Догонялки

В Мондштадте стоял тихий, погожий день. Легкий ветерок трепал тонкие занавески, проникая в комнату через открытое окно. Вместе со свежим воздухом в тишину помещения то и дело врывалось пение птиц. В солнечных лучах можно было разглядеть маленькие, парящие в воздухе пылинки. Тихий скрежет карандаша по бумаге ласкал слух, наполняя квартиру капитана кавалерии своеобразным уютом. Девочка беззаботно болтала ножками, увлеченно выводя фигуры на листе. В последний раз взглянув на свое творение, она ловко соскочила со стула и подбежала к кровати, на которой лежал хозяин жилища: — Кэйа! Кэйа, смотри, что я нарисовала! — хвасталась Кли, лучезарно улыбаясь, она протянула рисунок Альбериху. — Не перестаю удивляться твоему таланту, Кли, — с мягкой улыбкой ответил он. — Это братик Кэйа, а это Кли, а вот здесь Мистер Дилюк, — начала объяснять девочка, указывая пальцем на нарисованные фигуры. — Прямо как настоящие, и не отличишь, — хрипловато засмеялся Кэйа, потрепав малышку по голове. — Ты правда так думаешь? — засверкала своими большими глазами рыцарь-искорка. — Конечно. Входная дверь тихонько скрипнула, впуская еще одного гостя. Дилюк кое-как сбросил ботинки у входа, держа в руках пакеты с едой. — Если не веришь, можешь спросить Мастера Дилюка, — достаточно громко, чтобы Рагнвиндр его слышал, сказал Кэйа. — Я купил продуктов, — уведомил винодел, проходя в глубь квартиры, — О чем вы хотели меня спросить? — Кли нарисовала Мистера Дилюка, братика Кэйю и себя, правда, похоже? — девочка тут же подскочила к мужчине, демонстрируя свой шедевр. — Действительно, очень точный рисунок, — сдержанно улыбнулся Дилюк, — Молодец, Кли. — Вот видишь, я не врал, — хохотнул Альберих, когда Рагнвиндр скрылся на кухне. Рыцарь-искорка недовольно надула губки. Сложив руки на груди, она гордо плюхнулась на край постели, чтобы смотреть прямо в лицо собеседника. — Кэйа все время обманывает, — обиженно буркнула она. — Я? Да когда такое было! — возмутился капитан. — Ну надо же, тебя разоблачил ребенок, — раздался голос сзади, — Какой позор, Сэр Кэйа, — сказал винодел, встав у стены, недалеко от кровати. — Не называй меня так, я подал в отставку, — безэмоционально поправил Альберих. На мгновение его улыбка поблекла, а в синем глазе мелькнула печаль. Спешно вернув самообладание, Кэйа спросил: — Ну и когда же я врал тебе, Кли? — Братик Кэйа обещал, что они с Кли пойдут собирать траву-светяшку вместе, — энергично начала перечислять девочка, — А еще он говорил, что покажет Кли, где растет Крио Папоротник, — на этих словах Дилюк удивленно приподнял бровь. Список был длинным. Очень. И касался он не только обещаний, данных Кли — было еще много того, что бывший капитан кавалерии так и не сделал, и вряд ли сможет сделать в будущем. — Прости меня, Кли, — тихо ответил Альберих, отведя взгляд. — Кли, ты ведь знаешь, что Кэйа сейчас не в состоянии...— начал было Рагнвиндр. — Я знаю, — прервала его малышка, — Кли знает, что братик Кэйа болеет, — сказала она, проведя рукой по одеялу, в которое были укутаны ноги больного, — Но... — она тихонько шмыгнула носом, — Он ведь поиграет с Кли, когда выздоровеет? — Конечно, Кли, — улыбнулся Кэйа, потрепав девочку по волосам, — И Мастера Дилюка позовем, да? — Обязательно! — воодушевилась рыцарь-искорка, — Будем играть в догонялки со слаймами! Кэйа засмеялся от такого заявления, а Дилюк сжал кулаки до побелевших костяшек. Лжец. Они никогда не сыграют в догонялки все вместе. Не после того, как месяц назад огромный Митачурл швырнул капитана кавалерии о камень. Только не после того, как Рагнвиндр собственными глазами видел, как сломался позвоночник рыцаря. После такого не играют в догонялки. После такого вообще не встают, и Альберих не исключение. Кэйа больше не встанет. — Думаю, тебе уже пора, Кли, — вежливо обратился винодел, — Кэйе нужен отдых, чтобы он быстрее поправился. — Хорошо, Кли поняла, — ответила рыцарь, поднимаясь, — Тогда Кли пошла. Выздоравливай, Кэйа! — Спасибо, Кли, береги себя, — помахал ей Альберих на прощание. Когда дверь захлопнулась, Дилюк шагнул ближе к кровати: — Когда собираешься ей рассказать? Кэйа молчал. Он враз помрачнел, улыбка завяла, а глаз потерял всякий блеск — бывший капитан погас, словно костер под дождем. Винодел всегда удивлялся его актерскому таланту — так искусно скрывать свои чувства мог только прирожденный лжец. — Не знаю, — едва слышно ответил Альберих, — Это худшая ложь в моей жизни, — он закрыл лицо руками, — Но я не могу. Просто не могу сказать ей. Возможно, это потому, что я еще и сам не до конца смирился? — Хочешь, я скажу ей? — спросил Дилюк, опускаясь на край постели. Кэйа помотал головой: — Нет. Я должен сам, просто...дай мне немного времени. — Пусть это займет столько времени, сколько тебе нужно, — мягко ответил винодел, касаясь холодной руки, — Я буду рядом. Мы пройдем это вместе. Бывший рыцарь коротко кивнул, опустив глаза. Он не сопротивлялся, когда Рагнвиндр притянул его к себе, заключая в теплые объятия. Они смогут пережить и принять это. Они научатся жить по-новой, заново. Потому что они есть друг у друга. И пусть им не суждено больше сыграть в догонялки, они найдут другие способы наслаждаться жизнью и каждым мгновением, подаренным судьбой.