежнему настаивали на скрытности, поэтому он продолжал играть свою роль. За эти годы он выучил её наизусть. Его определили в команду, как и всех. Но ночные тренировки продолжались и постепенно усиливались. Однажды ему открылась одна неприятная истина. На нижних этажах кричали не только пленники. Будущие бойцы тоже проходили определённый этап тренировки. И теперь пришёл его черёд. Пустой взгляд голубых глаз никак не вязался с кровавым оскалом, но это никого из зрителей не смущало. Как не смущали и крики, лужи крови и сумасшедший смех джинчурики. Он уже пару месяцев проходил этот этап. В последнее время он заметил, что это приносит ему извращённое удовольствие. Он облизал окровавленные губы, прикрыл глаза и удовлетворённо промычал, будто попробовал изумительный десерт.  — Давай, — прошептал он, медленно раскрывая пустые глаза. — Ломай меня! Полностью, даттебайо. Тихий смех последовал за очередным ударом. С каждым всаженным в тело орудием смех становился всё громче. Он неплохо сработался со своей командой. Естественно, в рамках своей роли. Всё же наставники были очень убедительны в своих аргументах. Он был полностью согласен с их доводами, потому не делал попыток перечить им. Пока. Помимо обычных заданий с командой ему в довесок выдавали дополнительное. Приходилось как-то изворачиваться и выполнять. Всё шло своим чередом, пока однажды команда не попала в серьёзную западню. Он перекатом ушёл от взрывной печати и тут же отклонился, чтобы пропустить кунай мимо собственной головы. Боковым зрением он следил за сокомандниками. Дела у них шли, действительно, плохо. Сакура расколотила половину поляны, на которой они бились, но это не помешало врагам заманить её в ловушку и связать специальной верёвкой, что блокирует чакру. Сенсей из-за продолжительного использования шарингана был уже на последнем издыхании. Обычно в таких ситуациях он сначала доводил бой до конца, а потом уже отключался и традиционно попадал в больницу, но явно не в этот раз. Узумаки уже видел, как закатывались его глаза. Из Саске каким-то образом выкачали всю чакру, по-любому не обошлось без специальных разработок вражеских деревень, и заключили в водяную тюрьму. Ухмылка на лице блондина становилась всё шире от осознания задницы, в которую они попали. Мозг лихорадочно соображал и прикидывал варианты. А вариантов особых и не было.  — Сдавайся! Иначе твои друзья умрут! — прокричал один из наёмников. Наруто резко остановился. На поляне внезапно потемнело. Окружающих пробрал озноб. Очень медленно Наруто обернулся в сторону кричавшего. Наёмник поёжился от пустоты во взгляде блондина. Узумаки наклонил голову на бок, кривая улыбка расцветала на его губах.  — А с чего ты взял, что они мне друзья? — холодные нотки разбавлялись едва сдерживаемым смехом. Рука переместилась к бедру, в котором торчало вражеское оружие. Он прикрыл в блаженстве глаза, вытаскивая из раны кунай. Рана слегка запульсировала, принося дополнительные ощущения. Джинчурики поднёс кунай к лицу. Тихий смех был настолько же неуместен, насколько неуместен был бы здесь клоун с шоу-программой.  — Что ж, теперь поиграем по-настоящему, — тихо прошелестел хриплым голосом Наруто. Язык джинчурики медленно прошёл по окровавленному лезвию. Этим же лезвием он перерезал глотку ближайшему шиноби, моментально оказавшись за его спиной. Кровь брызнула во все стороны, вызывая некоторое оцепенение у остальных наёмников, что не ожидали от жизнерадостного блондина, если судить по описанию в словесном портрете, действий подобного рода, отличающихся излишней жестокостью. Никто не успел оправиться от потрясения и сориентироваться, когда упал следующий наёмник с огромной дырой в шее. Кунай, приправленный стихией ветра, прошёл насквозь с такой силой, что проломил не только шею, но и стоящий позади камень. Сакура вздрогнула, когда увидела взгляд пустых глаз и полностью лишенное эмоций лицо Узумаки. К такому выражению на знакомом лице она точно не привыкла. Её пробрала дрожь, когда Наруто запустил очередной кунай в её сторону. За спиной раздался звук падения, а ведь она почему-то не сомневалась, что кунай этот предназначался именно ей, несмотря на то, что он с ними в одной команде уже около четырёх лет. Теперь она серьёзно сомневалась в том, что знает этого человека. Смертельный танец продолжался. Узумаки вырвал у одного из бойцов, что решили окружить опасного шиноби, катану. Этой же катаной он рубанул по врагу с разворота. Тело, разделённое ровно пополам, плавно рухнуло на землю, фонтаном крови забрызгав блондина, что и бровью на это не повёл. Сакура никогда не видела, чтоб Узумаки пользовался каким-либо холодным оружием, за исключением куная или сюрикена. В данный же момент он с холодным взглядом спокойно размахивал катаной. И не просто размахивал. Скупые движения всегда достигали цели. Части тел врагов так и разлетались в разные стороны, будто они не в бою с Наруто участвовали, а попали в чёртову мясорубку. Части тел закончились, а бойцы, что совсем недавно угрожали расправой, лежали разбросанными кусками по всей поляне. Харуно много повидала в больнице, но никак не ожидала увидать такое. И это сделал тот самый блондин, которого она всегда называла идиотом. Тот самый блондин, улыбка которого могла взбодрить любого человека в этом грёбанном мире. Он не спеша встал в полный рост. Весь заляпанный чужой кровью, он спокойно направился к единственному врагу, что остался в живых. Сакура медленно обернулась в поисках остальных товарищей. Им никто не угрожал, но оба по той или иной причине находились в отключке. Харуно, стараясь не смотреть на врагов, которых Узумаки разрезал на кусочки, что теперь беспорядочно усеяли всё поле боя, поспешила на помощь остальным. Мелькнула в голове неуместная мысль: «А ведь он не пользовался своими любимыми техниками. Одной катаной всех одолел». Под руками возникло зеленоватое свечение, что означало начало лечения Какаши-сенсея. Серьёзных повреждений тот не получил. Несколько незначительных царапин, одна из которых оказалась отравленной, и сильное истощение. Харуно полезла в свою сумку, чтобы достать универсальное противоядие. Душераздирающий крик со стороны заставил девушку вздрогнуть. Мурашки нестройным хором пронеслись по её телу. Очень медленно с расширенными в ужасе глазами Сакура повернула голову в сторону Узумаки. Тот не терял времени даром. Привязал выжившего к дереву и методично его пытал. Сакура слышала тихий холодный голос блондина. Вопросительные интонации намекали на допрос. После очередного вопроса Узумаки оскалился и провернул в животе противника кунай. Снова раздался вопль, но уже потише предыдущего. Сакура отвернулась и приступила к своим обязанностям. Она думала, что Наруто просто добьёт последнего, а он вот как поступил. Она решила, что лучше не смотреть на это, целее будет собственная психика. Не стоит девушке смотреть на такое.  — Я повторю свой вопрос, — тихо говорил Узумаки. Холодный взгляд изучающе окинул прикованного в дереву шиноби. — Кто вас послал?  — Пошёл ты! — прохрипел смельчак окровавленным ртом.  — Неправильный ответ, — холодно констатировал Наруто, вгоняя кунай глубже. — Я ведь могу и по-другому спросить, не настолько вежливо. Так кто, говоришь, был целью?  — Иди к чёрту! — сипло ответил пленник.  — Ох, — притворно вздохнул Узумаки. Со вселенской тоской взглянув на небо, он выдернул кунай из жертвы. — Я ведь предупреждал. Почему никто мне не верит? — Он с укором посмотрел на противника, неодобрительно покачал головой. Кунай отправился в сумку. Наруто же принялся складывать какие-то незнакомые шиноби печати. Вскоре он приложил раскрытую ладонь к телу врага. Некоторым особо жестоким пыткам его также обучили в подвалах Конохи. Эти уроки он усваивал моментально, ведь показывали их прямо на нём самом. Он не понаслышке знал, как действует та или иная пыточная техника. А ещё он прекрасно умел отключаться от них. Пленник начал что-то бормотать. Однако, после первых же слов тело вспыхнуло факелом. Шиноби сгорел в считанные секунды. Вероятно, на него была наложена печать молчания. Что ж, не повезло. Наруто с некоторой досадой смотрел на останки. Он обернулся и окинул взглядом поляну. «Придётся прибрать за собой». По поводу команды он не беспокоился, у него были заготовлены некоторые пути отхода. Приходится выкручиваться, если начальство ставит определённые задачи. Сакура вздохнула, закончив лечение Саске. Трясущейся рукой она стёрла пот со лба. Глаза медленно закатились. Она не ожидала удара со спины ребром ладони по шее. Холодные голубые глаза внимательно смотрели на напарницу. Узумаки просчитывал в голове наиболее приемлемый выход из ситуации. ***  — Так что всё-таки случилось? — тихо спросил Саске, обращаясь к лучшему другу. Они с Наруто тащили на себе сенсея, пока тот не восстановился после чакроистощения. Сакура плелась сзади, прикрывая их спины. Прикрытие, конечно, так себе, но не заставлять же её тащить сенсея. К тому же не стоит забывать о её тяжёлом кулаке.  — Честно говоря, понятия не имею, — неловко почесал затылок свободной рукой Наруто. — Я попал в иллюзию. Когда выбрался, никого уже не было, а вы все лежали и не двигались. Я думал, вы тоже в иллюзии, попытался вас вытащить, но вы продолжали лежать. Вот я и решил организовать нам место для ночлега. А утром вы очнулись… Ну, кроме Какаши-сенсея, даттебайо. Саске подозрительно поглядывал на Узумаки. Что-то не вязалось во всей этой истории. Понять бы только что. Хотя что тут понимать? Всё не вязалось. Кто были те шиноби? Чего они хотели? И какого черта сбежали, ничего не получив? Странно всё это. Нелогично. И Сакура какая-то молчаливая с утра. Сакура же опасливо косилась на блондина. Слишком уж реалистичный сон ей приснился. Но Наруто пока себя ничем таким не выдал. Может быть сон — всего лишь сон? Или действительно имела место иллюзия? Стоит всё же присмотреться к Наруто. Мало ли. Так. На всякий случай. Флакон с универсальным противоядием всё же бесследно исчез. Да и затёртое пятно крови на рукаве Узумаки не давало покоя.