– Тебя потерять боюсь, красивая...

Медитация. Как же Мэй ее ненавидит. Она даже согласна на то, чтобы все полы и стены в доме Чонгана перемыть, но точно не несколько часов неподвижно сидеть. Бывшая майко пыталась не думать, отпустить тревожные мысли. Шум течения воды, шелест листьев на старой иве, чириканье пролетающих над ними птиц то и дело отвлекали от процесса очищения разума. Страх, что не сумеет помочь. Если пасс неправильно сложит или тэссэн раскрыть не успеет? Если подведет всех? Страх неизвестности. Когда состоится поездка? Какой план действий? Что будет дальше? Удостоверившись, что помедитировать сегодня не получится, девушка нервно вздохнула, раскрыла глаза, чуть прищурилась. В них ударили теплые лучи весеннего солнца. Украдкой посмотрела на раздражающе-спокойного синоби, что сидел на соседней циновке. Его размеренное дыхание, ветер трепал длинные черные волосы. Заправила за уши выбившиеся из прически пряди и уставилась в речную гладь. — Что случилось, грозная? — спросил мужчина, даже не посмотрев на нее. Спрашивать как он узнал не было смысла. Кадзу знает ее наизусть. Решив умолчать о внутренних переживаниях, Мэй прошептала: — У тебя был такой страх, который ты смог побороть? Он не шелохнулся. Кицунэ подумала, что ниндзя не станет отвечать. Через несколько минут синоби открыл глаза. Посмотрел на небо, будто пытался вспомнить что-то. — Да. Когда маленьким был, ёкаев сильно боялся. Гейша удивленно вскинула брови. Мужчина, который не удивился лежащей лисице у выхода из пещеры при побеге. Которого люди и вовсе сравнивали с ними, раньше боялся. В ответ на реакцию синоби тихо хмыкнул. — Еще когда в Аогаваре жил, ёкай напал. Рыбак рядом был, помог. Сюда попал — первое время тоже боялся. Сам из дома почти не выходил, только с кем-то из старших. — Кадзу беззлостно усмехнулся, — Потом накосячил. Сильно. Стыдно перед Такао с Чонганом было. Зимой ночью в одних косодэ и хакама в лес убежал. До утра там просидел, замерз. Подошел ёкай, согрел, до деревни провел. По голове от Чонгана я получил, но их бояться перестал. Тишина. Синоби вновь стал медитировать, а Мэй все продолжала рассматривать реку, проплывающих в ней рыб и разноцветные огоньки. Как расказывал Такао, вторые — это аякаши — безобидные ёкаи, что живут в реках и водоёмах. — А сейчас ты чего-нибудь боишься? Ее перебил сильный гром. На небе стали собираться непроглядные тучи. Ветер усилился, сметал все на своем пути. Небольшие камушки и листья. — Идем, любопытная, иначе промокнем. Мэй встала, поправила кимоно и стала ждать ниндзя. Первые капли ударились о землю. — Ты иди, догоню. Циновки соберу. Девушка поспешно ушла, закрывая голову рукой, а Кадзу стал складывать подстилки. Взглянул на удаляющийся силуэт кицунэ. — Тебя потерять боюсь, красивая. Твоего прекрасного голоса не слышать, твоих нежных прикосновений на себе не чувствовать.