Сильнейший

Новость о том, что Анемо Архонт лишился Сердца по милости Синьоры — оказалась неожиданной. Как и то, что появился какой-то герой, направляющийся как раз в Ли Юэ, на Церемонию Сошествия, до которой оставалась всего пара дней. Не то чтобы это было какой-то проблемой. Не для Чайлда, потому что он не собирался принимать участие во всём том, что спланировали Моракс и Царица во время заключения контракта. В нагрудном кармане он спрятал забранные у исследователей печати согласия, копии. Приезд Синьоры планировался на следующей неделе, через три дня после Церемонии Сошествия. Путешественник, которого Синьора описала как сильного противника, прибыл в Ли Юэ прямо в день празднования. Чайлд увидел его на улице, пока тот ходил, о чём-то расспрашивал, а рядом с ним летало нечто, похожее на маленькую девочку. Но Чайлд быстро направился к бюро «Ваншен». Ху Тао бросила на него многозначительный взгляд, когда он вошёл, но ни словом ни обмолвилась о произошедшем несколько дней назад. Не то чтобы Чайлд специально избегал этой темы, поскольку был уверен, что она всё слышала. Да и видела, насколько потрёпанным он выходил. Потому просто разворачивался и убирался прочь, когда встречал её на улице. А в бюро убегать бессмысленно, потому приходилось встречать «врага» лицом к лицу. — Видел Путешественника, — обронил Чайлд, заходя в кабинет к Чжун Ли. Затем посмотрел на часы. — До Церемонии остался час. — Верно, — вздохнули ему в ответ. Чжун Ли убрал документы в папку, втиснул её на и так забитую полку, обернулся к нему. — Что такое? — Собираюсь навести сегодня шороху, ничего нового, — улыбнулся Чайлд. — Вам не о чём беспокоиться. Просто… выполняйте свою работу, как Архонт. Ну, или поступайте, как будет… лучше по вашему мнению. Он замолчал. Чжун Ли несколько мгновений прожигал его заинтересованным взглядом, а после поднялся и подошёл к нему. Чайлд не шелохнулся, продолжая стоять на месте и давить улыбку. — Значит, не пойдёшь на Церемонию? — уточнил Чжун Ли спустя полминуты молчания и переглядок. Чайлд качнул головой, опуская взгляд и удерживая себя от желания взяться за галстук Чжун Ли и намотать его на руку. Вместо этого он снова посмотрел прямо в янтарные глаза и спросил: — Доверитесь мне? — Хорошо, — ответил Чжун Ли, сощурившись. Скрипнула ручка, и Чайлд чертыхнулся, вывалившись в коридор. Упёрся спиной в дверь — вот результат. Чжун Ли вышел вслед за ним, едва заметно улыбаясь с толикой веселья. Вдвоём покинули бюро. Чайлд проигнорировал хихиканье со стороны Ху Тао. — Встретимся позже? — спросил Чжун Ли, оборачиваясь к нему, когда надо было уже расходиться. Чайлд бросил взгляд туда, куда уже повернулся Архонт — путь точно не вёл в место проведение Церемонии. Конечно же, не только у него тут свои дела и всякие секреты. — Конечно! — улыбнулся Чайлд, внутренне холодея. Возможно, ему стоит поторопиться? Стоило ему свернуть за поворот, как он побежал. Вместо писем теперь грудь жгли печати. Выбежав из Гавани — понёсся наверх, к горе, откуда открывался вид на море и каменный лес Гуюнь. Чайлд сделал глубокий вдох, ероша волосы и оглядываясь на Гавань. Нервная улыбка против воли расползлась по его лицу. Печати фальшиво светились в его руках. Днём вряд ли можно было разглядеть, что он тут с ними делал, особенно в то время, когда все уже шли на Церемонию. Отсюда он прекрасно видел, как по улицам текли толпами люди, и стоял такой шум, будто это был какой-то праздник. Знали бы они, что Архонта могли видеть каждый день, заходя в похоронное бюро, то, вероятно, и для радости не было бы причин. Чайлд вдруг подумал, что после его выходки у Ху Тао появится больше клиентов. Он активировал печати так, как ему показывали буквально вчера. Опасным золотистым кругом они опоясали его, и каменный лес содрогнулся. Чайлд отступил, тяжело сглатывая и бросая ещё один взгляд на улицы Гавани. Раздался режущий свист ветра. Чайлд отскочил раньше, чем подумал. С грохотом в землю воткнулось знакомое изумрудное копьё. Печати продолжали вертеться, сливаясь в кольцо, каменный лес задрожал усерднее, как будто действительно хотел разрушиться без остатка. Что ж, возможно, ему придётся объясняться потом перед Чжун Ли. Копьё всё оставалось в земле, Чайлд оглянулся и снова отскочил. По склону, нога неудачно подвернулась, и он прокатился вниз. Остановившись, задрал голову — и застыл. Знакомый адепт чуть не воткнул грязное от земли остриё копья ему в глаз, а кольцо из печатей теперь вертелось у него над ладонью. На это самое кольцо он смотрел с ужасом во взгляде. — Что ты наделал? — прошептал он, водя глазами так, будто видел каждую печать в этом кольце. Чайлд сощурился, думая, стоит ли ему оправдываться. Пока он думал — раздался рёв. Адепт тут же обернулся к морю, его копьё опустилось, больше не грозя выколоть Чайлду глаз. Рёв повторился, небо потемнело, и Чайлд отполз назад, вставая на колени, а затем вскакивая на ноги. Вертящееся золотое кольцо рассыпалось, на землю спланировали фальшивые печатки, но адепт продолжал стоять, глядя на море. Туда, где поднималось нечто огромное, монструозное и определённо опасное. Чайлд выдохнул, снова бросая взгляд на улицы. О, теперь там точно было не до веселья. Свист. Он отпрыгнул, в руках возникли клинки. Первый удар заставил его пропахать ногами землю вниз по склону. Второй удар обрушился тут же, руки свело судорогой. Жёлтые глаза адепта горели такой яростью, что Чайлд вдруг понял — либо он побеждает и живёт, либо проигрывает и умирает. Адепт бил от души, скача по воздуху со скоростью молнии и пылая взглядом. Чайлд звенел клинками, усердно думал и старался не коситься в сторону приближающегося к Гавани древнего Архонта. Зря — он задохнулся от удара, пришедшегося по рёбрам. В который раз, видимо, очень сильно эта часть приглянулась Защитнику Якса. — Может, пойдёшь спасать свой любимый Ли Юэ? — прохрипел Чайлд, сгибаясь и уходя от очередного удара. Адепт замер, тяжело дыша, действительно задумавшись. Тут его взгляд скользнул в сторону, глаза удивлённо распахнулись. Чайлд не успел обернуться — в висок ударило, и он рухнул в темноту.

***

Голова гудела так, будто по ней прилетело как минимум Нефритовым Дворцом. Чайлд приоткрыл со стоном глаза, осматриваясь и хмурясь. Помутневшим взглядом очертил место, где оказался. Каменные стены и пол, но лежал на чём-то вроде кушетки, слабый закатный свет пробивается через решётчатое окно… Тюремная камера. Он пошевелился и снова простонал — нечто стягивало рёбра, видно, бинты. Не бросили его умирать. Потерев висок, ещё раз огляделся, прислушался — глухая тишина, даже никакого стука капель. Да и снаружи — молчание. Ну да, тюрьма находилась где-то за Гаванью, это он ещё смутно помнил. Если он здесь, то Осиала остановили? Он усмехнулся. Конечно же остановили, там был Чжун Ли. Чтобы он ни делал, а проигнорировать подобное не мог, верно? — Ты очнулся! Он вскинул голову в ужасе и замер, словно если он не будет двигаться, то глядящая на него Синьора по ту сторону решётки перестанет его видеть. Она не отводила горящий гневом взгляд, так и обещающий все муки, как только она сможет добраться до него. Придушит и не пожалеет. Чайлд забегал взглядом, но никого больше не было. — Тарталья, где письмо с приказом Царицы? — холодно спросила она. Чайлд вскинул брови, притворно удивляясь. — Каким приказом? — для пущей убедительности похлопал глазами. Кажется, он услышал, как Синьора скрипнула зубами. — Где было написано, когда надо было выпускать Архонта Вихрей, — с удивительной выдержкой отчеканила она. Чайлд отвёл взгляд в сторону, как бы вспоминая, пожал плечами. — Не было никакого письма. — Тарталья, — уже угрожающе повторила Синьора, сверкая взглядом и по виду едва удерживаясь от того, чтобы сломать решётку. Не сломала, но приблизилась, впрочем, Чайлд не ощущал как таковой угрозы, находясь в другом углу комнаты. — Где письмо? — Нет его, — ответил он, пожимая плечами и продолжая смотреть упрямо-придурковато. Синьора на мгновение закрыла глаза, как действительно борясь с желанием всё тут разнести, а затем пугающе-медленно заговорила: — Тебя поймали с фальшивыми печатями, Тарталья, без письма невозможно будет даже попытаться вернуть тебя в Снежную, — она посмотрела на него со всё тем же гневом и злостью, но утомлённо. — Царица в гневе, Тарталья. — Без письма с приказом не вернуть меня в Снежную? — Чайлд наклонился чуть вперёд, хмурясь. — Гео Архонт хочет сам решить судьбу того, кто пытался уничтожить Ли Юэ! — прошипела Синьора. — Если бы было письмо с приказом, то можно было бы… — Доказать, что я нарушил приказ, но это бы мою ситуацию не сильно исправило, верно же? — прервал её Чайлд с улыбкой. Синьора замерла, теперь смотря на него с возникшим подозрением. А он продолжил. — Видимо, Моракс требует чего-то ещё, верно? От Царицы, кроме решения «моей судьбы». Синьора замолчала, раздумывая, сообщать ли ещё что-то или нет. Затем сощурилась и проговорила, складывая руки на груди: — Твою семью он требует, дабы тоже наказать их за то, что ты сотворил. Тарталья, не только ты понесёшь ответственность! Где письмо?! — припечатала она в конце, упираясь руками в решётку. Чайлд притворно округлил глаза, пытаясь создать на лице выражение ужаса. Поспешно отвернулся, делая вид, что смотрит в окно, а на самом деле облегчённо выдыхая. Нерушимые принципы Гео Архонта о не нарушении контрактов, слава Селестии. Он прикрыл глаза, собрался и снова обернулся к Синьоре. — Мою семью? — если играть, то до конца и так, чтобы верили. — Верно! — выдохнула Синьора, уже ожидая, что он скажет, где треклятое письмо. Он бы сказал, что оно пеплом лежит на дне урны, сожжённое от свечи, но солгал: — Я не помню, Синьора, я не знаю, не было никакого письма! — затараторил он, только сильнее округляя глаза и пытаясь ими показать весь тот ужас, который должен был охватывать его в этот момент. — Зачем ему моя семья?! Царица не может что-то… — Не может! — огрызнулась Синьора, отступая от решётки, зажмуриваясь и тяжело вздыхая. Чайлд позволил себе коротко улыбнуться, выпуская часть бушующего в нём веселья, а затем снова придал лицу скорбное выражение. — Почему? — тихо спросил он. — Не имеет значения, если письма нет! — Синьора вдруг развернулась и скрылась. Чайлд в удивлении вытянул шею, вслушался в стук её каблуков о камень и крикнул вслед: — Подожди! Синьора! Когда раздался глухой удар двери, он окончательно стёр притворный ужас с лица. Откинувшись на кушетку, облегчённо выдохнул и закрыл лицо руками. Всё хорошо. Верно же? Судя по словам Синьоры — весьма очень даже. Стоит только подождать. Видимо, ночевать ему придётся тут же. Условия бывали и похуже, а тут комфортно — сухо, темно, даже крысы не пищат. Превосходно. Только рёбра продолжают ныть, а голова гудеть, однако — это второстепенное. Скоро пройдёт.

***

Долго ждать не пришлось. Чайлд распахнул глаза, услышав шаги по камню. Не Синьора, может, охранник или кто-то вроде него. Не двигаясь, он прикрыл глаза, глядя из-под полуопущенных век на решётку. Сначала появилась тень, а после… Чайлд открыл глаза от удивления и сел, тут же вспомнив про боль в рёбрах. — Чайлд? — его позвали. Обхватив себя руками, он приподнял голову и улыбнулся. — Господин Чжун Ли. Раздался скрежет, в решётке появился проём. Внутрь камеры зашёл Чжун Ли, и Чайлд выдохнул, ощутив его ладони у себя на лице. Янтарные глаза горели чем-то похожим на беспокойство, постепенно утихающее, по мере того, как долго они смотрели друг на друга. — Мне нужно объясниться? — спросил Чайлд, касаясь руки Архонта и прижимая её к своей щеке. — Для полноты картины, — кивнул Чжун Ли, пробегаясь по нему взглядом. Чайлд принялся объяснять, продолжая сидеть и смотреть на Чжун Ли с бившейся в голове мыслью, что всё должно быть хорошо. Во время рассказа его не прерывали, слушали, внимательно, как сам Чайлд слушал множество рассказов о Ли Юэ. Когда он закончил, то его спросили: — Ты был так уверен, что этим нарушишь мой контракт с Царицей? — Мне показалось, вы дали мне слишком много намёков на это, — пожал он плечами в ответ. Чжун Ли довольно сощурился, проводя рукой по рыжим волосам. — Ты остаёшься здесь, Царица вышлет твою семью. Тебе надо будет им всё объяснить. Если захочешь, — он помотал головой, как отгоняя какую-то идею. — Вы останетесь здесь. Или… Он осёкся, замолчав и поджав губы. Чайлд заинтересованно наклонил голову. Чжун Ли усмехнулся и пояснил: — Если бы ты не выпустил Осиала раньше времени и не сжёг письмо, то контракт с Царицей не удалось бы разорвать, и я был бы вынужден отдать ей Сердце Бога. — Зачем? — нахмурился Чайлд, сжимая его руку и ощущая внезапное разочарование. Какой смысл сильнейшему Архонту, которого боится даже Царица, отказываться от части своей силы? Чжун Ли как прочитал его мысли, так как сказал: — Шесть тысяч лет это очень много, но я не мог оставить без присмотра Ли Юэ. Если бы Цисин и адепты смогли защитить, то контракт исполнился бы. Однако я подумал, что могу ещё немного подождать, — он опустился на корточки, и теперь удивлённый Чайлд смотрел на него сверху вниз, оставаясь на кушетке. Чжун Ли провёл пальцем по его щеке и проговорил задумчиво. — Сто лет не такой уж и большой срок, по сравнению. — Вот чёрт, — пробормотал Чайлд, — надо было просить больше. Чжун Ли тихо рассмеялся, неожиданно расслабляясь. Сверкнув глазами, вздохнул и склонил голову, потянулся за чем-то, а затем раскрыл ладонь, показывая. На ней голубым мигнул Гидро Глаз Бога. Чайлд запоздало понял, что слишком расслабился, не заметив пропажи. Взгляд Чжун Ли вдруг помрачнел, и это показалось страшнее, чем пробуждение Осиала. Чайлд тут же напрягся, готовый к чему-то плохому. Может, всё же что-то пошло не так? Не удалось о чём-то договориться с Царицей? — Если ты заскучаешь, — медленно заговорил Чжун Ли, смотря на него всё таким же мрачным взглядом, а из голоса пропала теплота, — если захочешь вернуться в Снежную, то скажи мне. Я не смогу тебя отпустить, но, — Чайлд перестал дышать на этом пугающем «но». Чжун Ли подумал и всё же закончил такой фразой, от которой у Чайлда точно сердце встало. — Но я могу подарить тебе войну. Подумай об этом. — Мне не нужно, — начал было Чайлд, но замолчал, когда Чжун Ли встал, качая головой и отдавая Глаз Бога. — Просто знай, — сказал он. Чайлд всмотрелся в янтарные, поледеневшие глаза и кивнул, сглатывая и лишь сильнее сжимая в пальцах вернувшийся Глаз. Царица точно хорошо помнила, что Моракс считался не только Богом контрактов. Мгновение — и лёд из взгляда пропал. Чжун Ли протянул руку, снова становясь более мягким. Чайлд схватился за неё, вставая, и вышел вслед за ним из своей камеры, навстречу новой жизни, мыслям о служении, о том, что теперь он рядом с тем, кто действительно может помочь ему захватить мир, если он попросит. Полуразрушенная Гавань ждала его, как и корабль из Снежной, на борту которого волновалась его семья. А рядом, перекинув его руку через плечо и поддерживая, был Гео Архонт.