Месть Принца

Боль быстро отступила, давай место пустоте. Алесса словно плавала в сплошном непроглядном киселе из безысходности и отчаяния. Слышала голоса друзей, ощущала прохладу сразу трех видов целительно магии. Орсино, Андерс и... Бетани? Ох, ее неумелое обезболивание эльфийка узнает из тысячи. Младшая Хоук была бесподобным стихийником, но ужасно криворуким лекарем, который с трудом мог отличить эльфийский корень от корня смерти, корень смерти от глубинных грибов, а глубинные грибы от эльфийского корня. И как Алесса не пыталась впихнуть в голову соратницы хотя бы азы, ее умения не поднимались дальше обезболивающего заклинания. Сначала холод начал утихать. Все тело словно подвесили на вертеле над костром. У магессы поднялась температура и при этом немели кончики пальцев. А потом все ощущения вдруг резко оборвались. Девушка на какое-то время попала в забытие. Из которого ее так же неожиданно выдернула резкая боль в груди. Испустив глубокий вдох, словно кто-то ударил ее поддых, магесса попыталась прислушаться к собственным ощущениям. В груди все горело нестерпимым огнем. В конечностях ощущалась неприятная слабость, словно эльфийка лежала в чем-то вязком, что мешало ей двигаться и местами даже дышать. "А он ведь мог меня убить..." Неожиданная мысль ввела магессу в некий ступор. Она была всего в шаге от смерти. Конечно профессия у нее... Серые Стражи долго не живут. Но раньше, даже во время серьезных боев, она не разу так четко не ощущала на своем затылке дыхание Создателя, не осознавало, что при других обстоятельствах ее вполне могло бы уже не существовать. Осталось бы только холодное тело с бледной кожей, как фарфоровая кукла, а душа, при жизни называемая Алессой, могла бы уже давно отбыть прямым путем в Тень. "Так почему же он остановился?" Еще более щепетильный вопрос. Фенрис искренне ненавидел магов, а маги крови возглавляли список ненавистных ему объектов. Он мог сделать лишь одно движение руки, чтобы уничтожить ее и сократить популяцию магов крови на одну глупую языкастую эльфийку, но что-то заставило его остановиться... "Или он не остановился? Что, если я уже в Тени?" Резко разлепив словно свинцом налитые веки, эльфийка села в кровати, кое-как превозмогая тошноту, боль и головокружение. И встретилась взглядом с огромными красивыми глазами цвета молодой листвы. Лириумный воин стоял в дверях и смотрел на нее каким-то странным взглядом, от которого по спине между лопаток скользнул неприятный холодок до боли знакомого вязкого страха. Но она постаралась вести себя спокойно, чтобы не спровоцировать слишком вспыльчивого эльфа... - Фенрис? Какого демона ты здесь делаешь? Эльфийка всем своим видом старалась показать, что обижена, расстроена, ужасно себя чувствует и вообще не настроена с кем-либо общаться. Но бывший раб словно и вовсе ее не слышал, делая большой шаг к ней. А с учетом того факта, что комната и без того была и без того не царских размеров, то расстояние между ними сократилось очень сильно. - Боль может уйти. Только попроси. - Как? Добьешь, чтобы не мучилась? С нескрываемым сарказмом раздраженно фыркнула магесса, встав-таки на ноги и выпрямившись во весь свой невпечатляющий эльфийский рост. Даже так эльф возвышался над ней головы этак на полторы. - Нет. Я могу больше, чем ты хочешь. Я могу то, что выше твоего понимания. Я могу все, что ты только осмелишься пожелать, любые твои самые смелые мечты... Приятный бархатистый баритон эльфа проскальзывал в сознание, как лучший орлесианский шелк сквозь пальцы. Завлекал, как нежные лепестки Милости Андрасте. Сплетался, как ветви могучего эльфийского древа жизни. И засасывал, как треклятые зыбучие пески... Догадка прострелила так же неожиданно, как совсем недавно ее грудь пробила светящаяся лириумом эльфийская рука. Резко отскочив в сторону, поближе к двери и подальше от лже-Фенриса, Алесса прожгла его яростным взглядом и ядовито выплюнула: - Не приближайся ко мне, демон! И тут же взвизгнула от того, что чьи-то крепкие, закованные в латные перчатки руки обхватили ее сзади и сжали так, что она не могла пошевелиться, и голос Алистера у самого ее уха завлекающе зашептал: - Мы нужны тебе... Ты же хочешь заполучить его? Мы можем помочь... - Да хрен вам, грязные ублюдки!!! Алесса была слаба, но все же рьяно вырывалась из цепких демонских лап. Но демон в обличье Алистера только крепче сжимал ее в тисках рук, мешая уже не только двигаться, но и нормально дышать. В то время как лже-Фенрис походкой хищника шел к ним. На пухлых красивых губах застыла пугающая усмешка, в глазах было только превосходство и злорадство. - Ты уже наша. Просто еще не осознала это. Ты уже принадлежишь нам, Тени, всем демонам и духам, обитающим здесь. Пути назад нет... - НЕТ!!! Резко распахнув глаза, эльфийка уставилась в бесконечную зелень свежей листвы. Только теперь там не было даже намека на злорадство, лишь какое-то непривычное беспокойство. Резко сев и отпихнув от себя эльфа, магесса буквально вжалась в спинку кровати. Металлические прутья неприятно вдавились в спину, от чего заболел позвоночник и лопатки, даже сердце напомнило о себе тупой, приглушенной целительным заклинанием, болью, но эльфийка просто не обратила на это внимания, охваченная паникой. - Не подходи ко мне! Не смей даже пытаться приблизиться! Фенрис тут же сделал еще шаг назад, примирительно вскинув ладони. Но его взгляд тут же ожесточился, полыхнул опасным огоньком, а брови сошлись на переносице, когда он увидел поспешно вытянутый эльфийкой кинжал из под подушки. Алесса медленно встала с кровати, держа кинжал наготове, на случай, если эльф снова попробует напасть. Она уже поняла, что из Тени вырвалась. Но вот какой Фенрис опасней - демонический или настоящий - это еще вопрос. Поэтому эльфийка решила быть готовой к любому повороту событий на случай очередной его неожиданной вспышки злости. - Убери нож. В голосе воина четко звучал металл, угроза была не только во взгляде, но и в интонации, поэтому эльфийка прищурила глаза и упрямо мотнула головой, лишь сильнее сжав прохладную рукоять: - Простите, принцесса, но вы мне чуть самый важный орган не выдрали! Предпочитаю перестраховаться! Не люблю одни и те же грабли несколько раз подряд! - Ты магесса! Как я еще должен на тебя реагировать!? В голосе эльфа к злости добавилось еще и презрение, что только сильнее распаляло эльфийку. - А ты сердца руками вырываешь, но это же у нас в порядке вещей, так каждый пятый может!!! С нескрываемым сарказмом отозвалась она. - А ты малефикарка!!! С каждым новым словом они сходились, словно два врага на ринге, сверля друг друга злобными взглядами. - А ты кретин и что теперь??? Лицо эльфа вдруг приобрело удивленное выражение. Видимо, аргумент был неожиданным. И немного не по теме. Но, судя по всему, воинственной эльфийке это было глубоко фиолетово. - Это к чему? - Извините, монна Нежность, что вижу о том и пою! Это и стало последней каплей. Эльф вспыхнул серебристым, словно лик самого Создателя, и вмиг пригвоздил магессу к ближайшей стене, наплевав на ее неровность и на то, что эльфийке еще и больно иногда бывает. А в довесок еще и не слабо приложил затылком об ту же неровную стену. В глазах Алессы заплясали звезды, словно ее не стеной ударили, а энциклопедией по Астрономии, но все это быстро рассеялось, а взгляд более менее прояснился. И эльфийка лицезрела лицо Фенриса в жалком сантиметре от ее лица. Рука в "когтистой " перчатке так же застыла в сантиметре от ее груди, а следовательно от очень важного ее органа. Он снова остановился... "Да что за демон в нем сидит?! У него словно раздвоение личности. Дикий, озлобленный на весь мир волчонок, и забитый, загнанный в угол щенок..." - Фенрис... Договорить он ей не дал, очень умело заткнув своими губами. Магесса сначала удивленно расширила глаза, затем слабо попыталась высвободиться из цепкой хватки бывшего раба, и, в итоге, обмякла, хватаясь за его крепкие, хоть и узкие, плечи руками, словно за спасательный круг, отвечая на столь неожиданный поцелуй и осознавая, что где-то в закоулке ее сознания зажегся огонек. Еще тогда, на поле боя, когда, теряя сознание, она увидела серебристую фигуру, рассекающую строй врагов. Как смертоносная молния самого Создателя. Она тогда не знала его имени, вообще ничего о нем не знала и даже пару раз думала, что ей это померещилось, но... Уже тогда искра лириума отскочила и засела где-то в глубине сознания, в дальнем темном углу души, угрожая перерасти в пожар... *** - Что-то они замолкли... Бетани как-то подозрительно уставилась на стену, из-за которой минуту назад слышалась отборная ругань, а потом все так резко затихло, что казалось, будто повисшая в комнате тишина напугано звенит и нетерпеливо вибрирует. И у всех присутствующих даже мелькнула мысль: вдруг все-таки прибил? - Может, помирились? Как-то неуверенно предположил Дин, тем не менее лицо у него было взволнованное, как, в прочем, и у всех остальных. Все-таки там за стеной его подруга и соратница осталась наедине с чокнутым маго-ненавистником, способным вырывать сердца из груди, словно занозу из пальца... Как вдруг с той стороны начали раздаваться ужасно красноречивые звуки, громко вопящии о том, что бывший храмовник как никогда прав - помирились. Да еще как... Мерриль с Бетани тут же залились краской, как расцветающий мак, и поспешили сделать вид, что они немые, глухие и вообще вся внешне-внутренняя политика их не интересует никаким боком. - Создатель, надеюсь, это не то, что я думаю... Пробормотал Алистер, опустив голову и потерев лоб. - А что, по Стражу-Командору соскучился? Тут же поддел его Дин, за что тут же получил взгляд, от которого решил заткнуться. И прежде чем что-то говорить - думать. Долго, упорно думать. - Кхем... Ладно. Давайте вернемся к делам, не будем вести себя, как сплетники... Первый Чародей Киркволла и сам был немного смущен, но тем не менее решил отключить "супер эльфийский слух" и побыть немного человеком. Хотя бы на время "бурного примирения" за стенкой. - Что мы имеем? Тейрин сел на край одной из кроватей и осмотрел всех присутствующих. - Эм... помимо шустрого эльфа, который смог затащить в постель девчонку, за которой пытались приударить почти все Серые Стражи? - Дин! Бетани возмущенно треснула бывшему храмовнику подзатыльник, и тот снова умолк. Видимо словесный понос - выше его выдержки... - В общем, мы знаем, что в городе объявился некто, по описанию вылитый Себастьян Ваель. И это скорее всего однозначно. Только ему могла понадобиться Мариан, чтобы меня выманить... Андерс все это время сидел в стороне и задумчиво потирал щетину, и только сейчас подал голос. Он чувствовал себя виноватым. Фенрис принес им хоть какие-то сведения, и целителю все больше казалось, что во всех бедах и проблемах Хоук виноват именно он. - Но почему он молчит? Думаю, в его же интересах кинуть тебе весточку, чтобы ты рванул туда сломя голову и без подготовки. Дарен задумчиво взъерошил волосы рукой. Грех спорить, парнишка был прав. Слишком все было складно и нескладно в то же время. Вроде логично, но не сходится... - Может он ждет, пока Андерс сам все узнает, чтобы он подольше понервничал... Думаю, если бы Себастьян хотел все сделать тайно, он бы и на улице особо не светился. Мерриль, выдающая здравые мысли... Да уж, сюрпризов все больше. Сначала эльф маго-ненавистник, который сейчас занимался не пойми чем с магессой крови, теперь милый щеночек, глазеющий в Элювиан и капающий слюньками на все новое и необычное, который вдруг демонстрирует чудеса дедукции... Что дальше? Орсино вдруг признается, что всегда был безнадежно влюблен в Мередит, но она его отвергла и из-за этого началась их вражда? - Значит, ловушка. Изрек общую мысль до этого молчавший Зевран, что было ему не свойственно. Все задумчиво переглянулись между собой, лишь Андерс вдруг поднялся и металлическим голосом заявил: - Мне плевать. Я найду этого гада. - Кажется слово "ловушка" туго доходит до твоего сознания! Ловушка, это место, куда не стоит нестись сломя голову, не подготовив за ранее план действий! Тут же повисла на его руке Бетани, хотя и сама боролась с желанием рвануть за сестрой, спасти, и заставить Себастьяна заплатить за столь глупый поступок... Но Андерс не собирался ничего слушать. Вырвав руку из слабой хватки младшей Хоук, целитель дернул головой и направился в сторону двери, бросив напоследок: - Мне плевать. Сомнений не оставалось, он пошел за посохом. - Быть беде... Пробормотал Дин, пристегивая к доспеху ножны с мечом. Алистер сокрушенно вздохнул, проворчал что-то про "упрямого отступника, не умеющего слушать здравые слова" и подхватил свой меч. - Ну не бросать же этого упрямого идиота... Мне потом голову оторвут за него... Все согласно закивали, принимаясь собираться, чтобы не упустить мага, который, судя по шагам, уже направлялся к лестнице, а там и выход из таверны... *** - Какого демона, Себастьян? Ты словно сам не свой. Опустился до похищения... Хоук уже пол часа пыталась дозваться до бывшего принца. Она пробовала угрозы, мольбы, взывания к совести, но все было бесполезно. Ваель игнорировал ее, ходил по помещению, зажигал факелы, занимался своими делами. Наконец бросив все попытки, разбойница устало вздохнула и осмотрела наконец посветлевшее помещение. Ничего особенного, обычное подземелье. У дальней стены позади Хоук был то ли камин, то ли какая-то печь, к сожалению она не могла разглядеть. А перед ней в углу стол, заставленный мешками, и два стула. Помещение было заваленным, всюду виднелась пыль и паутина. Тут явно давно не было живых людей. И бывший принц явно не заботился о чистоте и красоте этого помещения. Ваель зажег последний факел, подошел к столу и принялся разбирать заплечные мешочки. От туда он выложил кучу всяких съедобных вещей, какие-то зелья, несколько ядов и, что задело девушку сильнее всего, лук и стрелы. Куда делся лук его дедушки Хоук не знала, но все же догадывалась, кому предназначены данные стрелы. И от одной мысли, что план церковника будет успешным, по спине пробегал неприятный холодок ужаса. - Себастьян, ты не можешь его убить. Голос прозвучал ужасно жалобно. Девушка даже сама себе подивилась. И это не укрылось от Старкхавенского принца, который повернулся к ней и прожег сочувствующим взглядом поразительных синих глаз. - Ты думаешь, что любишь его, но на самом деле это не так. Его демон прокрался в твое сознание и завладел тобой. Как только я уничтожу его, ты поймешь, что я был прав. - Ты чокнулся, Ваель! Со своей вечной местью... Да ты на все готов, лишь бы вершить свою месть! Дело не в погибших в Церкви людях, не в Эльтине, не в твоей семье - просто цель твоей жизни - месть! Неважно кому и из-за кого! Главное мстить! Так что не нужно говорить мне про правильно и не правильно! В отличие от всего, что сделал ты, Андерс делал это против своей воли! Лучник на секунду застыл, словно обдумывая ее слова. Рука, сжимающая лук, дрогнула, брови вдруг разгладились, вернув ему прежний вид доброго и чуткого святого брата... Но это было не то, что хотелось бы Хоук. Это была странная неприятная жалость к ней. Но ее было недостаточно, чтобы он отступил от своей мести... - Да пошлет Создатель тебе счастья и спокойствия, дитя. Ты столько пережила. Я не обижаюсь на твои слова, это говоришь не ты, а его демон в тебе. - Кретин ты, чтоб тебя! Тут же выругалась Хоук, кое-как увернувшись от руки бывшего друга, которая хотела, видимо, погладить ее по голове. Но и на это, казалось, Ваель не обиделся. Наоборот лишь снисходительно улыбнулся и отошел к столу, принимаясь внимательно осматривать каждую стрелу, проверять кончики на остроту и... обмакивать их в каждый яд. Девушка так сильно сжала зубы, что почувствовала зубную крошку на языке и невольно поморщилась от противного скрипа. Подергав руками она только больнее себе сделала, но попытки вырваться не прекратила, пытаясь вспомнить, есть ли у нее хоть один туз в рукаве. Какой-нибудь старый ножичек в заначке, чтобы хотя бы перерезать веревки на руках... "Теперь всегда буду носить с собой заточку в нижнем белье. Думаю, похитители не станут туда заглядывать... Надеюсь..." Тяжело вздохнув, Хоук опустила голову, но тут же встрепенулась, услышав откуда-то издалека приглушенный шум, словно кто-то идет по разрешенной лестнице. Но и Себастьян это услышал. Взяв несколько отравленных стрел и лук, Старкхавенский принц медленно прошел к двери и открыл ее, обернувшись на пороге. - Издашь хоть звук, я и тебя уничтожу. Не вставай на моем пути. После чего вышел из помещения с заряженным луком наперевес. А бывшая Защитница Киркволла тут же засуетилась, так как вспомнила о маленьком лезвии, спрятанном настолько надежно, что даже она про него забыла и даже не чувствовала его...