And he's red

Томми не хотел с ним разговаривать после всего, что произошло, но он знал, что у него нет выбора. Он понял, что снежный биом вызвал слишком много воспоминаний. Может быть, слишком поздно, но он понял, что каждая маленькая снежинка, соприкасавшаяся с его кожей, заставляла его вспоминать те времена, когда он был с Техном. Он вздрогнул, может быть, он не хотел быть здесь, но он должен был быть для Сэма, для своего нового отца. Он узнал новое здание, должно быть, это дом Филзы, верно? Он посмотрел на дом со значительного расстояния, он не хотел умирать (действительно не хотел) из-за Техноблэйда или чего-то в этом роде. Его рука онемела, он заметил, когда начал ерзать пальцами. Ему нужно было согреться, иначе он замерзнет. Он вздохнул, он все равно должен был это сделать, другого выхода не было. Он медленно приближался к новому зданию, изо всех сил стараясь вести себя как можно тише. Он был в дверях, делать было нечего, просто постучите, отдайте ему бумаги, и все, туда-сюда. Он колебался. Он действительно не хотел этого делать, у него никогда не было нормального разговора с Филзой за долгое-долгое время. Ему нужно было покончить с этим, он действительно нуждался в этом, Сэм, будучи его законным опекуном, для него всего лишь небольшой шаг вперед, он наконец мог начать исцеляться после всего этого времени. Он выбил дверь. Это заняло у него несколько секунд, но он заметил, что стучал как мелодия, он даже не собирался этого делать, он думал, что перестал это делать давным-давно, это было странно делать это после стольких лет. Дверь приоткрылась, и ему пришлось перестать смотреть на свою руку, как будто это было самое интересное во вселенной. Он поднял глаза и увидел его, человека, который раньше был его «отцом». Теперь он был просто человеком, которого не знал. —О… Томми, почему…—Филза откашлялся, прежде чем продолжить. —Что ты здесь делаешь? —Я хотел поговорить с тобой о чем-то, это важно. После этого наступила тишина. Филза был глубоко погружен в свои мысли, и Томми не стал пытаться завязать разговор, в конце концов, он пришел сюда не поэтому. —Ты собираешься меня впустить или ...?—Томми колебался, он ненавидел себя за это, перестань быть таким неловким, черт возьми. —Да, конечно, заходи. Томми кивнул и вошел. —Милый дом.— Он прокомментировал, осмотревшись, это действительно не его стиль, а то, что подходит мужчине. —Спасибо, мне это очень нравится. Еще одна тишина. —Хочешь чаю?—Томми склонил голову. Он никогда раньше не пробовал чай, но ведь все не так уж плохо, правда? —Конечно, сука, все, что ты хочешь, прекрасно. Фил улыбнулся и кивнул, прежде чем уйти в другую комнату для приготовления чая. Томми все еще ерзал, засунув руку в карманы, желание пошевелиться становилось все сильнее и сильнее. Он покачал головой, и этого хватило бы ему на все оставшееся время, пока он будет там. —Итак, почему ты пришел сюда? Я думал, ты злишься на нас за ... ты знаешь ...— Фил вздохнул, сказав это, дав ему чашку чая, он пробормотал: "спасибо". —Я не злился, я думал, ты злишься на меня, но я не мог быть с Дримом, извини.—Фил казался сбитым с толку, но не стал настаивать. Томми выпил немного чая, вкус был не таким уж плохим. —Нет, Техно просто чувствовал себя преданным, он все еще любит тебя, он просто больше тебе не доверяет, я не думаю, что ты поймешь. —Филза тоже пил свой чай, он явно наслаждался. —Я понимаю, я чувствую то же самое с ... ну, с тобой.— Филза мрачно усмехнулся, он этого не ожидал, но, возможно, он этого заслужил. —Думаю, я дал тебе несколько причин не доверять мне, верно?—Томми усмехнулся, играя с рукавами своего пальто (Фил заметил, что это не пальто Томми, оно было слишком большим, чтобы принадлежать ему). —Ты, блядь, ушел, когда мне было 3 года, я думаю, это достаточная причина.— Филза нахмурился, Томми казался раздраженным, и он это понимал, но ему не нравились напоминания о его ошибках. —Я вернулся.— Он добавил, что это была очень плохая попытка защитить себя, но все же это было что-то. —Ты вернулся, когда мне было 6 лет, я даже не знал, кто ты, Фил, и тебя не так часто было дома. Филза вздохнул: да, он был плохим отцом, он знал это и искренне ненавидел это, но он не может изменить прошлое. —Не думаю, что ты пришел сюда полностью, чтобы напомнить мне о моем ужасном родительском опыте.—Томми тоже нахмурился. —Да, я…— Он вытащил свой инвентарь, достал из него книгу и перо, прежде чем передать его Филзе.—Я действительно сделал, вроде как. Фил взглянул на книгу: —Что это?—Он взял его и перевернул, подписанного не было. —Мне нужно, чтобы ты подписал это, поэтому я пришел сюда. — пробормотал он, хватка за рукава усилилась, он нервничал. Филза ничего не сказал, вместо этого он просто открыл книгу, взглянув на Томми только один раз, ребенок не смотрел на него, он, казалось, погрузился в подсчет маленьких пятен на полу. Он начал читать, и он знал, что это значит, ему очень жаль, что он этого не сделал. Это были документы об усыновлении, если он это подпишет, Томми больше не будет его сыном. Он посидел там несколько минут, это было не так уж много, чтобы читать, но ему потребовалась пара минут, чтобы обработать информацию, содержащуюся в самой книге. Конечно, он по-прежнему был законным опекуном Томми, поэтому, чтобы его усыновил кто-то другой, он должен был подписать эту книгу. Как они к этому пришли? "—Папа Папа! Посмотри, что я сделал!—Маленький светловолосый мальчик пришел искать своего крылатого отца." "—Томми, я занят, приходи позже.— Он не был занят, он просто устал от тренировок с Техно целый день." "—Но ...—Он не заметил, что был слишком резок." "—Не сейчас, Томми." О, Эндер, он действительно отстой в воспитании детей, верно? "—Папа! Угадай, какой сегодня день!— К нему подбежал возбужденный мальчик, у него было много мелких синяков на лице и руках, вероятно, от игры на улице со старшими братьями." "—Мне очень жаль, Томми. Мне нужно идти, я вернусь завтра утром и скажи Уилбуру, что я пошел за ингредиентами для зелий.— Он вышел из дома, не глядя в слезящиеся глаза своего сына, который просто принюхался, прежде чем пойти в свою комнату и спеть самому себе с днем ​​рождения, без никого, кто мог бы быть с ним." Как ему удалось забыть день рождения младшего сына? Тем не менее, не слишком ли много? Фил знал, что он плохой родитель, но он действительно пытался стать лучше. —Кто тебя усыновит?—Он был горьким? Да, был, правда, совсем немного. —Сэм. Он вроде как стал моим отцом после того, как помог мне с отелем. —Послушай, Томми, я не думаю, что смогу это подписать. —Томми поднял глаза, он казался печальным, шокированным и полностью разрушенным, но выражение его лица быстро стало злым. —Какого хрена, Филза ?! Я буквально прошу тебя только об одном!— Томми встал, пытаясь казаться злым, он действительно был напуган, он не знал, что произойдет, если Фил не подпишет книгу. —Томми, я знаю, что потерпел неудачу как отец, но я пытаюсь ... —Ты называешь это попыткой? Вы буквально взорвали Л'Манбург! —Правительство заставило меня убить Уиллбура! —Ты убил Уилбура, потому что даже не знал, как с ним разговаривать! А потом ты уничтожил единственное, что у меня от него осталось!— Филза не ожидал, что Томми действительно заплачет при этом, и с болью осознал, что никогда не видел, чтобы Томми плакал. —Фил? Я слышал, что ты кричишь, ты впр…— Дверь открылась, и на свету оказались два гибрида, поросенок и эндермен. —Томми! Это было давно!— Ранбу был первым, кто вмешался, он явно пытался снять напряжение. —Да, как дела, Ранбуб? —Ранбу игриво посмотрел на него, и Филза знал, что они полностью заметили красные глаза Томми, но не упомянули об этом. —Что ты здесь делаешь, Томми?— «Тебе не разрешено здесь находиться» не было сказано, но все знали, что он хотел сказать это. —Ну, я хочу… Нет, мне нужно, чтобы Филза что-то подписал, но он отказывается.—Томми впился в него взглядом. —Что это?— На вопрос Техно, Томми замолчал и посмотрел в пол. —Документы об усыновлении. —Наконец он пробормотал, глаза Техно расширились, прежде чем взглянуть на Фила. —Привет, Техно, это кажется личным, почему бы нам просто ...— Ранбу указал на дверь головой, Техно кивнул, и они ушли. —Смотри, Томми…— Томми схватил его за рубашку, прерывая его. —Нет, Филза, ты послушай меня здесь, ты никогда не был моим отцом. —Я не подпишу этого Томми. Томми перестает хватать его рубашку, прежде чем в отчаянии схватиться за волосы. —Я не хотел этого, Фил, но мы что-то сделаем, хорошо? Я спрошу кое-что о себе, если ты не знаешь ответа, ты подпишешь, если да, то я пойду с миром. Сделка?—Филза взглянул на него. Он подумал, что все не может быть так плохо, правда? Он знал Томми, он много с ним разговаривал, когда он был ребенком, и даже если Томми ему что-то не рассказывал, Уиллбур или Техно рассказывали ему об этом. —Хорошо, какой у тебя вопрос? Томми вздохнул. Похоже, он вот-вот заплачет, он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. —Какое было мое первое слово? В голове Филзы ничего не осталось. Он не знал, не помнил, когда он выходил из дома, Томми был еще молчаливым ребенком, а когда вернулся, он был разговорчивым ребенком, который не затыкал рот, когда начинал говорить. —Ты не знаешь, правда?— Фил не ответил, и Томми промычал, он не выглядел удивленным. —Ну, моим первым словом было "Папа", но я не говорил его тебе, Фил. Наступила тишина, и Фил почти почувствовал, как его сердце остановилось. —Моим первым словом было "Папа", и я использовал его, чтобы позвать Уилбура. И угадай, что Фил? Он заплакал, потому что понял, что ты не был тут для меня. Целый год, и в следующий раз, когда я сказал что-то, я спросил:" Где папа?" Потому что я знал, что ты где-то там, Филза. Он понял, что Томми дрожал, он пытался не плакать, но почувствовал жжение в глазах. Филза ничего не сказал, он просто схватил книгу и открыл ее. Он схватил перо, покрытое чернилами, прежде чем взглянуть на ребенка, которого, как ему казалось, он знал, с болью в глазах. —Держи, Томми. —Томми схватил книгу и, наконец, подавленно всхлипнул, Филза не усомнился в этом. —Спасибо, Филза, правда…— Он фыркнул со слабой улыбкой на губах. —Это очень много значит для меня. Филза тоже улыбнулся ему болезненной улыбкой: —Это меньшее, что я могу сделать, Томми. А теперь уходи, я думаю, есть кто-то, кто захочет это увидеть. Томми снова улыбнулся ему, прежде чем покинуть дом с легкой улыбкой, потому что это был его первый шаг к исцелению. Техно снова открыл дверь, Фил бесконтрольно плакал на полу, обвив себя крыльями, пытаясь имитировать объятия сына, которого он только что потерял. Чай остался там, совершенно забытый, как и его сын.