Спаси меня по-французски

      В парке не было ни души кроме Арсения и Антона. Они молча ходили меж ветвистых деревьев, которые видимо здесь не первый век. Очень редко перебрасывались фразами по типу «очень красиво», или что-то в этом роде. Под большими кронами возвышались устрашающие фонари, которые нагоняли ещё больший страх. Мальчик старался не смотреть на светильники, но их красота притягивала. Рядом с каждым фонарем стояли деревянные лавочки. Такое ощущение, что если ты сядешь на одну из них, она тут же с треском разломился на две части. Урны рядом со скамейками были наполнены лишь окурками и бутылками из-под напитков.       Погода как-будто подстраивалась под парней. Потому что утро выдалось очень пасмурным, так что невозможно было увидеть хоть кусочек неба. Но сейчас солнце сияло во всю, замороженные листья приятного шуршали под ногами, а ветра не было совсем. Это не могло не радовать. Ребята ходили уже минут сорок. Арсений мысленно ныл, потому что ноги не привыкли так долго ходить без перерыва. А осознание, что он находится бок о бок с учителем истории не давало успокоиться хоть на минуту. Внешне мальчик конечно не показывал волнения. На его лице красовалась слабая улыбка от необычной красоты природы вокруг.       Антон был рад наконец-то выбраться куда-то помимо школы, пекарни и общаги. Даже любимая булочная спустя пару месяцев начала надоедать. Мужчина на выходных иногда уходил в ближайший парк. Чтобы почитать, доделать отчёты, послушать музыку, или просто покормить уток. — *точно. Утки! *, — на лице Шастуна моментально появилась озаряющая улыбка. Казалось она могла послужить место фонаря ночью.       Арс уставился на историка. Резкая смена эмоций вызвала непонимание у младшего. Хотелось спросить о чем вспомнил Антон Андреевич, но собственная нерешительность не давала.       Ни слова не говоря Шастун развернулся в противоположную сторону и быстро направился к кустарникам по асфальтированной дорожке. Попов немного затупил и тупо смотрел в удаляющуюся со скоростью света спину. Быстро поняв, что если он не пойдет за старшим, то с лёгкостью потеряется в этом огромном парке среди массивных стволов. Антон лишь единожды обернулся, дабы увидеть, что ученик шагает за ним. Улыбка не сходила с лица до тех пор, пока мужчина не почувствовал прохладный ветер с воды. Он замедлился и стал ждать, когда подойдёт Арсений. — Я думал у нас спокойная прогулка, — чуть с отдышкой произнёс Попов. Зря пропускал уроки физры, сейчас было бы легче. — Прости, — Шастун только сейчас подумал, что надо было идти по медленнее. Он совсем забыл про младшего, — сейчас насидишься.       Антон подошёл к более имение хорошей лавочке, которая сможет выдержать двоих. На место тут же упал мальчик. Он расплылся в наслажденной улыбке. Ноги невозможно гудели. — *надеюсь, что со временем я привыкну. Ну или надо просить просто во дворе посидеть*, — мысли прервал восторженный восклик со стороны учителя. — Утки! — Шаст выглядел, как маленький ребёнок, который впервые увидел эту птицу. Он даже путает утку с селезнем. — Антон Андреевич, это селезень, — взгляд устремился на птицу, которая мирно чистила крылья. — Попов, тихо. Не мешай, — в руках Антона откуда-то появился кусок хлеба. Арсений начал осматриваться в поисках рюкзака, которого он не увидел. Но ничего. А Шастун уже во всю кормил уток желанным лакомством.       После того как птицы были покормленные, а учитель уже сидел на лавочке в телефоне, Арс решил подойти к воде. Солнце ярко светило прямо ему в лицо, так что смотреть было очень больно. — У тебя над головой как-будто нимб, ангел, — раздалось из-за спины. Мальчик резко обернулся на мило смеющегося преподавателя.       То, что Арсений назвал учителя милым отошло на второй план. На первом крутилось его прозвище. «Ангел» повторял по кругу в голове Попов. Это звучало так по-родному что-ли. Его так пару раз назвала мама когда-то очень давно. Тогда кажись ещё папа был в семье, а ссоры не заполняли все пространство в квартире. В горле появился неприятный ком, мысли вновь спутались, превращаясь в одну массу, а брови сместились к переносице. Увидев такую реакцию, Антон резко поменялся в лице. Смех сошёл на нет, а глаза стали испуганно глядеть на младшего. — Ты чего? — услышать ответ было страшно, — ангел, я пошутил.       Было видно, что Шастун пытался сгладить ситуацию. И смотря на такие необычные попытки Арс сам не мог долго злиться. Услышав второй раз прозвище из уст преподавателя, парня словно ударило током, будто на нем были самые мощные шокеры. Быстро что-то пробубнив, подросток отвернулся, смотря на спокойную гладь воды.       Парни ещё немного посидели у небольшого озера. Арсений начал дрожать от холодного ветра, но всячески старался скрыть это. У мальчика чуть зубы не плясали чечетку. Антон совсем не понимал, зачем младший старался показать, что он не замёрз. — *зачем он стоит из себя какого-то самого крутого парня школы. Которому по силам выдержать огонь, лёд и все беды земли. Мне нужно гулять с Арсом, чтобы он выздоровел, а не чтобы ещё больше стал болеть.* — Может пойдём от сюда? — Арсений больше не смог выдерживать пронизывающий до косточек ветер. Подросток пытался согреться как, мог. — Ну пойдём. А я думал, сколько ты ещё будешь геройствовать, — Антон снял себя куртку и хотел уже накинуть её на дрожащие плечи подростка, как тот отскочил как ошпаренный. — Н-н-не надо, Антон Андреевич, — Шастун не любил, когда упираются и жертвуют своим здоровьем. -Angel, enfile rapidement sa veste. Ça ne suffisait pas pour que tu sois encore malade. (Ангел, быстро надел куртку. Не хватало, чтобы ты ещё заболел), — процедил каждое слово преподаватель и накинул ветровку на младшего. — *Он снова говорит на французском. Снова сказал ангел. Антон Андреевич, вы меня точно убьете*.       Шастун молча вёл за собой подростка. Мужчина уверенно шёл среди дубов, часто сворачивая с тропинки, чтобы срезать. Арсений даже представить не мог куда они примерно могут выйти. Машина Антона вроде была совсем в другой стороне.       Мысли из головы будто сбежали, потому что ощущалась только пустота и тепло, которое сохранила большая куртка учителя.       Антон казалось был настолько сосредоточен на дороге, чтобы не спутать поворот, что не замечал сереньких белочек, которые скакали с ветки на ветку, то и дело треская орехи. Арсений даже остановился на пару секунд, чтобы разглядеть животное получше. В городе их не было совсем, а даже если были, не показывались человеку.       Шастун остановился возле высокой стеклянной двери. Сверху была вывеска «CAFEE 12H». Арс быстро передал куртку обладателю и прошёл в помещение. Внутри веяло теплом, и пахло елью. Стиль кафе был сделан под дерево и лес. Места было мало, столов тоже. Но для безлюдного парка подходило. Парни расположились на мягких креслах у окна. К ним тут же подошёл молодой человек с зализанными волосами, в форме официанта. — Добрый день, что будете заказывать? — мужчина фальшиво натянул улыбку и приготовил блокнот с ручкой. — Ангел, будешь кофе? — Антон ухмыльнулся, заметив, что щеки подростка начали алеть от обращения. — Два латте, пожалуйста, — заказал он, не дожидаясь ответа смущенного ученика. Ситуация сложилась действительно странная. Учителю было забавно, от того, как смущается его ученик. — Anton Andreevich, faites-vous spécifiquement cela? (Антон Андреевич, вы специально это делаете?) — с невозмутимым выражением лица спросил Арсений. Он стал говорить по-французски, так как почему-то не хотел, чтобы другие слышали и понимали, о чем речь. — Que veux-tu dire par là? (Что ты имеешь в виду?) — je vous jure que je vais trouver un surnom qui vous mettrait mal à l'aise. (Клянусь, я придумаю прозвище, которое заставит вас чувствовать себя неловко.), –Арсу больше не было стыдно, скорее весело. Он нисколько не боялся говорить с учителем, как с другом. Он даже не задумывался об этом. Что уж говорить, о ненависти, про которую мальчишка и вовсе забыл. — Уже интересно, — задумчиво ответил преподаватель