Афродизиак

Помешкав несколько секунд, поднялась по записной вверх и взглянула на контакт Давида. Аккурат перед ним был записан "Вит".  Звонить Давиду — признать своё поражение, приехать к нему, провести ночь, но зачем? Воротило ли меня от мысли о сексе или хотелось выбить клин клином? Если бы это было возможно, я бы набрала Виталику с вопросом — с кем мне трахнуться, чтобы заполнить пустоты в душе и промежности?  Отложила телефон в сторону, словно он заразный, и вернулась к окну. Может выйти на улицу, просто побродить по исхудалому району с собственным прудом... Я начала метаться. Мне неестественно срочно требовался выход эмоций: плач, прыжок, напиться, бег — в голове полный бардак. Да, мне нужен эмоциональный прыжок. Схватила телефон, и всё же набрала Яна. Каждый гудок тушил во мне разгорающееся пламя, ещё немного и я потухну полностью. — Да, — мягкий и вместе с тем терпкий голос, молниеносно вернул огонь обратно. — Ян? — А мой прозвучал слишком низко, словно я боялась произнести имя в слух. — Да, я. — Ян, это Слава. Мы виделись с тобой, помнишь, на Цветном, а потом тщетные попытки встретиться... — Привет, я думал ты позвонишь раньше. Это другой номер? Думала не возьму с твоего? — С чего бы. Нет, нет, у меня кое—что изменилось. Слушай, я наверное не вовремя, — отчего-то стало дико неуютно, будто кто-то смотрит на меня косым взглядом и упрекает в этом звонке, — в общем запиши, это мой номер. — Встретимся? Бах! Как он это делает? — Можно... — тяну в ответ, пытаясь не закричать от этого предложения. — Может сегодня? Чтобы точно не сбежала, — лёгкий смех с укором, — куда подъехать? Чуть не назвала домашний адрес, но замерев, поняла, что и этот наизусть не знаю. — У меня сегодня новоселье, сейчас посмотрю адрес, — поставила на громкую связь и открыла карты, продиктовала последние координаты, — надеюсь у тебя нет чесотки на убогие районы, — выдавила при этом виноватую ухмылку. — Нет, я в них вырос. Буду подъезжать, наберу. Минут сорок. — Окей, жду. Ян отключил вызов, а я глупо уставилась на экран. Неужели сегодня я снова поймаю ту эйфорию, как и при первой встрече. Воспоминание о единственном поцелуе моментально погнал лёгкий озноб по коже. Внизу живота затрепыхалось предвкушение. Вероятно и толпа негров бы не убила во мне женское начало. Внезапно накатила мысль, что я не брала на сегодня сменной одежды и в олимпийке и джинсах слабо представляла, как буду покорять Яна. Отказаться от встречи из-за прикида? Легко, но не сегодня. Пошла шарить по шкафам в поисках полотенца. Оно нашлось, но вытираться им было брезгливо. Жёлтые пятна и запах затхлости, вернули вещь обратно на полку. Непринятый душ — неплохой барьер, чтобы не раздвигать ноги на первом свидании. Вернулась на кухню и заварила чай, но так к нему и не притронулась. Глупые, отчаянные мысли бередили душу. Я была поломана, как ломаются наручные часы: ты их носишь, не снимаешь, они постоянно в движении, а потом, раз, и они останавливаются. Говорят плохая примета. Так и я, просто остановилась, потеряла свой механизм. Ужасно сильно, мне, некурящей, захотелось залипать в окно с сигаретой в руках. А во второй руке, чтобы была бутылка виски, в квадратном оформлении. И я, откинув волосы назад, лихо бы отпила четверть напитка и затянулась каким-нибудь "Мальборо". Наверняка в глубокой старости, я так и сделаю. Незаметно пролетело время до встречи, на экране смартфона засветилось "Ян". Храбрости для свидания не было и при разговоре, а теперь она и вовсе растворилась в сомнениях.  Помедлила с ответом, но перезвонила и засобиралась на выход. В лифте столкнулась с невероятно разговорчивым соседом. Я так старательно пыталась слушать своё сердце, но водопад историй о том, как охрененно жить в этом районе, убивали всё на корню. Всего семь этажей вниз, но казалось, что это я живу тут вечность. Новый знакомый любезно пропустил меня вперёд и, наконец, я выпорхнула на улицу. Машина Яна стояла напротив подъезда, но я всё равно позвонила и уточнила — он ли это. Может я боялась или хотела ошибиться? И что, если он позволит себе больше поцелуя — я впаду в кому или начну обороняться? — Привет, ещё раз, — потянулся рукой на заднее сиденье, пока я присаживалась в кресло, — это тебе, угадал? Небольшая корзинка цветов: лилии вперемешку с ромашками. — Наверное,— улыбнулась, принимая презент. — Раз ты только переехала, вряд ли в доме найдётся ваза. Голубые насыщенные глаза источали такой свет, что хотелось зажмуриться, дабы не ослепнуть от этого тепла. Рука Яна коснулась моей и вместе с тем, лавина сошла на моё тело, прибив к сиденью.  — Не возражаешь? — Его лицо так близко и между нами нет никаких моих мыслей, домыслов, предрассудков. Ян прикасается губами к моим и стирает барьер отчуждённости, страха неизвестного. Отвечаю на поцелуй, борясь где-то глубоко в душе с понятиями хорошо и плохо. Мне хорошо, наверное это главное. Ладонь парня ныряет в мои волосы и зажимает их на затылке, как можно крепче придвигая меня к себе и прижимая наши губы. Словно невозможно насытиться, необходимо слиться в один сосуд и наполнить его до краёв этой эйфорией. Отстраняется, внимательно заглядывая в глаза. Мои полуприкрытые веки говорят только о том, что этот поцелуй не должен кончаться. Изучает, не отпуская руку и снова крепко целует, поднимая во мне от самых пальчиков ног, мощный всплеск, растекающийся Ниагарским водопадом по венам. Стон сходит с моих губ и я тут же пытаюсь успокоиться, чтобы не сделать лишнее, притормозить свою похоть и остановить неправильную связь. Нельзя допускать невозвратное, не сейчас, не с ним. Мягко убираю голову и отворачиваюсь к окну. Ладонь Яна задержалась на моём плече. — Как после долгой разлуки. Поедем? Лицо пылает и ни язык, ни тело меня не слушаются. Киваю, молча успокаивая нутро.  Заводит машину и выезжает из двора. Хочу спросить куда мы едем, но боюсь услышать ответ в стиле Давида и полагаюсь на ситуацию. Словно читая мои мысли, Ян развенчивает сомнения: — Тысячу лет не был в кино, говорят на свидания девушек водят именно туда, хотя я понятия уже не имею, что такое свидание. Не стала переубеждать его, что можно и в койку прыгнуть. Послала куда подальше свои идиотские мысли и вернулась к реальности, которую подкрепляла ладонь парня на моём колене. Вечер пролетел с космической скоростью. От момента подъезда к ТЦ и вплоть до выхода из него. Мы смотрели Что-то среднее между нормальной комедией и тупым юмором. Диваны, к большому огорчению Яна, я не одобрила, но это не мешало ему обнимать меня весь сеанс. Даже если бы на экране крутили до дыр известный мне фильм, я бы не запомнила ничего. Особенно бы концовку, поскольку в этот момент Ян перешёл в активное наступление, облокотившись на меня и закрывая весь вид на экран. В этот момент звук динамиков поник, шум зрителей и вовсе пропал: темнота, горячее дыхание и обжигающие губы. Переступал ли он черту? А была ли она. Вышли с кинопоказа, словно нашкодившие малолетки. Такое давно забытое мной чувство глупости, лёгкости и предвкушения. К машине дошли рука об руку, обсуждая кино, о котором уже сами забыли. Вечер был превосходный, даже столица не топила в себе лёгкую, наступающую прохладу. Одной рукой Ян обнял меня за плечо, вторую вложил в мою ладонь. Остановились на переходе к парковке, пропуская проезжающее авто, и в этот момент моей макушки коснулся лёгкий поцелуй. Почувствовала, как парень вдохнул запах волос, а после сильнее сжал ладонь на плече.  — Встретимся завтра? — Его бархатный голос слегка дрогнул на вопросе. Почему завтра? Неужели всё? Хотя... — Завтра полно дел, вещи нужно перевезти, всякие мелочи, лучше после, — я бестолково набивала себе цену.  — Я могу помочь. — Созвонимся, — переходим дорогу и я поднимаю голову на Яна. Тут же смотрит на меня и останавливается.  — Послезавтра мне нужно лететь в Калининград. Хочешь со мной?  — Его глаза ищут ответ в моих, вне зависимости от того, что я отвечу. — Для чего? Чтобы провести вместе ночь, не нужно ехать в другой город, — улыбаюсь, пытаясь задушить сарказм. — Если бы я хотел провести с тобой только ночь, она бы наступила ещё днём. В этих словах искренности больше, чем за последний месяц моей жизни. Киваю, стыдливо зарываясь в песок. Ян обнимает меня, снова повторяя вопрос. — У меня подписка о невыезде, — бормочу, не понимая зачем говорю правду. Повисла тишина, граничащая с мертвой точкой в отношениях.