и говори...

я оберну тебя болью, как в полы угасших небес, где гибели звёзд искрами - омовение мраморных ликов, что замерли, когда в смерти прикасаясь арабеск изгиба кисти в сломление, тихо, говори так тихо, словно внутри распускается жилами тьма, охватывает абрис пустоты смотрящих зрачков, что хранят в себе: обнаженные касаются апотеций земли, воскреся Лазаря, но тот лишь стал повтором проглоченных голосов, твоя назола змеями густится под перкалем кож, в изломах бедренных и последнего вздоха, берегу твои грайи, что стаями диких птиц, дрожь, ты разлетаешься, оставляя ожоги, и в пророках жертвами пели ангельские молитвословы, подними взгляды туда, откуда смотрит немыми гласами отец, и через служение тебе, я прикрою веки, изъяны станут благословением, как возлагая венец из плавленных Плеяд и шипов диких иудовых роз, ты сделаешь единственный выдох, переходя на сторону поглощения света, мне останется лишь целованность, оттиски исповедальных поз, и говори так тихо, пока не станешь забвением рассвета...