Без чувств

С каждой минутой, проведённой в машине Арсения, Антон чувствовал страх и волнение всё больше и больше. Как будто он едет не с обычным певцом, а с каким-нибудь известным маньяком, напавшим на Антона днём, а не ночью. Ну серьёзно, это выглядело устрашающе: накачанный молчаливый мужик — водитель; явно злой внутри, да и снаружи не лучше — Арсений; и в этой компании такой беззащитный, маленький по возрасту, ничего не понимающий Антон. Со стороны могли подумать, будто его и правда украли. Но вообще-то Шастун добровольно на это согласился. Хотя так-то его даже не спрашивали.. но это не так важно. —Приехали, выходи, — равнодушно бросил Арсений и вылез из машины, оставляя Антона одного с устрашающим водителем. Ничего не оставалось, как последовать «совету» Попова и выйти из машины, встав перед ним. —И чё ты встал? Пошли, — пробубнил мужчина и направился в сторону дома, до которого было метра три. Антон за ним. Подойдя к подъезду, Арсений открыл входную дверь и зашёл внутрь, чуть придержав её рукой. Ага, типо такой весь правильный.. Антон прошмыгнул за ним и дверь бесшумно закрылась, хотя по её массивности должна была закрыться с грохотом на весь подъезд. Парни зашли в лифт, и Попов нажал кнопку двадцатого этажа. Да, так высоко Антон ещё не поднимался. Всё время, проведённое в лифте, оба молчали, никто не хотел ничего сказать другому. Арс — потому что его уже знатно задрал Антон, а Антон — потому что чувствовал эту напряжённость Арсения. —На одну ночь, так ведь? — вдруг ни с того, ни с сего спросил Попов, прервав эту ебучую тишину между ними. Антон не знал, что ответить, а потому опустил голову вниз, дабы мужчина не увидел взгляд, сменившийся на более грустный. Шастун не хотел на одну ночь. Он хотел навсегда. На все ночи. Все. Но было понятно, что можно ни на что не рассчитывать, так как по сути, Арсений сам сейчас сказал об этом. —Чё опять молчишь? — как-то тише, чем до этого сказал Арсений и тоже опустил голову вниз, что немного взволновало Антона. Потому что во-первых, почему Попов сказал это так тихо и совсем не свойственно для него, а во-вторых, почему он опустил голову, чего тоже до этого не делал? Антон бы очень хотел обо всем этом расспросить мужчину, но сам себя сдерживал и останавливал, понимая, что из этого может получиться, а точнее не получиться. —Что-то случилось? — всё-таки спросил Антон, мысленно себя обматерив. Нет, ну правда, нахуя он это спросил? Кто его за язык тянул? Правильно, никто. Так а зачем тогда спрашивать? Непонятно. —Да блять, я просто заебался уже, — всё так же тихо ответил Арсений, и от его голоса Антон даже чуть-чуть вздрогнул — настолько он отличался от обычного голоса мужчины. — Все, с кем я трахался и трахаюсь уходят на утро, а я остаюсь один со всем этим дерьмищем в голове. Хочется иногда.. — он не успел договорить, так как двери лифта открылись, и Арсений тут же поднял голову и посмотрел вперёд. — Пошли, — он даже не посмотрел на Антона. Как будто был уверен, что тот пойдёт за ним. Нет, ну в целом, вполне обоснованно. Первым в квартиру зашёл Арсений, следом за ним Антон, задравший голову вверх, рассматривая потолок, который для Попова был самым, что ни на есть обычным. Но для Шастуна, который первый раз в жизни был в настолько дорогой квартире, это было чем-то нереальным и удивительным. Парень так и замер на пороге, рассматривая то потолок, то пол, то стены. Иногда взгляд пробегал по Арсению, но благополучно переходил на продолжение стены. —Хватит уже тут всё разглядывать, раздевайся давай и шуруй за мной, — и грубо, и нет сказал Арсений и усмехнулся, чем вызвал у Антона какое-то умиление, и он не смог сдержать еле заметную улыбку. Шастун снял ботинки и аккуратно поставил их на коврик у двери, боясь задеть что-нибудь грязной подошвой. Так же аккуратно парень повесил куртку на крючок, боясь что-нибудь ненароком задеть или, что ещё хуже, сломать. Далее парень прошёл в комнату, в которой находился Арсений, и осторожно присел на краешек кровати, снова уставившись на стены. —Честно, ты заебал на них пялиться, — выпалил Арсений и резко поменял положение из лежачего в сидячее, оказавшись буквально в метре от Антона. — Ты пришёл трахаться со мной или со стеной? — вопрос звучал смешно, но никто не засмеялся. Не издал даже короткий смешок. —С Вами.. — неуверенно ответил Шастун и посмотрел Арсению в глаза. Впервые в жизни он видел его настолько близко. Впервые в жизни Антон увидел голубые глаза кумира. Настолько голубые, что в них запросто можно утонуть, если посмотреть в них дольше минуты. —Ну так, а чё тогда на них пялишься, а не на меня? — звучало романтично, это поняли оба. Только вот если Антону это очень даже понравилось, то Арсений отвёл взгляд в сторону, сведя брови, и посмотрел на тумбочку у стены. Вдруг Антон почувствовал прилив сил и уверенности, и только сейчас до него дошло, что его мечта сбылась: он сидит на одной кровати с Арсением Поповым и у них намечается секс. Шастун взял себя в руки и, поняв, что другого такого шанса может не быть, обхватил лицо исполнителя двумя руками, повернув к себе, и осторожно прикоснулся губами к губам мужчины. Попов, явно не ожидавший такой наглости от Антона, сначала попытался оттолкнуть его руками — не удалось. Но потом, неожиданно для себя, Арсений расслабился и поддался парню, схватив его за шею сзади и притянув ближе к себе. Антон чувствовал, как внутри летает целая стая бабочек, которые врезаются друг в друга, не понимая, в каком направлении лететь. А ещё внутри своего рта Антон почувствовал вмешательство, а точнее — язык Попова. Они переплетались языками, и Шастун чувствовал себя, как в каком-нибудь эротическом кино, где главные герои страстно целуются перед сексом. К сожалению, здесь не было сценария, так как это жизнь, и один малейший проступок может привести к неизменимым последствиям, и переснять-то это нельзя. Арсений лёг назад на спину, а его руки переместились на бёдра Антона, сильно сжав их. Для парня же это была приятная боль. Даже слишком приятная. Шастун чувствовал, как внутри заполняется та пустота, которую он недавно чувствовал, а ещё заполняется кровью половой орган, что было не очень классно. Арсений, почувствовав что-то, упирающееся в его пах, пошло улыбнулся в поцелуй и перевёл одну руку на паховую зону Антона. Парень даже на секунду открыл глаза, но тут же закрыл их, увидев закрытые глаза Арсения. Однако, рука мужчины на возбуждённом органе не давала покоя. Наконец Арсений убрал язык, и Антон понял, что пора заканчивать эту недо-прелюдию. Он слегка приподнялся, всё ещё чувствуя руку мужчины, но старался не подавать виду. —Честно, не думал, что в тебе столько храбрости, — ухмыльнулся Попов и слегка сжал руку, находящуюся на пахе Антона, от чего тот на пару секунд извинился в лице. — И что ты можешь так возбудиться от одного поцелуя, — Арсений начал гладить рукой джинсы Антона, специально возбуждая его ещё больше. —Просто Вы.. — через силу начал Шастун, но мужчина его перебил, чуть сжав пах парня. —Ты. Обращайся ко мне на "ты", понятно? — Арсений смотрел на Антона уже как-то немного озлобленно, как будто Шастун только что сделал что-то, что нельзя было делать в присутствии Попова. —Хорошо, — согласился Антон и тут же задрал голову вверх, когда мужчина перестал сжимать сквозь джинсы член парня, и продолжил его гладить. —Пора переходить дальше, я прав? — на лице Арса снова появилась та самая пошлая ухмылка, и он осторожно положил Антона на кровать, нависая над ним, но тут же встал, удалившись в сторону того самого комода, на который пялился недавно. Мужчина повернулся к Шастуну, держа в руках те самые вещи, которые Антон видел в "50 оттенков серого". Нет, понятно, они были другими, но их свойства оставались прежними. Арсений снова ухмыльнулся и с этой же ухмылкой подошёл к кровати, глядя прямо в глаза парню, который, казалось, сейчас очень напуган от всего происходящего. Но стоило Попову перевести взгляд с глаз Антона на его пах, как все сомнения по поводу неготовности, нежелания и всего прочего парня тут же исчезали. Мужчина положил на кровать все «приспособления» и, на удивление Антона, аккуратно взял его запястья и закрепил на них мягкие черные наручники, сковывающие руки парня. Шастун, поняв, что сопротивляться бесполезно, да и не хочется, решил просто поддаваться действиям Арсения. Далее Попов взял с кровати следующую вещь: кляп. Мужчина всё так же аккуратно, как будто стараясь не причинить боль юноше, застегнул кляп чуть ниже затылка Антона и слегка улыбнулся. —Ты ещё не передумал? — спросил Арсений и Антону показалось, как будто тот за него.. переживает, что-ли. По крайней мере, так казалось и это грело изнутри. —Мгхм, — мромычал Антон, что означало «нет», и улыбнулся, дабы придать его словам максимальную правдивость. —Хорошо, — мужчина всё ещё говорил как-то несвойственно для него: ласково и нежно. Как будто они с Антоном уже давно были парой и это их первый секс. Да, всё выглядело именно так. Попов легонько толкнул Шастуна назад, чтобы тот упал на кровать, и повис над ним, дыша прямо в губы. Антону казалось, что он сейчас с ума сойдёт от такой близости. Но пока нельзя было сходить с ума. У них ещё секс впереди. Долгожданный, между прочим, для Антона. Арсений сел на уровне коленей Шастуна, поставив ноги по разным сторонам конечностей парня, и взял из кучи секс-игрушек что-то ещё. Когда Антон увидел, что именно, ему на несколько секунд стало немного страшно. То, что находилось в руках у Попова не внушало никакого романтизма, ласки и так далее и тому подобное. Наоборот, как будто Арсений собирался сделать с Антоном что-то нереально.. не подобрать слов, даже. Спустя буквально десять секунд на Антоне оказался черный ошейник, чуть давящий на шею, и, прикрепленный к нему, черный поводок. Нет, Антон, конечно, любил и черный цвет, и Арсения, но не до такой же степени. —Боишься? — прошептал мужчина прямо на ухо парню, от чего тот почувствовал мурашки по спине и каламбур эмоций внутри от всего происходящего. —Ммгх.. — попытался ответить Антон, совершенно забыв про то, что его рот занят. Жаль, не членом Арсения.. но это уже другое. —Не бойся, всё будет окей, — это обнадёживало. Правда. Слова Арсения звучали очень даже убедительно, и, Антон был уверен, им поверил бы кто угодно. — Кстати, забыл спросить, ты девственник?