Ветер

      Ветер сорвал с головы Рэйзора капюшон, растрепав пепельные локоны; ощутив, как упавший на плечи и спину массивный кусок брезента тянет его назад, мальчишка опустил руки вниз, не останавливаясь в погоне за подросшими волчатами, и скинул плащ, сотканный из плотных охотничьих туник и ремней. Вздохнув полной грудью и оглядевшись вокруг, Рэйзор запомнил, где оставил свою толстую «шкуру», защищающую его от электрических разрядов. Пока можно побыть без нее и улыбнуться пробивающимся из-за облаков уже холодным солнечным лучам позднего лета.       С лаем и воем молодняк вольфендомской волчьей стаи стремительной горной рекой пробивался из глубин леса в многочисленные поля, клацая зубами у морд и хвостов затаившихся в спелых колосьях пшеницы лисиц. С мирной жизнью соседей сейчас волчата точно не собирались мириться: мышей топот их лап распугал, алые зяблики распрощались с десятком перьев на своих хвостах, и даже кабаны обходили этот безумный ураган, пытающийся догнать ветер, стороной. Рэйзор, его сестры и братья слышали лишь осуждающий крик бурокрылого коршуна высоко в сером небе, на что волчата отвечали дерзким лаем, а мальчишка – не то полуулыбкой, не то полуоскалом.       Крупные зерна били волчат по головам и царапали кожу Рэйзора. В это лето пшеница была высокой – даже на скулах мальчика остались порезы. Едва ли хотя бы одного волчонка ссадины и ушибы отвлекали от их долгой погони, никто из них не останавливался.       Птицы покидали свои гнезда среди кустов и высокой травы, вспархивая на деревья. Один из волчат, первым прорвавшийся в очередную на пути его молодой стаи чащ, с легкостью перепрыгивал через гигантские корни старых деревьев, пробуждая азарт в своих сородичах. Они бежали быстрее, высокими прыжками разворошили на пути почти все норы, забитые листьями, и распугали всех мокриц, суетливые движения которых их забавляли.       В чащах было тише, чем в полях. Рэйзор позволял себе закрывать глаза на время, слушая, как легкий ветер перебирает кости, пришитые грубыми нитками к его платку, играя свою особую причудливую мелодию. Мальчику нравилось.       Поля сменялись лесами, но волчата не останавливались. Они пересекали ручьи, полные рыбы; оббегали холмы и скалы, прижав головы к земле, возвращались, чтобы взобраться на них, и бежали дальше. Мокрые лапы оставляли множественные следы на песке у широких рек и берегов Сидрового озера. Сюда волчатам нельзя было приходить – так говорили им старейшины стаи, – но интерес к озеру был сильнее.       Впервые стая остановилась, наклонив морды к воде. Катящийся волны к их лапам шипели о мягкий песок, и несколько волчат с удивлением подняло лапы. Сладкая вода утолила жажду детей, что поначалу с интересом обнюхивали каждую ушедшую в озеро волну. Только Рэйзор не спешил пить, смотря на загоревшиеся за огромной каменной стеной огни. Где-то там, в городе, раздавался звон... Колоколов? Мальчик прищурился, но быстро отвлекся на уткнувшийся в плечо мокрый нос. Рэйзор широко улыбнулся, обняв сестру и лизнув ее косматое ухо.       Солнечные лучи озаряли кроны деревьев, в лесу наступала ночь. Ветер уже не был настолько дружелюбен, как днем, он стал холоднее, давая волчатам напомнить, как будут недовольны их играми старшие. На охоту их точно не возьмут и заставят спать с еще совсем крошечными малышами!       Рэйзора это не опечалило. Стая пробежала через последний ручей на пути к логову, в который мальчик нарочно упал. Горячие плечи окунулись в прохладную воду ручейка, и Рэйзор прикрыл глаза.       Здесь было светло. Мальчик заметил, как в водных гребнях отражается луна. Вскоре он услышал и топот – то вернулись волчата, потеряв своего брата. Окружив Рэйзора, они заговорили, отчего мальчик только лишь рассмеялся. Он поднялся, стряхнув с запутавшихся волос капли воды, напился и побежал следом за всеми к логову.       Рэйзор любит бегать.