And he's red

Техноблэйд знал кое-что, чего не знал он. Дрим сообразил, что по странным взглядам, которые Техно послал Томми, ребенок, казалось, не обращал на это внимания, как всегда. Тем не менее, Тэхноблэйд знал многое, чего не знал, но ничего не знал о Томми. Дрим позаботился об этом, он позаботился о том, чтобы знать все, что делал блондин, как он действовал, как он говорил и как он думал, вот почему им так можно было манипулировать. Почему Тэхноблэйд из всех людей на сервере знал что-то о Томми, чего не знал он? Это не имело значения, рано или поздно он все поймет. * * * Томми был мертв. Он знал это, он знал, что с того момента, как он заметил, что все, что он мог видеть, было черной пустотой. На этот раз, после нескольких дней наблюдения за тем, как Дрим ест картошку, он совсем не голоден. И даже после того, как он целыми днями ел части своей руки, когда Дрим не смотрел, он все еще чувствовал, что ему что-то нужно. Он сидел, свернувшись клубочком, как всегда, с зубами на руке, кровь, которая раньше выходила, больше не текла, и во рту у него остался ужасный привкус. * * * Когда Томми ожил, они оба устали друг от друга. Томми голодал, его пустой желудок рычал из-за мяса, которое он не ел все месяцы своей смерти. Дрим не осмелился заговорить, когда увидел блеск в голубых глазах, как он смотрел на свое горло и облизывал губы, сглатывая, когда он заметил, что Дрим тоже смотрит. Дрим решил поговорить с ним, сказать подготовленный им монолог, и это было одним из худших решений, которые он когда-либо принимал. Дрим встал из-за угла, где сидел, приближаясь к Томми, и когда он открыл рот, чтобы поговорить, блондин набросился на него. Он ударился о землю с огромной силой, и прежде чем он успел издать звук, острые зубы Томми прошли сквозь мягкую кожу его шеи. Томми укусил Дрима за шею, съел его, и Дрим быстро умер и возродился. «Плоть Дрима восхитительна» подумал блондин, поедая кусок плоти, который не исчез с возрождением. Возрождение заставило мертвое тело исчезнуть, а он все еще был так голоден. Он посмотрел на Дрима, который стоял на углу и смотрел на него. Смерть Дрима не была канонической для тюрьмы. Это означало, что у него было много еды на следующие пару дней. * * * —Сэм!?—К его удивлению, крикнул ему не Томми, а Дрим, он казался таким отчаянным и ужасно напуганным. Он даже представить себе не мог, что там произошло. Он положил лаву, глядя на Дрима как можно дальше Томми, который спокойно сидел, он выглядел расслабленным, что-то странное, если подумать о произошедших событиях. Он сказал Томми подняться на мостик, и он не мог не заметить количество засохшей крови, покрывавшей стены камеры, причем кровь была не на одежде Дрим, а на одежде Томми, что означало, что кровь не была не от блондина. Что случилось в этой камере? У него было чувство, что он никогда не узнает. Ему действительно стоит подумать о том, чтобы поставить камеры, это было бы полезно. * * * —Вы знаете, чего боится Дрим?—Сэм отвернулся, прежде чем снова взглянуть на него, он несколько раз открывал и закрывал рот, колеблясь, он не знал, стоит ли сказать это. —Я видел его испуганным только один раз, в тюрьме, он выглядел таким напуганным ...— Он вздохнул, не зная, стоит ли сказать это. Квакити уставился на него, ожидая ответа: —Что это было? Что могло так напугать Дрима?— Сэм вздохнул. —Это не что, это кто.— Он заявил, Квакити усмехнулся, тот, кто напугал Дрим, пользовался его уважением. —Дрим ... Дрим боится Томми. Его ухмылка исчезла, Томми? Это не имело никакого смысла, если уж на то пошло, Томми должен бояться Дрима, он умер в тюрьме, бессмертие, вызванное Дримом, но зеленка боялся ребенка? Он усмехнулся, что бы Томми ни делал с Дримом, должно быть, было действительно хреново. * * * Квакити, как он и ожидал, подошел к дому Томми. Мальчик был там, в грязной хижине, где он жил. —Томми! Как дела!?—Он улыбнулся ему, блондин повернулся к нему, он улыбнулся, прежде чем ответить. —Большой Кью! Все в погоне, так что чертовски поггеры, я тебе говорю.— Улыбка Квакити медленно исчезла, сменившись серьезным выражением лица, Томми был сбит с толку, но промолчал. —Итак, мне нужна услуга, ничего особенного, я имею в виду, она может быть такой большой, но мне действительно нужна твоя помощь.— Томми приподнял бровь, прежде чем кивнуть ему, желая, чтобы он продолжил. —Ну, Сэм сказал мне, что единственное, чего боится Дрим— это тебя, и мне нужна твоя помощь, чтобы получить от него некоторую информацию.— Вопреки тому, что он ожидал, вместо того, чтобы грубо отказать и попросить его пойти на хуй, он улыбнулся. Томми улыбнулся, и, несмотря на весь свой опыт с ужасающими улыбками, он чувствовал себя немного напуганным. Блеск в глазах ребенка, то, как он облизывал свои острые и большие зубы, как будто он готовился к большому банкету, заставляли его бояться того, что он примет неправильное решение. —Конечно, Большой Кью, все для друга.— Томми снова улыбнулся, и Квакити пришлось успокоиться, прежде чем объяснять детали. Ребенок сильно изменился. * * * —Ты расскажешь мне то, что знаешь.—Томми скрывался за Квакити, он умел делать себя намного меньше, чем он был на самом деле. —Или что? Ты собираешься посадить меня в двойную тюрьму?— Квакити ухмыльнулся, он, очевидно, не ожидал, что Дрим примет такое легкое решение, он как бы надеялся, что скажет «нет», потому что тогда он сможет повеселиться. —О нет, нет, я превращу твою жизнь в ад.— Он вытащил свой меч и топор, Дрим отступил на шаг, его глаза расширились. —Но,— Квакити положил оружие обратно в инвентарь, отступив в сторону, обнажив блондинку, улыбавшуюся Сону, которая со страхом отступила назад, — мой друг хотел повеселиться. —Я не собираюсь тебе ничего рассказывать. —Сон выплюнул, глаза следили за каждым движением Томми. —Дрим, мы оба знаем, что это неправда.—Сказал Квакити, и через мгновение Томми бросился к Дриму, который не ушел без боя. Дрим ударил Томми по лицу, который только что улыбнулся, прежде чем ударить Дрим по колену, заставив его согнуться пополам, вот тогда и случилось неожиданное (для Квакити). Когда Дрим упал на землю, когда он собирался снова встать на ноги, Томми наклонился, с открытым ртом и укусил Дрим за плечо, Дрим закричал, ускользая, но Томми не отпустил, что только заставило кожа на плече оторвалась от его владельца, кусок кожи, окрашенный кровью, остался висеть на рту Томми, и если Квакити думал, что сцена не может стать более гротескной, Томми кусал плоть, проглатывая ее, съедая. Дрим попытался убежать от Томми (он не знал, куда, он был в камере), но Томми просто повторил процесс, медленно поедая часть Дрима, и это становилось все более и более беспорядочным и все более и более ужасным. Квакити приходилось отводить взгляд на некоторые части, например, когда Томми откусил настолько большой, что можно было увидеть кость плеча Дрима, который все кричал и кричал, и боже, он никогда не слышал, чтобы кто-то кричал от такой боли. Его первый план состоял в том, чтобы мучить его каждый день, пока он не выплюнет нужную информацию, но даже он не был настолько испорчен, чтобы съесть человека заживо, даже если этим человеком был Дрим. Томми укусил Дрима в горло, и он умер. Только тогда Квакити понял, почему Дрим так боялся Томми. —Сегодня он ничего не скажет, но в конце концов скажет.— Томми заговорил, и Квакити сначала не понял, он совершенно забыл о книге. —О, и Большой Кью?— Томми повернулся к нему после того, как мостик, чтобы войти и выйти из камеры, двинулся к ним. Квакити посмотрел на него, но Томми только смотрел вперед, вытирая немного крови со щеки, прежде чем лизнуть ее: —Не говори об этом ни слова. Это была угроза, и после того, как он увидел, что случилось с Дримом, он не захотел оказаться на стороне Томми. —Я понимаю.