Метафоры и всё в таком ключе

      Спустя несколько часов непрерывной работы Арсений с непередаваемым удовольствием закончил печатать последнее предложение и поставил точку. Он потянулся, разминая затёкшую спину, снял очки и протер глаза, порядком уставшие от постоянного смотрения в монитор.       Мужчина сделал короткий звонок своему редактору, договорился о встрече через пару часов и скинул тому на почту только что сохранённый файл.       Добровольский – он же редактор Попова – за долгие годы совместной работы уже привык к странностям своего автора. Тот мог за долгие дни или недели не написать ни строчки, но в какой-то непредсказуемый момент на него находило вдохновение, и Арсений пачками выдавал новые главы романа, над которым работал в данный момент, а также закидывал Павла бесконечными идеями для своих новых произведений, которые ему немедленно хотелось писать. Благо, он быстро перегорал ими и всё же концентрировался на написании книги.       Другая особенность работы с Арсением заключалась в том, что он, являясь вроде как современным человеком, находил абсолютно неприемлемыми любые виды дистанционной работы, будь то видеозвонок, разговор по телефону или обычная переписка. Попов был уверен, что ничего из вышеперечисленного не способно заменить живого общения с редактором.       Более того, его работа и так предполагала некий затворнический образ жизни и постоянное нахождение в четырёх стенах, что было просто невыносимо для самого настоящего экстраверта. Любой повод выйти куда-то был настоящим праздником, даже поход в магазин за хлебом или встреча с Павлом.       Конечно, Арсений не упускал любую возможность выйти в свет и покрасоваться. Красоваться было чем: внешность, ухоженность, дорогая одежда и аксессуары, статус – всё это обеспечивало Попову постоянные восхищённые женские взгляды и заигрывания даже от незнакомок, а уж когда он появлялся в издательстве, то вообще никогда не оставался наедине – мало кто упускал возможность пообщаться и взять номер телефона у самого продаваемого автора.       Арсений купался в женском внимании, но ему это уже не льстило – этот этап был пройден более десяти лет назад, после издания его первого романа. Теперь же для Попова всё это стало обыденностью и рутиной, и он сам был твёрдо уверен в своём совершенстве и превосходстве над простыми смертными. Разве можно было в этом было сомневаться, когда ты невероятно красив, известен, богат и являешься автором с самыми большими продажами во всей стране?       Спустить Арсения с небес на землю мог только его редактор, периодически жёстко критикуя написанное им. Как ни странно, его критику Попов принимал спокойно и всегда вносил правки на ходу, да так, что Павел не переставал восхищаться его фантазией. Хотя Добровольскому вообще всегда было интересно понять, что же происходит в голове Арсения, ведь не так уж и часто встретишь мужчину, пишущего фантастические романтические истории, ориентированные на женскую целевую аудиторию.       Договорившись о встрече с редактором, Попов начал приводить себя в порядок – после очередной волны вдохновения он выглядел неважно, по крайней мере, по своим стандартам. У мужчины уже был давно отработан алгоритм превращения само совершенство: принять душ, побриться, уложить волосы, нанести увлажняющий крем – и вот уже из зеркала на него смотрит тот самый известный всем Арсений Попов. Он придирчиво выбрал один из множества качественных костюмов, так же дотошно подобрал к нему часы и галстук, использовал любимый парфюм – в общем, завершил очередной сногсшибательный образ и был готов к выходу.       Дождавшись такси, Арсений с непередаваемым удовольствием выпорхнул на улицу, будто ждал этого целую вечность. Мужчина сел в машину и по привычке завёл разговор ни о чём с таксистом, чтобы скоротать время, да и в общем-то он никогда не пренебрегал возможностью общения с новыми людьми – никогда не знаешь, откуда появится материал, ведь каждый человек может стать источником вдохновения для гениальной строчки, главы, или целого произведения.       За беседой дорога до издательства пролетела незаметно. Попов заплатил таксисту и вышел из машины. Он привычной ему гордой походкой зашёл в здание и направился к редактору, не забывая по пути здороваться со всеми встречными, одаривая их ослепительной улыбкой.       Павел, как и всегда, ожидал его в месте для встреч редакторов с авторами, за столиком рядом с панорамным окном. Он что-то проверял в своём ноутбуке, и выглядел необычно напряжённым.       – Привет, Паш, ну что, ты прочитал? – будничным тоном поздоровался Арсений, придвигая стул и усаживаясь за стол к Добровольскому, надеясь вывести того из какого-то оцепенения и задав встрече рабочее настроение.       – Здравствуй, да, конечно, – очнулся редактор.       Павел начал в своей обычной манере излагать замечания, которых, как показалось Попову, в этот раз было слишком много.       – ...слишком замудренно, так что эту главу стоит переписать. В следующей главе не особо понятен сюжетный ход с вдовой: это либо получше обосновать и описать, либо заменить.       Арсений делал заметки в своём блокноте, поражаясь непривычно огромному количеству правок: его редактора будто подменили. Работа была прервана внезапным появлением одного из штатных дизайнеров – Матвиенко, с которым писатель был в неплохих отношениях и периодически выпивал.       – Привет, Попов! Правильно, работай, неправильно это: такой автор и новичку уступил, – весело сказал Сергей и удалился в свой кабинет, оставив Арсения в недоумении.       – О чём это он? – обратился писатель к Добровольскому.       – А, ты не в курсе? – Павел постарался сделать как можно более непринуждённый тон, но это у него не особо хорошо вышло, – ты у нас больше не лидер продаж, тебя Шастун обогнал.       – Что? Какой ещё Шастун? Почему ты раньше не говорил? – стараясь не переходить на повышенный тон, возмутился Попов.       Редактор понял, что нужно сгладить ситуацию и перевести тему, но в этой ситуации это было довольно затруднительно даже для него.       – Ну ты что, вообще никакими авторами кроме себя не интересуешься? Антон Шастун, пишет какие-то романы экзистенциальные или вроде того. Неважно, так вот, по следующей главе...       Павел не успел договорить, как его вновь прервали, на этот раз всеобщими шумными приветствиями кого-то или чего-то.       – А вот и он, – сказал редактор.       Сложно было не заметить появление высокого светловолосого парня, с которым каждый человек в редакции стремился поздороваться, на что он скромно и доброжелательно всем улыбался. Рядом с ним шёл редактор – невысокий молодой мужчина в очках, чье лицо реально светилось от счастья: ещё бы не радоваться, когда только недавно устроился в издательство, а уже работаешь с самым продаваемым автором, тем самым Антоном Шастуном, как и понял Арсений.       Антон сверху вниз осматривал людей, собравшихся вокруг него, когда его внимательный взгляд наткнулся на столик у окна, где сидели двое мужчин. Он наклонился к своему редактору и что-то спросил, на что тот утвердительно кивнул. Шастун вновь взглянул на тот столик, и теперь его взгляд был направлен прямо на Попова. Он ловко миновал образовавшуюся толпу и направился к Арсению.       – Привет, я Антон Шастун, рад познакомиться, я очень уважаю ваше творчество, – сказал парень, протягивая руку, украшенную россыпью колец и браслетами и улыбаясь самой по-детски искренней улыбкой, которую только видел Попов за всю свою жизнь.       – Добрый день, очень приятно, – Арсений пожал протянутую ему руку, стараясь скрыть за натянутой улыбкой своё раненое самолюбие.       К Антону подошёл его редактор Дмитрий и увёл на дальний столик. Попов проводил их взглядом и повернулся к Павлу.       – Я перепишу. Я всё перепишу. Так, что все рты разинут.       Добровольский осознал, насколько Арсения задело это мнимое «поражение», однако в глазах его горел огонь, и сам мужчина был полон решимости разнести Шастуна в пух и прах – такой боевой настрой вполне удовлетворил редактора.       – Ну что ж, удачи тогда. Буду ждать.       В ответ Попов лишь кивнул и пулей вылетел из издательства.       Однако к моменту возвращения домой весь его запал уже иссяк, и сил хватило лишь на то, чтобы узнать, кто же посмел его уделать.       Антон Шастун – двадцать четыре года, приехал в Москву из Воронежа, где закончил университет по технической специальности.       Первая книга опубликована полтора года назад.       Такого просто не могло быть.       Арсений Попов, который более десяти лет в игре, бессменный лидер продаж уже который год подряд, просто не мог оказаться позади какого-то вчерашнего школьца, только-только начавшего карьеру.       Попов не мог поверить в это.       Он прекрасно помнил свой громкий дебют, однако он писал литературу, понятную и близкую любому читателю. А тут какие-то философские рассуждения о смысле жизни, что в них такого, что они всем интересны?       Арсений вчитывался в текст одного из произведений Антона и старался убедить себя: это очередной автор-однодневка, как быстро взлетел, так же быстро и упадёт. Однако, чем дальше он читал, тем сильнее его затягивал сюжет, тем сильнее он поражался необычным описаниям и речевым оборотам, тем сильнее влюблялся в таких продуманных и живых героев.       Это был полный разгром. Как Арсения Попова, так и всей литературной индустрии страны.       Арсений смотрел на фотографии Антона и то умилялся, то раздражался этой искренней и тёплой улыбкой. Конечно, он не уступал Шастуну по внешним параметрам, однако тот, судя по всему, также не был обделён женским вниманием. Да и не только женским – всеобщим вниманием, ведь как оказалось, об Антоне знают и говорят все, лишь один Попов выпал из информационного пространства и пропустил рождение новой звезды отечественной литературы.       Арсений не ожидал такого поворота судьбы. Он уже привык держать пальму первенства и подумать не мог, что кто-то может его обойти и быть лучше по всем фронтам.       Был ли он зол? Да он был в ярости. Он пытался утешить своё оскорбленное эго и доказать самому себе, что успех Антона временный и является просто везением, а Попов уже оставил значительный след на литературном поприще и стал главным автором современности, однако всё больше и больше разочаровывался в самом себе и своём творчестве.       Стадия гнева приняла новую форму. Арсений решил во что бы то ни стало вернуть себе первое место, утереть нос всем завистникам и в особенности Шастуну. Доказать всем, что он способен на такое, чего никто не ожидает, способен превзойти любого молодого и любого опытного автора. Доказать всему миру и себе в первую очередь.       И поставить на колени грёбанного Антона Шастуна.