Твой хорек - Д. М.

За окном завывал ветер, заставляя снег падать под острым углом. Но в маленькой гостиной Гермионы Грейнджер было тепло, уютно и очень тихо... Тишину прерывала лишь трещание горящих дров в камине и монотонное тиканье часов. На столике возле камина стояла небольшая кипа книг и уже остывший чай с медом и молоком, который девушка полюбила за время обучения в Хогвартсе. Неподалеку от зеленого кресла, на котором умиротворенно дремала девушка, зажав в руке письмо, отправитель которого обладал красивым аристократическим почерком. «Я надеюсь, ты начала новую жизнь, после моего исчезновения. Это последнее первое письмо которое я отправляю тебе. И я пойму, если ты уже сейчас бросишь его в камин, хоть я и надеюсь, что ты так не поступишь…» После своей пропажи он понимал, что она не станет даже читать это, ведь он ее предал, но он все-таки отправил это, пытаясь хоть как то оправдать свой поступок. «Оказалось, сегодня 15 ноября. Среда. Я не знал какое сегодня число, а тем более день недели. Но моя мать, объявила об этом утром и сказала, что идет снег. Зато я точно знал, что сейчас ты стоишь у окна пьешь утренний кофе с тремя ложечками сахара. Возможно, тебя за плечи обнимает Крамп, или еще хуже того Уизли. Целует в затылок, как это раньше делал я и желает тебе хорошего дня, а ты улыбаешься ему самое теплой улыбкой на свете» Как же он ошибался, ведь после его пропажи Гермиона так и не смогла наладить свою личную жизнь, да и кофе пить перестала. Теперь же она пила точно такой же чай, как пил он. Три четверти чая, молоко и две ложечки меда. «После я уткнулся в подушку, которая больше не пахнет тобой да я вернулся в мэнор еще полгода назад, и еще ни разу не выходил, но я все еще представляю, что ты лежишь рядом со мной – это стало моей самой любимой игрой все эти полтора года. Что бы не проиграть самому себе, главное не открывать глаза, не оборачиваться» Девушка знала правила этой игры, ведь каждую ночь она играла в нее с собственным сознанием, обнимая одну из его рубашек, которая скорее всего уже не пахла его парфюмом, но сознание все равно подкидывала знакомые запахи. «О боги, я так люблю наши разговоры перед сном, и за эти два года я проигрывал в голове каждый из них по несколько тысяч раз, а еще люблю забывать, что это – мираж моего подсознания, но с осознанием моя улыбка улетучивалась грифону под хвост, заменяя болью в сердце.» Кому как не Гермионе понимать какую боль и волшебный привкус безумия доставляли воспоминания о этих разговорах. «Помнишь, наш предпоследний разговор? Я очень надеюсь, что помнишь…» Она помнила, она помнила все… «Мы разговаривали о сновидениях. Тогда я заметил, что часто вместо чётких кадров ночных кинолент остаётся только впечатление. А ты согласилась со мной и начала развивать эту тему… Как сейчас помню, ты сказала, что это послевкусие, как после приторного чая, который не позволяет вспомнить в точности вкус-события, а дает понять только характер того, что снилось...» Руки предательски дрожали, а девушка погрузилась в весеннюю теплую ночь, где они были только вдвоем и наслаждались друг другом. «Так вот, к чему это я… Я каждое представь себе каждое утро просыпаюсь с ощущением, что в районе солнечного сплетения распускаются цветы, которых не существует в природе. Это ты. Каждый цветочек – это есть ты… Мне больно осознавать, что я как последний трус тогда сбежал от тебя, но я не мог позволить тебе страдать и тихо плакать, пока я сплю, ведь я так сильно тебя люблю…» Слезы застилали глаза девушки, сердце пропустило удар, но она продолжала читать дальше. «Я думал, что облегчу тебе жизнь. И, надеюсь, я сделал это и теперь ты живешь своей счастливой жизнью… Надеюсь, ты хотя бы вспоминала меня…» И она вспоминала, каждую минуту, секунду, девушка боролась с собой и пыталась забыть, но этого не произошло и казалось не произойдет никогда. «15 ноября, среда. Сегодня я закончил свое нелепое существование без тебя. Даже чистокровных магов сметает эта маглская болезнь – рак. Все два года я боролся, надеясь, когда-нибудь прийти к тебе здоровым, обнять и рассказать о моей внутренней войне. Но «Темный Лорд» в лице болезни на этот раз победил, моя милая грязнокровка… Просто знай, что я любил тебя каждую секунду своей жизни. И буду любить после смерти… Всегда…

Твой хорек. Д.М.»

На утро, заголовки газет будут пестреть историями о двух загадочных самоубийствах. Бывший Пожиратель смерти Драко Малфой найден в своей ванной в крови и со слезами на глазах, возле которого лежали вырезки из газет с героиней второго самоубийства – ярчайшей ведьмой столетия Гермионой Грейнджер, найденной в собственной гостиной, зажимающей в руке письмо. «Я тоже люблю тебя, Драко

Грязнокровка Г.Г»

Гласила надпись на пергаменте возле ее трупа.