Благодарность этому миру

      Война закончилась давным-давно, а Гермиона Грейнджер так и не виделась со своими друзьями. Золотое трио. Говорили они. И дело не в том, что они поссорились или у них не хватало времени — нет. Просто у каждого своя жизнь со своими заботами и хлопотами. Взрослая жизнь, как ручей, — течёт себе в одном направлении, пока не впадёт в озеро или море, в котором ручеёк раствориться и поминай как звали. Она не жаловалась, Гермиона вообще не думала об этом. Жизнь на работе кипела, не давая ей ни скучать, ни думать о прошлом или чём-то другом. Её личная жизнь не приносила плодов успеха. Несколько месяцев совместной жизни с Роном вымотали её похуже самой войны, поэтому она вполне была довольно своей одинокой жизнью в маленькой квартирке на окраине Лондона. Может быть, она не вспоминала бы о Гарри и Роне до конца своих дней, если бы «Пророк» не трубил на каждой странице: 5 лет победы Гарри Поттера над Тем-чьё-имя-нельзя-называть! На самом деле Гермионе хотелось рассмеяться до коликов в животе от того, что до сих пор газеты не могут Волдеморта назвать Волдемортом. Но этот смех стал затихать, как только девушка осознала, сколько лет она не виделась со своим друзьями. 5 лет… Это пугало. Конечно, это не так много и на вряд ли жизнь Гарри и Рона перевернулась с ног на голову, но в это всё равно трудно поверить. Ей двадцать два, а друзья всей её жизни остались далеко в прошлом. Любой нормальный человек стал бы ностальгировать и, возможно, назначил бы встречу. Но Гермиона была не из тех людей. Она считала, что всё, что ни делается, — к лучшему. И если её судьба решила, что Рон и Гарри должны остаться в прошлом — значит так и должно быть. 6 лет победы Гарри Поттера над Тем-чьё-имя-нельзя-называть! 7 лет победы Гарри Поттера над Тем-чьё-имя-нельзя-называть! 8 лет победы Гарри Поттера над Тем-чьё-имя-нельзя-называть! 9 лет победы Гарри Поттера над Тем-чьё-имя-нельзя-называть! 10 лет победы Гарри Поттера над Тем-чьё-имя-нельзя-называть! Прошло пять лет, а она так и не попыталась вспомнить о друзьях. Хотя язык уже и так не поворачивался произнести к ним такое чужеродное слово — «друзья». Гермиона могла смело заявить, что и они шагов в её сторону не делали, отсюда можно было понять, что Поттер и Уизли тоже не скучали. Ну, или, по крайней мере, не скучали по ней. Но всё же какая-то тоска проснулась в Гермионе, однако она считала, что так проявляется усталость от работы, поэтому девушка приняла решение отправилась в Хогсмид. Место, которое в школьные годы давало приятную разрядку и возможность весело провести время с друзьями. Именно поэтому она решила потратить свой единственный выходной в этой деревушке. Когда Гермиона аппарировала на краю Хогсмида, она осмотрелась вокруг и вдаль. Ничего не изменилось. Всё такие же невысокие домики вершились друг над другом. Всё такие же тихие и почти безлюдные улочки. Возможно, даже жители остались всё те же. Вдохнув побольше воздуха, девушка отправилась вдоль улочек к одному самому памятному и, может быть, дорогому для сердце месту — «Три метлы». Пока она шла знакомыми путями, на неё оборачивались люди, и, будет честно признать, Гермиона к этому привыкла, и в какой-то степени это стало обыденностью, поэтому без вечного глазения на неё, жизнь бы изменилась. Проходя мимо домов и стендов, девушка обращала внимания на плакаты - и каждый плакат уделял внимание им. На фотографиях всё те же дети, ведь ни у кого нет современных фотографий взрослых ребят, потому что никто больше никогда не видел их вместе. Смотря на свою живую улыбающуюся фотографию, Гермиона провела кончиками пальцев по шершавой бумаге, а из глаза просочилась маленькая слезинка, которая аккуратно спустилась по щеке гриффиндорки, затем пробежалась по шее и растворилась на краю платья девушки. Может быть, она бы простояла так всю жизнь, и глаза так и продолжили бы пускать по одной слезинки, если бы её не отвлекли: — Вот это да, не может быть! — раздался детский девчачий голос. — Софи, смотри! Это та самая Гермиона Грейнджер! Гермиона повернулась на звук, проморгав глазами, чтобы, не дай Мерлин, из них полились слёзы, и улыбнулась подбегающим девочкам. — Можно ваш автограф, Гермиона Грейнджер? — спросила та же девочка, что и кричала, протягивая маленький кусочек пергамента и перо. — Конечно, — искренне улыбнулась Гермиона, оставляя метку на листке. — Вы из Хогвартса? — Ага, — любовавшись листком бумаги, ответила ученица. — А можно и мне? — скромно спросила девочка, которую, как поняла Гермиона, звали Софи. — Разумеется. — Гермиона принялась расписываться. — А с каких вы факультетов? — Я с Гриффиндора, Софи с Пуффендуя. А вы же учились на Гриффиндоре? — Верно, — ответила девушка. — Видишь, Софи, я тебе говорила, что Гриффиндор — лучший факультет! — Что ты, — слегка возмутилась Гермиона, — каждый факультет прекрасен, интересен, восхитителен, дорог и особенен по-своему. — Ага, — кивнули девочки и побежали куда-то дальше. Гермиона улыбнулась их ребячеству и, наконец-то, отправилась в паб «Три метлы». Войдя внутрь, в её лёгкие ворвался такой знакомый запах. Запах детства. Кажется, что ничего с того времени здесь не поменялось: всё так же расставлены столики, всё та же барная стойка, виднеется всё та же мадам Розмерта. Двинувшись вперёд, к барной стойке, на Гермиону, к её удивлению, никто не обращал внимания. Все пили, вели бурные разговоры, смеялись, иными словами, как всегда, — здесь царила непринуждённая обстановка. Подойдя к барной стойке, Гермиона заказала Сливочное пиво и принялась его ожидать. Она рассматривала гостей, как вдруг заметила знакомое лицо. Получив свою бутылку, гриффиндорка сощурила глаза, чтобы приглядеться к знакомому лицу и… Не может быть. Гарри. Совершенно точно. Такие же тёмные непослушные волосы, те же круглые очки, худощавое, но всё же крепкое и повзрослевшее лицо и тело. — Годрик милостивый, Гарри, это ты? — подошла девушка поближе, решив удостовериться, и от удивления приложив ладонь к губам. — Гермиона? — поднял юноша глаза на неё. — Не может быть! — Вот и я думаю, не может быть! — рассмеялась она. — О, Боги, чёрт… Я совсем не ожидал, — сконфузился парень, осматривая Гермиону. Девушка стояла в обтягивающем чёрном платье с небольшим разрезом на правом бедре и правильным вырезом на груди. Это платье заканчивалось чуть выше колен и изящно подчёркивало фигуру девушки. На ушах блестели серёжки-гвоздики в серебряной окантовке с красными камешками, а шею украшало похожее ожерелье. Туфли гриффиндорки были на высоком тонком каблуке такого же красного цвета. В аккуратно уложенных волосах, которые педантично свисали по плечам, красовалась рубиновая заколка. А лицо украшал лёгкий, невзыскательный макияж. — Я тоже! Я могу к тебе подсесть или тут занято? — Она указала на свободный стул. — Ах да, конечно. Что это я и сам не предложил. — Он почесал затылок. — Какими судьбами? — Да вот, просто решила заглянуть и… как бы это странно не звучало, наткнулась на тебя. А ты что здесь делаешь? Не припоминаю, что бы Гарри Поттер работал или жил в Хогсмиде. — Что ж, верно. Я… только не обижайся, ладно? — Гарри заметно замешкался, а Гермиона изогнула бровь в недопонимании. — Я… мы… у меня назначена встреча с Роном. Вот. Гермиона открыла рот и проморгала несколько раз, обрабатывая полученную информацию. Гарри смотрел на её реакцию и не знал, что сказать, только пару раз двигал рукой в её сторону и открывал рот, как рыба. — Оу, — снова заговорила она. — Ладно, всё нормально. Значит, я так понимаю, мне лучше уйти? Она уже почти встала, как почувствовала чью-то руку на своём локте. — Нет, не уходи. Мы с Роном думали, ты очень занята и… не захочешь с нами встречаться. Столько времени прошло, а мы о тебе ничего не слышали, не считая успехов твоего отдела. Не то чтобы мы общаемся с Роном, просто пересекались пару раз на работе. — Я думаю, вы встречаетесь не только на работе, — подмигнула она, Гарри сжал губы. — О, Мерлин, Гарри, не делай вид будто ты меня не понимаешь. — Гарри не разжал губ. — Джинни! Вы же встречаетесь, да? — Гермиона, мы… — А, нет. Что это я, — гриффиндорка помотала головой. — Вы, наверное, уже женаты, верно? А дети есть или планируются? — она ехидно приподняла уголок губ. — Понимаешь… — Подожди, я сама, — он поднесла пальцы к вискам, делая вид, что читает мысли друга. — Она сейчас в больнице, и ты вот-вот можешь стать отцом. Тогда странно, что ты здесь, ведь я всегда думала, что… — Мы расстались, — наконец Гарри перебил гадания подруги. — Что? — она остановила руку с бутылкой пива на пол пути ко рту. — Это какая-то шутка? — Нет, Гермиона. Мы правда расстались, — ровно произнёс парень. — Гарри… — она положила свою руку на его в знак успокоения. — Прости, я… Я не знала. — Ничего, всё нормально, честно. — Я же вижу, что нет. Хочешь поговорим об этом? Пока Рона нет, —спросила девушка, желая утешить друга. — М-м, нет. В этом нет необходимости. Это произошло давно и… — И ты всё равно переживаешь? Поэтому ты пригласил Рона, чтобы как-то всё наладить? — Что? — Гарри вскинул брови. — Нет. Мы расстались очень давно, если бы…если бы мы общались, ты бы знала об этом… — Да, ты прав. Просто ты выглядишь тревожным, — она ласково провела рукой по его щеке, опуская обратно на плечо. — А каким мне ещё быть, Гермиона? Сейчас, с минуты на минуту должен прийти Рон. А ты здесь! — Значит я вам всё-таки мешаю, да? Мог бы сразу сказать, а не останавливать меня! — она подняла руку с плеча Гарри и сурово посмотрела на него. — Нет, — протянул парень. — Дело не в этом… Понимаешь, Рон он… злится на тебя, что ты его бросила. — А ты? Ты тоже злишься и считаешь, что я должна жертвовать своей карьерой ради него? — Нет. Я на твоей стороне. Просто, знаешь… Когда он расстался с тобой, вернее ты с ним, это сейчас не важно, — он помахал руками, — он был в ярости и днями напролёт говорил, какая ты плохая, ужасная, вредная, гнусная и всякие такие скверные словечки. Тогда я ещё был с Джинни и мы пытались его утихомирить. Но у нас не получилось и мы очень сильно разругались и не общались с ним около года. Потом Джинни стала переживать за своего брата и настаивала на встрече, я не сопротивлялся, наоборот, был за. Рон мой лучший друг как никак… был. Ну, мы назначили встречу, готовились и всё такое, как у меня на работе возникли проблемы. Я очень переживал и был вне себя. А тут ещё Джинни со своим «будь вежлив, аккуратен, доброжелателен», ну, ты знаешь. Меня всё очень сильно раздражало, но я терпел и старался оставаться спокойным. А потом… прям во время встречи, особенно под действием алкоголя, я не выдержал и поссорился сразу с двумя… На следущий день я вроде помирился с Джинни, но как-то всё равно наши отношения дальше не пошли… Вот такая вот история. Именно поэтому я сейчас очень переживаю, что Рон не будет счастлив, увидев меня с тобой в одной компании, ведь мы только недавно, как я думаю, ты понимаешь, начали с ним немного общаться и договорились о встрече. — Ох, Гарри… Мне, правда, очень, очень жаль, — она снова коснулась его руки. Гарри немного усмехнулся, а потом ответили: — Спасибо. Извини, что с самого начала всё не рассказал. — Эй, не вини себя, ты и не обязан… Мне тоже стоит быть менее вспыльчивой. Они посидели в минутной тишине, как будто бы только что Гарри не изливал душу Гермионе. — Слушай у меня есть идея, — щёлкнула пальцами Гермиона. — Рон должен прийти, да? Давай я сделаю так же, как с тобой? Я имею в виду, что я подойду к вам… как бы неожиданно. Гриффиндорка решила предложить такой вариант исхода событий лишь только потому, что очень хотела ещё провести время с Гарри и теперь уже с Роном. Слишком давно они не виделись. — Идея хорошая, но как ты думаешь Рон не будет думать, что я специально тебя пригласил? — спросил Гарри, поправляя очки. — У него нет для этого повода. Главное, чтобы эмоции не были слишком поддельными, — помотала головой девушка. Брюнет посидел с серьёзным выражением лица, явно размышляя. — Ладно, я согласен. Но ты ничего не знаешь, да? Гермиона кивнула и направилась к барной стойке, ожидая, когда рыжая голова появится в проёме двери. Она старалась тщательно обработать всю полученную информацию в голове, чтобы в случае чего не сказать ничего лишнего. Пока она шла до барной стойки, её живот делал невообразимые сальто, а от Гарри она чувствовала такую теплоту, которую не могли создать даже согревающие чары. Вот, что значит настоящая дружба. Ей не верилось, что через считанные минуты они вновь будут все вместе сидеть, как раньше, что-то обсуждая и вспоминая прошлое.