Эрозия любви

      Дилюк проснулся в своей постели на винокурне. За окном была глубокая ночь. Лунный свет сиял ярко, освещая комнату почти так же, как днем солнечные лучи. На деревянной тумбочке рядом с кроватью Рагнвиндра лежал бумажный сверток с пилюлями. Теми самыми, что прислал ему Кэйа. Прислал этим утром. Дилюк смотрел на сверток сквозь собственные пальцы, борясь с неверием.       Все было сном? Всё: каждое слово, каждое чувство, прикосновение, запах, стон, поцелуй? Это все было слишком настоящим, чтобы быть просто дремой. Неужели что-то в составе пилюль? Какой-то особенный ингредиент со странным эффектом? Нет, все равно не получалось поверить.       Дилюк рассматривал собственное тело перед зеркалом, пытаясь найти хотя бы маленькую полоску янтаря. Он вертелся и так и сяк, не оставляя без внимания ни кусочка кожи. Найти хотя бы точку. Хотя бы что-то, что сказало бы: всё было настоящим. Но Рагнвиндр не нашел ничего. Всё было как обычно - редкие шрамы на теле были его собственными, полученными в боях. Только отдохнувшее после долгого сна лицо в отражении было непривычным.       Он злился. Злился, что чувства не отпускают. Что душит несправедливость. Нет, Дилюк определенно не хотел бы умереть тогда в руках архонта. Он хотел быть, быть живым. Но не здесь. Не в этом холодном одиночестве ночи. Мысли цеплялись за чувства, чувства за мысли: друг за друга, настойчиво пытаясь избегать реальности. Было ли его отражение в зеркале настоящим? Кто перед ним: отголоски чужой памяти или он сам? Было ли перед ним зеркало? Что в отражении? Слишком крупная пылинка в косом лунном луче привлекла взгляд Дилюка. Он понял, что здесь нельзя оставаться. В каких-то отголосках собственного сознания забилась мысль. Путь. Действие.       Еще далеко было до рассвета, когда Дилюк оделся и вышел с винокурни. Он шел туда, куда звала его память. Шел туда, куда захотел. Шел по дороге, возвращаясь после долгого путешествия. Шел туда, куда звал его архонт. Куда он шел? Ноги несли его вперед, вопреки тому как прыгали с одной на другую мысли. Почему он шел туда, куда шел? Почему он шел туда снова, если этот раз был первым? Ходил ли он туда раньше или сейчас? Птица выпорхнула с края дороги и пролетела прямо перед лицом Дилюка. Или села? Птица или лист с дерева с широкой кроной, которого здесь нет? Чем ближе рассвет, тем меньше он понимал что происходит. Всё меньше и меньше осознавал себя, осознавал что идет куда-то в сторону Ли Юэ. Дилюк забрался на самую высокую скалу у границы. Спустился на пыльный тракт. Прошел по плато. Обрыв. Зеленая трава примялась под его ногами, пожухла на осеннем ветру, едва всходила ранней весной. Он набрал полную грудь холодного теплого воздуха и встал в стойку, отведя свой клеймор назад. Уверенность, что он делает именно то что нужно - откуда она? Откуда Дилюк знает, что это увидит именно тот кто должен? Почему Рагнвиндр думает, что его позвали сюда? Что договорились о встрече? Что он уже был здесь? Почему считает, что это был он? Что сейчас - это он?        Дилюк с трудом дождался первых лучей рассвета, последних отблесков заката. Огненная птица сорвалась с его меча и устремилась в чистое голубое небо. Оно единственное было одинаковым - голубое и безоблачное. Огонь устремился вперед и погас, так и не достигнув солнца. Оставалось только ждать. Или не ждать, ведь он уже дождался. Чувствовать, как крепко пальцы сжали его плечо. Обернуться и увидеть Моракса. Вспомнить, что он еще не встретил его. Понять, что уже потерял. - Эй, - ладони держат Дилюка за лицо. Зрачки в красных глазах то расширяются, то сужаются с пугающей скоростью:от настоящего к прошлому, от реальности к глубокой памяти внутри, - посмотри на меня. Увидь меня. Услышь. Почувствуй. - Ты, - голос Рагнвиндра звучал тихо, эхом отбиваясь от стен воспоминаний, - Моракс, это и правда ты? Настоящий? - Теперь, когда ты спросил, я и сам не уверен, - когда архонт увидел, что Дилюк наконец смог сфокусироваться на нем, то улыбнулся. Он лизнул человека в нос, не позволяя его вниманию вновь ускользнуть, - так ли это важно, если ты тоже здесь? - Да, - Дилюк кивнул. Себе. Мораксу. Другому. Пустоте. Ушедшему. Ненаступившему, - кажется я всё ещё должен тебе. Должен исполнить свою часть контракта. Дилюк поцеловал архонта, вкладывая в поцелуй все свои чувства. Свои, его, их. Путаясь в реальностях, в существовании, в прошлом и будущем. Где они были? Были ли они когда-нибудь? Был ли это сам Дилюк? Был ли это архонт? Это память или желание? Фантазия или последние вспышки сознания? Мир начался или закончился? Нужно ли им что-нибудь, кроме этого чувственного поцелуя в лучах просыпающегося и заходящего солнца под голубым безоблачным небом? Сейчас ли этот поцелуй? Что будет под голубым небом? Было?