And he's red

Их дружба с самого начала была опасной, Таббо был сыном умершего президента, а Томми был братом другого умершего президента, они так долго оставались друзьями, но затем Дрим заставил Таббо изгнать его, а теперь он не знал, что делать. Он помнит, как Уилбур говорил с Таббо: —«Держись подальше от Томми!» —говорил он, но когда они были одни, Томми всегда говорил ему: «Пожалуйста, не уходи!». Уилбур сошел с ума, через некоторое время он не мог даже узнать своего собственного брата, потому что вместо любящего и заботливого человека стоял безумный и психотический человек, который не был его братом. Как Таббо мог предать его после всего, через что они прошли? После всего, что они прошли? «Таббо, отвези меня туда, где мы будем одни». Он сказал: «Осталось только бежать». Он хотел сбежать, но они отказались от этого, они не могли избежать своей ответственности. Они тайком пробирались по ночам, чтобы немного поговорить, Уилбур больше не позволял ему встречаться с Таббо, а ДжШлатт ужесточался с «Ночными прогулками» Таббо. Уилбур всегда пытался проникнуть в его разум, но тогда он умел распознавать манипуляции, потому что он больше заботился о Таббо, чем о мании величия, называвшем себя его братом. Сумасшедший ужасно с ним обращался, наблюдая за каждым его движением, контролируя каждое сказанное им слово, пытаясь заставить его думать так же, как он сам. Через некоторое время он пошел к Таббо, умоляя его, «Таббо, спаси меня! Он пытается сказать мне, как себя чувствовать! » Туббо просто обнял его, и они вместе плакали, пытаясь забыть, как все пошло не так. Он снова предложил идею побега: «Все, что тебе нужно сделать, это сказать "да"». - сказал он, манипулятивные методы Уилбура немного проникли в него, но Таббо заставил его понять, что он делает, и он быстро извинился, они больше никогда не говорили о побеге. А теперь он был совсем один, изгнан из своей страны, изгнан своим лучшим другом и оказался в ловушке только с человеком, который помог его брату убить себя. Он ненавидел его, как бы хорошо он ни вел себя, он продолжал его ненавидеть. Он все еще ждал, что Таббо навестит его, потому что, в конце концов, это Таббо, он навещает, ему просто нужно было подождать, что он и сделал. Он ждал. И ждал. И он все ждал. Постепенно его надежды начали угасать, он устал гадать, придет ли Туббо когда-нибудь, чтобы увидеть его. Ему был нужен Таббо, ему был нужен его лучший друг, что бы он делал без Таббо? Он заметил, что без своего лучшего друга он был ничем, без Таббо он не был тем же Томми. Но как он мог заставить Таббо прийти к нему? Он не мог пойти к нему, он не мог пойти и поговорить с ним, а Таббо, вероятно, не стал бы читать от него письмо. Изгнание заставило его понять, что, возможно, он был навязчивым, потому что через полтора года Таббо, должно быть, пришел, верно? Таббо скучал по нему? Может быть, Таббо не нуждался в нем так сильно, как он, может быть, Томми все время просто галлюцинировал, а Таббо даже не хотел быть его другом, может быть, Таббо смотрел на счастливого Томми, называя его своим лучшим другом, и с жалостью он согласился, вот почему он не хотел убегать? Потому что он никогда не считал Томми своим другом? Неужели Таббо никогда его не любил? Осознание этого заставило его прикрыть рот руками, слезы падали на землю быстрее, чем когда-либо раньше, он свернулся клубком в грязи, закрыв уши, и сказал: —Таббо, спаси меня, я чувствую себя таким одиноким ... Я все жду тебя, но ты так и не пришел, это все было в моей голове? Я не знаю, что и думать ...— Он рыдал, бормоча изо всех сил имя друга снова и снова. Вскоре острая боль заставила его задохнуться, и все, что он мог видеть сквозь слезы, стало черным. * * * Он проснулся только для того, чтобы почувствовать, что уже нарастает головная боль. Он был в кровати, на белой кровати, в белой комнате, с белым полом, белыми стенами, белым потолком, белой дверью и без окна. Он медленно подошел к двери, он попытался открыть ее, на самом деле не ожидал, что она откроется, но это произошло, и перед ним был большой холл, такой же белый, как и другая комната, он прошел через него, и через несколько минут ходьбы в белом зале молча он подошел к другой двери. Что, черт возьми, это было? Собирался ли он войти в другой бесконечный зал? Он потянулся к ручке и открыл дверь. Перед ним был большой сад, полный цветов и травы, он даже видел вдали темный лес, но не обращал на это внимания. Перед ним был мальчик его возраста, с каштановыми волосами и большими козьими рогами, раньше они не были такими большими, они выросли. Мальчик был в костюме и смотрел на него розовыми глазами и широкой улыбкой. —Томми! Это было так давно! Я скучал по тебе! — сказал Таббо. —Таббо!? Что-как-что ты здесь делаешь!? Где здесь!?— Он подошел к нему, но быстро остановился, когда что-то заметил. —Таббо, чт-что ты…— Позади Таббо, был взрослый мужчина со слезами на щеках, в зеленой толстовке с капюшоном, лежащей в траве, сбоку разбитая маска-смайлик, красноватая жидкость, которая окрашивала его. —Это? Ну, Дрим не хотел, чтобы я тебя видел! Я убил его! Я заставил его страдать за тебя, Томми! Но это не интересно.— Он подошел к Томми, который широко раскрытыми глазами смотрел на мертвое тело грязного блондина. Таббо взял его за руки, заставляя смотреть на него розовым взглядом в голубое, Томми заметил кровь на волосах и лице Таббо. —Томми, это полностью платонический процесс, но...— Он опустился на колени, вытащил кольцо и сказал—Выходи за меня замуж, Томми! Тебе никогда не придется быть одному! Я люблю тебя, и это все, что я действительно знаю! Я поговорил с твоим отцом, иди и выбери костюм, который тебе нравится! Это отличная история, Томми, просто скажи ... —Да. * * * —Так я просто должен отдать это Таббо?—Гостбур посмотрел на кольцо в своих руках, и если бы он достаточно сосредоточился, то смог увидеть, как из него покидают маленькие розовые частицы. Томми кивнул: —Дай ему, и я больше не буду грустить, пожалуйста, Гостбур, это единственное, что ты должен для меня сделать.— Призрак улыбнулся ему, и Томми ухмыльнулся, когда отвернулся. Ему просто нужно было дождаться приворотного зелья, чтобы оно стало волшебным.