Реплика

      Спящий дом встретил его тишиной. Ворота приветственно расступились, он быстро, под стрекот ночных бражников преодолел верхний сад, и очутился в темной пустующей прихожей. Отработанным движением снял перчатки, оставив их на прислонившемся к стене комоде, в латунных ручках которого отразились полы дорожной мантии. Два пролета. Темный Лорд взлетел по лестнице вверх. Он двигался бесшумно — каблуки утонули в ворсе из верблюжьей шерсти. Завернув в слабо освещенный огнями с залива коридор, он заметил её. Идеально прямая, как парковый кипарис, в овечьей накидке поверх ночного платья волшебница застыла у витражного окна, вспыхивающего под заревом отдалённого маяка. Мягкий цветной свет падал по распущенным кудрявым волосам, стыки на стеклах разрезали хрупкую фигуру на несколько правильных треугольников. — Зайди ко мне, — отрывистый приказ заставляет девушку встрепенуться и напряженно повести плечами. Когда она смотрит в коридор, по пустому этажу уже тянется въедливый запах тлеющего можжевельника. В кабинете он привычно снимает верхнюю мантию и достает из кармана книги с потертыми корешками, чтобы положить их на вершину башни из фолиантов, плотно обосновавшейся на его столе. Про себя Темный Лорд отмечает первую странность – обычно Беллатриса не заставляет его ждать. Тяжелая деревянная дверь за его спиной скрипит осторожно, тише, чем пищат мыши за задним крыльцом Лестрейндж-холла. Волдеморт не поднимает глаз на вошедшую колдунью, продолжая изучать разгорающееся в камине пламя. Его длинная тень стелется по остывшему за день паркету. — То, о чём я просил во вторник. Всё готово? Ожидание становится томительным, Белла. — Сэр, я не… Беллатриса. От непривычного, скрипучего обращения его физически передёргивает, словно фестрал провел по спине когтем. Темный Лорд порывисто разворачивается, карими глазами с кровавым дном впиваясь в ночную гостью. Она похожа на книжку с картинками, где нужно найти десять отличий. Медленно со знакомого до каждой детали женского лица, как со старинной фрески, осыпаются кусочки краски, открывая его взору совсем свежее, еще не запыленное и не покрытое солью этого дома произведение искусства. Более светлые каштановые волосы, зрачки, отливающие карамельным янтарём, облегченные веки, ребяческие скулы и смягчённая линия подбородка. Волдеморт не может сдержать довольной ухмылки. Сердце коллекционера радостно бьется от желания рассмотреть этот чудный экземпляр под лупой. — Позвольте угадаю. Мисс Андромеда Блэк, верно? Девчушка перед ним кивает, смотрит в пол, держит одну ладонь за спиной, стремясь при первом разрешении схватится дверную ручку. Глядя на неё, в его душе разгорается приятная эйфория, как у хищника, который будучи сытым забрел на водопой. Её скованность, растерянность и подчеркнутая аристократическая выдержка заинтересовывают. Темному Лорду невольно хочется провести параллели, а юношеская осторожность средней Блэк, будто маховик времени, отбрасывает его на пару лет назад. — Вы очень похожи на свою сестру, — вкрадчиво отмечает Волдеморт, жестом предлагая колдунье пройти ближе и присесть на пустующее кресло, занимать которое так любит Белла, — она много рассказывала о вас. Маг намеренно сокращает расстояние между ними, девочке стоит больших усилий не сделать непроизвольный шаг назад. От неё веет сладковатым, неумело скрываемым страхом. Овечья накидка сползает вниз, приоткрывая узкие, покатые плечи и нежную шею. Совсем еще ребенок. — Нас часто путают, сэр, — коротко отзывается Андромеда, отказываясь от места. Только сейчас темный маг слышит, что её голос значительно выше, чем у Беллатрисы, даже можно сказать мелодичнее. Но ершится она при упоминании сходства сестер точно так же, как старшая. Как же ему знаком этот мощный порыв индивидуальности, это желание быть замеченной среди детей благородного дома. «Удивительная вещь – кровь, мисс Блэк. Я вас совсем не знаю, но для вашего сознания у меня уже целый набор маленьких отмычек». — Как вам Лестрейндж-холл? Вы здесь впервые? Может быть, вы замерзли и хотите выпить? Летние вечера в этих стенах бывают обманчивы. — Сэр, я не уверена, что мне позволено ночью находиться в комнатах постороннего мужчины. Это может выставить меня в дурном свете... Её слова невольно заставляют Волдеморта цокнуть языком. Разум у средней Блэк такой же уязвимый: вторгнуться в сознание девчонки проще, чем открыть шкатулку с украшениями. — А вы делаете только то, что вам позволено, мисс Блэк? Волдеморт выжидающе улыбается. Слова не нужны, чтобы девочка поняла: её сердечные тайны теперь в его распоряжении. Какая же глупость. Признаться, он даже разочарован. Лгут сестры Блэк одинаково плохо. Лицо выдает их с потрохами: эти распахнутые бегающие по комнате глаза, похожие на монеты по пять галлеонов, сдвинутые к греческой переносице брови, вздёрнутые уголки губ. — Сэр, я... — Бегите, мисс Блэк. То, что мгновение назад казалось ему шедевром, теперь видится неудачной репликой с оригинала. А он не держит в своей коллекции копий. — Бегите.