Эрозия любви

      С недавних пор Дилюка постоянно преследовали странные сны. В этих снах, он был словно внутри своего феникса, которого спускал с меча. Огненная птица летела в пламя полуденного солнца, стремилась объединиться с изначальной стихией. Дилюк оборачивался на крылья, которые теперь были словно его руки: они не делали ни единого взмаха, пока скользили по небесной глади. Язычки пламени срывались с самых краев, будто были истинным топливом этого полета. Свой собственный огонь был обжигающим. Казалось, что даже кости вот-вот станут пеплом - столь сильный жар ощущал Рагнвиндр сквозь сон. С крыльев переводил он взгляд на солнце. Оно было все ближе и ближе. Холод небес становился сильнее лишь затем, чтобы окутать огненное тело птицы дымкой из пара. Оставалось лишь закрыть глаза и слиться с яростью светила.       Все останавливала длинная извилистая тень. Каждый раз, когда до солнца оставалось всего ничего, всего одно усилие, всего несколько сорвавшихся язычков - приходил он. Дивный змей останавливал лишь взглядом. Клыкастая пасть дракона, изогнутые рога, мощные когти на коротких лапах. Его коричневая чешуя сияла от двух огней - солнца и птицы - ослепляя Дилюка. Янтарь глаз напротив.       Луч солнца разбудил его. Дилюк подумал, что возможно именно это причина того самого янтарного сияния перед пробуждением. Усталость накатила противной волной. Новый день, полный забот, а он вновь разбит, будто всю ночь пробегал по крышам. Учитывая, что он до сих пор чувствовал, как горят его собственные кости, то лучше бы действительно по крышам. Дилюк поворочался в своей постели, не решаясь встать. Если эти сны так и продолжат изматывать его, то вряд ли выйдет что-то путнее. Он рывком сбросил с себя одеяло и поднялся. Дилюк несколько раз встряхнул головой, разбрасывая красные волосы в разные стороны, а затем плеснул себя ладонями по щекам. Взбодриться не помогло, зато он сразу же разделил реальность и сон. *** - Мастер Дилюк, вы сегодня подозрительно небрежны.       Ну конечно, кто же еще мог сказать что-то подобное, кроме подвыпившего Кэйи. С одной стороны, Дилюк дал возможность этому щеглу в очередной раз заиметь тему для подколок, а с другой - никто ему за день так и не сказал о сомнительно завязанном галстуке. Никто не потянулся поправить излишне загнутый рукав на рубашке. - По крайней мере, это не от того, что я бездарно пропил свое рыцарское жалование.       На Кэйе тоже было что поправить. И застегнуть бы его нормально наконец. Не без вздоха, Дилюк смотрел на, в очередной раз, перебравшего капитана кавалерии. Их бестолковое противостояние давно утомило друг друга, но вместе с тем они не знали как остановиться. А может быть - не хотели. Если не так, то как им говорить? О чем? Зачем? Они оба цеплялись за нечто странное, боясь сделать шаг вперед, чтобы не оборвать эту наполовину распустившуюся нить. - Если ты так сильно устаешь, - чуть тише говорил Кэйа, - то тебе стоит хоть немного отдыхать. Все будет хорошо с городом, если несколько дней позволишь себе побездельничать. - Как ты, что ли? Похмельный защитник, тоже мне, - очередной вздох, - спасибо за заботу, но я не устал, правда. Это результат отдыха. - Давно ты так отдыхаешь? - Много хочешь знать, - не хватало еще чтобы Кэйа и правда начал беспокоиться.       Вот-вот готовая сдвинуться граница вновь вернулась на свое место. Не сегодня. Не тогда, когда Дилюк чувствует себя так, словно упадет прямо сейчас. Не сегодня, мой дорогой Кэйа. Уходи. - Дело твое, - эти слова капитана принесли Дилюку облегчение, а еще больше он смог расслабиться, когда за Альберихом закрылась дверь таверны.       Да только вот капитан был не менее упертым, чем Рагнвиндр. После новой странной ночи, в которой он летел и горел, только затем чтобы остановиться, Дилюк получил пилюли вместе с утренней почтой. Он улыбнулся. Усталость делала его мягким. И хотя в другое время, Дилюк бы выругался и сперва отбросил прочь сверток, сейчас он был до безобразия рад этому жесту. Кэйа почти всегда знал, что нужно именно в этот момент. - Алкоголик чертов, - ворчал себе под нос Дилюк, - лучше бы ты ничего не запоминал.       Но Рагнвиндр прекрасно знал, что это не про Кэйю. Все же им нужно что-то менять. И чем скорее, тем лучше. Дилюк подумал, что сегодняшний отвратительный дождливый день - прекрасный повод для выходного. Он вытащил одну из бурых пилюль из свертка и проглотил.       Желанный сон не принес облегчения. Напротив, стало только хуже. Дилюк не мог проснуться. Янтарные глаза дракона сковали его огненное тело птицы мертвой хваткой. Не пошевелиться. Не было возможности двинуться вперед или убежать назад. Последние сорвавшиеся язычки пламени замерли в то мгновение, когда он обычно просыпался. Застыл весь мир сна. Не играло свою игру безумие огня на солнце. Дымка из пара над крыльями перестала струиться и превратилась в плотную вуаль. Тело дракона больше не извивалось вместе с потоками воздуха. Чешуя перестала отражать свет. Дилюк почувствовал, что задыхается. Легкие не хотели наполняться воздухом замершего мира. Он не должен быть здесь. Где угодно, только не здесь. Рагнвиндр собрал воедино все оставшиеся силы и глухо зарычал.       Мир принял его рык словно команду. Сознание отшвырнуло в другой сон. Еще более странный. В этом сне полыхал мир, а не сам Дилюк. Огонь, который причудливыми формами вгрызался в землю. Камни стонали, почти тщетно сопротивляясь ярости стихии. В руках своих Рагнвиндр неожиданно почувствовал силу. Огромная сила, которая могла бы сокрушить мир, но отчего-то все, что он делал - пассивно сопротивлялся огненному вторжению. Он не отступал, но и не пытался нападать. Холодное спокойствие внутри не колебалось ни на секунду до тех пор, пока ярость огня не начала стихать. Лишь после этого, Дилюк почувствовал как внутри растет беспокойство и растерянность. Словно произошло что-то, чего не должно было. Словно что-то сломалось, что-то было неверным. Ощущение желание починить. А может… подчинить? Холодное спокойствие не желало возвращаться.       Дилюк тяжело проснулся глубокой ночью. Скомканные простыни были мокрыми от его пота. Дыхание было рваным и болезненным, словно он только что действительно то горел огненной птицей, то был холодным и спокойным словно камень. Сил едва хватило, чтобы подняться с кровати на дрожащих руках. Он натянул на себя какую-то первую попавшуюся рубашку, не заботясь даже о том чтобы попытаться её застегнуть, а тем более о чем-то еще. Шатающейся походкой, он вышел из двери своей комнаты, спустился по лестнице вниз, едва не споткнувшись несколько раз - спасло только то, что он с самого начала с силой цеплялся в перила. Дилюк выбрался, именно что выбрался, а не вышел, из винокурни едва ли не с помощью одной единой мысли. Его целью был колодец. Холодная, почти ледяная, вода из деревянного ведра, которую он только что вытащил из темного каменного зева и вылил прямо на голову. Затем еще раз, уже лишь на грудь. Холод поздней темной ночи заставил кожу покрыться мурашками . Теперь хотя бы получалось нормально дышать. Вопрос о том, что же это было, стал главным в голове Дилюка. Вопрос, на который непонятно было где искать ответ. - Хо, привередничаем, значит? - новый день, всё тот же Кэйа. И только Дилюк не тот: усталый, рассеянный, чересчур задумчивый. Это слишком очевидно для Альбериха. - Если бы, если бы, - Рагнвиндр задумчиво тер стакан. Треск стекла заставил вздрогнуть и его и капитана. - Ого, - только и успел воскликнуть Кэйа, - слушай… - Нет, я не в порядке. Нет, не выбросил. Нет, не помогло, - Дилюк выпалил все до того, как капитан успел спросить все эти вещи в своем каверзном стиле, - что ещё? - Теперь я действительно беспокоюсь, - нахмуренный взгляд совсем не шел Кэйе. О чем только думал Дилюк сейчас? Не шел... Да, действительно, было куда приятнее видеть, как этот щегол улыбается. Рагнвиндр почувствовал, словно свет вокруг меркнет, когда Кэйа перестает улыбаться. - Может это мне стоит беспокоиться, после таких слов? - Дилюк попытался взять себя в руки. Непонятно только было, насколько это получилось - со стороны себя было невозможно увидеть. Оставалось только надеяться, что от усталости свои крупицы сомнительного актерского мастерства он не растерял. И что Кэйа под градусом не столь проницателен, как обычно. - Ну да, ну да, обо мне можешь сразу начинать беспокоиться. Я даже готов учинить что-нибудь эдакое прямо сейчас! - Идиот совсем, - Дилюк закончил убирать стекло от треснувшего стакана и выбросил полотенце, - катись уже отсюда. Уже давно пора закрываться. - И тебе спокойных снов, - улыбка. Какое же облегчение, когда Кэйа улыбается.       Новый сон не был одним и тем же. Начиналось все всегда одинаково: огненная птица, солнце, змеиная тень, драконий взор. Замерший мир, в котором Дилюк задыхается. Глухой рык. Больнее всего было вылетать из одного сна в другой. Складывалось впечатление, словно его перебрасывало не только между грезами. Ощущение было, будто его собственную душу вырывают из тела и бросают внутрь другой.        В этот раз была молния. Молнию он ждал. Почти дрожал от нетерпения, чтобы показать свое собственное преимущество. Дилюк чувствовал себя гораздо слабее, чем в прошлый раз. Моложе - подумалось ему. Этот задор на грани возможностей мог говорить только о том, что холод внутри появился не только из-за стихии. Это был результат долгих размышлений, взвешенных решений и тяжелых тренировок собственного сознания. Электрические разряды щекотали кожу, еще сильнее раззадоривая. Танец молнии и земли был красочным. Голубые росчерки разбрасывали в стороны валуны, словно фейерверки. Каменные шипы разрезали на куски фиолетовых змей, которые пытались сбежать в небо с оглушительным треском. Вздыбившаяся земля поднималась ввысь клубами пыли, среди которых то и дело сияли шарами белые вспышки.       Дилюк проснулся посреди битвы, все в том же состоянии, что и раньше: задыхающимся, бессильным и на мокрых простынях. Первым делом, он подумал, что пора бы поставить у колодца ведро побольше. А еще лавочку. Хотя, быть может, лучше сразу кровать здесь сколотить? Дурные мысли отгонять не хотелось, просто не было сил. Еще одна сомнительная ночь пролегла новой тенью под красными глазами. *** - Слушай, скажу прямо, - в этот день Кэйа не пил, определенно он был трезв до тех пор, пока не увидел Дилюка, - чем бы ты там ни занимался, что бы ни происходило - тебе пора прекратить. Ты на тень уже похож. Сколько можно? Помереть тут на моих глазах собрался? - Вот еще чего, не дождешься, - капитан не улыбался. Дилюк все путался и путался в своих мыслях, отягощенных усталостью, - почему же ты не улыбаешься, Кэйа… - Что?! - не понял Альберих, его глаз округлился от удивления - Чт..Ах. Не обращай внимания, - Дилюк решил не увиливать, а просто оборвать эту тему. Мда уж, сказать нечто такое вслух. Интересно, зачем он вообще приходит в таверну в таком состоянии? Рагнвиндр внимательнее посмотрел на смуглое лицо перед собой. Вот и ответ. - Тебе нужна помощь. И срочно, - тон Кэйи не терпел возражений. - От неё только хуже, - честно признал Дилюк, - если до этого я был просто рассеян, то теперь даже не могу описать как себя чувствую. Словно отдыхаю я только наяву. - Так ты действительно ничем не занимаешься, - Кэйа внимательно смотрел как Рагнвиндр в непривычной для себя манере заложил левую руку за спину, а правую выставил перед собой, жестикулируя во время разговора. - Представь себе - нет, - как же необычно для самого Дилюка это звучало. Он и ничего не делает. Появилось чувство вины перед самим собой. Кэйа прав, надо поскорее заканчивать с этим состоянием. Дела никуда не денутся, как их не откладывай, - просто проблемы со сном. - Пить пробовал?       Дилюк аж фыркнул от этого предложения. А потом осекся, когда понял, что Кэйа это всерьез. Его голубой звездный глаз вовсе не насмехался над Рагнвиндром. Это совет. И, похоже, что Кэйа уже давно сам следует ему. Внутри у Дилюка все сжалось, когда он осознал это. Захотелось тут же схватить за руку этого бестолкового капитана. Утешить. Спросить почему же он тогда так часто пьет? Почему…       Сознание начало стремительно покидать Дилюка. И без того перегруженные мысли и чувства не справились с новым волнением. Он успел удариться плечом о стойку, прежде чем теплые руки Кэйи подхватили его. После этого перед глазами Рагнвиндра была лишь тьма. А за тьмой его ждал опаляющий огонь собственной птицы.       В это пробуждение колодец Дилюку не понадобился. Рядом был самый славный холод во всем Тейвате. Обеспокоенное лицо Кэйи, на коленях которого он сейчас лежал, над ним почему-то заставило улыбнуться. Поразительно, каким прекрасным может быть этот капитан. - Улыбаешься? Ты напугал меня до чертиков, - голос Кэйи был куда беспокойнее его лица - Не шуми, - звуки причиняли Рагнвиндру неожиданную боль. Внутри снов все было приглушенным, будто проходило через несколько глухих толстых, прежде чем достигнуть слуха, - лучше дай мне льда. - И так каждый раз? - видимо, Кэйе пришлось немало раз тонко пользоваться своей силой пока Дилюк метался в своем кошмаре - прохлада касалась бледного лба неровными волнами. Отпираться не было особого смысла, потому Рагнвиндр кивнул в ответ, - и давно? - Ну, ты почти сразу заметил, - и это было правдой. До того разговора, после которого на винокурню прислали пилюли, прошло всего неделя-другая полусонных ночей. И тогда было легче. - Мое предложение пить явно отменяется, - Кэйа покачал головой, - если тебе не помогает даже отрубиться посреди разговора, то и спиртное бессильно. - Слова профессионального алкоголика, - попытался пошутить Дилюк. - Ай, заткнись, - Кэйа не злился, ответил подобным образом скорее машинально. Альберих запустил пальцы в собственные волосы на голове, забрасывая голубые пряди назад, - не думаю, что выйдет что-то хорошее, если пустить все на самотек. - Не похоже, что в Мондштате кто-то способен мне помочь. Сколько ни обращался, результат неизменен. - Так может, и не здесь тебе искать? - столь очевидные слова Кэйи стали неожиданностью для Дилюка. Конечно, можно и усталостью оправдать, но если говорить начистоту, то ему не приходило в голову что может быть что-то хорошее вне дома, - меня скоро ждет поход в Ли Юэ, ну там, знаешь, всякие дела рыцарские, - непонятно зачем капитан стал оправдываться, сбивая с толку и так потерянного Рагнвиндра, - в общем, я мог бы тебя сопроводить. - Я настолько паршиво выгляжу? - Паршивей некуда, мастер Дилюк. - Ой, катись к черту, - Рагнвиндр снова улыбнулся. Привычные перепалки успокаивали, - сам справлюсь. - Ты уверен? - все-таки вид улыбающегося Дилюка пугал Кэйю. До чертиков пугал. Это тепло и мягкость были явно не про него. Не про того него, которого Альберих должен видеть. А про того него, который всегда прятался глубоко внутри. Обнаженная душа Дилюка - что может быть хуже? - Конечно. Ты за кого меня принимаешь? - Рагнвиндр начинал злиться. Он все-таки не ребенок. Какие-то там кошмары не могли его настолько лишить сил. Или могли? Он попробовал сильнее вглядеться в звездную синеву. - Черт с тобой. Хотя бы идти не слишком вперед меня, ладно? - Ладно, - сдался Дилюк. Что поделать, обеспокоенность Кэйи ему и нравилась и не нравилась одновременно. Он хотел увидеть улыбку, которая так и не просияла на смуглом лице в этот вечер. ***       Дилюк сдержал свое слово. Он вышел в путь лишь на день раньше Альбериха. Преследуемый снами, Рагнвиндр не мог держать свой привычный темп. Столь медленное продвижение по трактам и дорогам раздражало его куда больше, чем солнечный свет. Ах да, эти чертовы лучи. И всегда ли они были столь яркими? Дилюк думал о том, что было бы неплохо жить без солнца. Это надоедливое светило выжигало глаза и постоянно манило к себе огонь. Он зло посмотрел в сторону солнца. Порыв погрозить ему кулаком сдержать удалось с трудом. Дилюк усмехнулся с собственной нелепости.       Он решил идти по ночам. Прохладный ветер и тусклые звезды тоже злили, но куда меньше, чем солнечный свет. Дилюку было интересно: он все еще впереди мондштатдцев или уже слишком сильно отстал? Сколько бы он ни шел, ни позади ни впереди он не видел знакомых доспехов и плащей. Привычной, почти родной, синевы и подавно. Рагнвиндр почувствовал себя брошенным. Очередная нелепость уставшего сознания.       Хотелось спать. Постоянно хотелось. Дневная дрема начиналась с птицы и редко когда удавалось выскользнуть из нее до того, как глаза дракона поймают его в свою ловушку. Идти становилось труднее. Быть может, не стоило быть таким упрямым? Быть может, действительно стоило опереться на хрупкое плечо Кэйи. Хрупкое? И что же снова приходит в голову? Дилюк прислонился к погасшему каменному фонарю на краю дороги. Он зарычал. Так же, как он делал каждый раз внутри своего безумного сна. Сна, который начинался с танца огня и дракона, словно они были открывающейся занавесью спектакля.       Рык вырвал его из реальности почти моментально. Зачем он вообще это сделал? Искал подтверждения, что он не спит? Так он и не спал, в снах давно не было ничего, кроме чужой жизни и застывшего неба. С другой стороны, теперь было ясно, что проблема куда глубже, чем обычный беспокойный сон. Будто раньше это не было очевидно. Калейдоскоп битв и событий понесся перед сознанием Дилюка вихрем безумия.       На рассвете Рагнвиндр сидел все у того же фонаря и тяжело дышал. Рыцари до сих пор не наткнулись на него, а значит он действительно отстал от отряда. Дилюк представил беспокойство Кэйи и усилием воли заставил себя подняться. Он даже достал свой меч, чтобы воткнуть его в землю и опереться на него. Сердце бешено стучало, через боль пытаясь разогнать кровь. До города оставалось не так уж много, Рагнвиндр обязательно дотянет. Если там и не найдется помощи, то наверняка удастся встретить Кэйю. На секунду захотелось не идти в Ли Юэ. Если это действительно пустая затея, то вряд ли капитан будет выглядеть счастливым. Дилюк едва смог отбросить эту мысль. В принципе, как и остальное - ему все давалось едва.       Кэйа ждал его у врат города. Стоял, сложив руки на груди и нервно притопывая стопой. Едва капитан увидел медленно бредущего по пыльной дороге Дилюка, как тут же бросился к нему. Рагнвиндр будто только и ждал этого - сразу же почти упал в руки Кэйи. - Бестолочь упертая. Говорил же, чтобы ты дождался меня, - непонятно было чего в голосе капитана больше - беспокойства, страха или раздражения, - да и я тоже хорош. Решил послушать невменяемого человека, - вместо ответа Дилюк лишь улыбнулся ему, - нет вот давай без этого, - тут же встрепенулся Кэйа, - от твоей улыбки у меня кровь в жилах стынет. - Разве она у тебя не всегда холодная, капитан? - Силы язвить остались? Значит, - Кэйа цокнул и покачал головой, - все не так уж плохо. - Кроме шуток, - Дилюк отстранился от Альбериха и стал прямо, - похоже что силы у меня действительно появились. - Точно? - Ну и какому ответу ты поверишь? - с укоризной спросил Рагнвиндр. Они оба знали, что один не признается в своей слабости, а другой в любом случае останется при своем мнении, - пошел я дальше. А тебе, - Дилюк легонько дернул синий хвост Кэйи, - неплохо бы заниматься своими обязанностями. - Да к черту их, если ты… - За мой счет потом напиваться собрался? Ну уж нет. - Ай, заткнись, - Кэйа вздохнул, - по углам нигде не шатайся, главное. Чтоб я мог тебя найти потом. - Да, мой капитан, - странные слова и очередная улыбка Дилюка заставила Альбериха вздрогнуть. Не отпускать бы сейчас эту красноволосую бестолочь. Но куда там, удержать его. А раздражать слежкой и надеяться нечего. Кэйа не решился ничего добавить к их разговору и теперь лишь смотрел за тем, как медленно удаляется фигура Дилюка, чтобы раствориться в толпе портового города.       Среди людей было еще труднее. Неожиданный прилив сил после встречи с Кэйей быстро покинул Рагнвиндра. Хотелось найти проулок и забиться туда, словно бездомному псу. Сдерживало только обещание быть на виду. Цветные одежды мелькали перед глазами, заставляя все оставшиеся силы тратить на то, чтобы не потерять сознания, но никак не на изначальную цель прихода. Все же, думал Дилюк, стоит хотя бы к стене прижаться, пока не поздно. Он направился наперерез толпе, то и дело кого-то задевая. Извиниться не получалось, от чего вслед летело от проклятий до беспокойных вопросов. Рагнвиндр игнорировал их все, видя перед собой только серую кладку, к которой приближался шаг за шагом.       Неожиданно мир замедлился. Дилюк сперва подумал, что вот прямо сейчас почувствует жар и устремиться к солнцу, но этого не произошло. Мир двигался медленно, едва-едва, но все-таки не стоял. Рагнвиндр мог дышать. А значит это не сон. Значит, не нужно рычать, чтобы попасть на ступень ближе к пробуждению. Мысли стали медленнее вместе с миром, а значит и путались гораздо меньше. Все вокруг стало ясным, почти как в нормальном состоянии сознания. Дилюк понял, что мир останавливается только внутри его головы - он что-то заметил. Мимолетом, а потому надо было найти возможность зацепиться взглядом сильнее.        Высокая фигура в длинном пиджаке. Или это плащ? С искрящимся рисунком чешуи внизу. Движения, которые Дилюк мог предугадать. Он видел себя. Точнее того себя, в которого его швыряло ночь за ночью. Того, кем он был вместо покоя. Он шел сквозь толпу, устремив взгляд куда-то вверх. Дилюк понял, что он слишком далеко. Настолько, что если сейчас потеряет эту фигуру в толпе, то вряд ли уже сдвинется с этого места когда-нибудь. Из глубин сознания, своего или чужого, пришло имя. Чем глубже был вдох, которым Рагнвиндр заполнял грудь для крика, тем больше ускорялся мир. Опоздает? Успеет? Услышит? Думать было некогда. Сознание улетело вместе с именем: - Моракс.       Это не было криком. Не было даже шепотом. Это было еще тише, еще бессильнее. Но архонт услышал свое имя. Он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить человека с красными волосами, который сползал спиной по стене. Он не был похож ни на кого, кого знал Моракс. Опасно было отзываться. Опасно было просто говорить, ведь так его тщательно спланированная легенда о собственной гибели быстро могла обратиться в прах. И тем не менее, этот странный зов привлек внимание архонта. Он почувствовал, что это было чем-то вроде последней надежды. Несколько раз посмотрев по сторонам и убедившись, что никто из прохожих не слышал как его зовут по имени, Моракс наконец решился подойти к человеку.       Когда не удалось дозваться до красноволосого, архонт решил забрать его с улиц. Какое-то странное чувство поселилось внутри Моракса почти сразу, как он услышал от него свое имя. Это ощущение только усилилось, когда он подошел к человеку. Улица - не лучшее место для того, чтобы понять в чем дело. Архонт осторожно поднял человека на руки. Продираться сквозь толпу было не просто, но больше беспокоило ненужное внимание. Моракс чувствовал какой-то далекий взгляд, что сверлил его спину. Архонт ускорил шаг.