Змей

Канун Нового года – Прогуляюсь к воде, – сказал парень и чмокнул в щеку ту, что сидела рядом. – Скоро вернусь. И вот он стоит и смотрит на восток, где река медленно поворачивает к темному устью. Ночь холодна, так что впору окоченеть, но греют выпитое пиво и добротное пальто. Молодой человек чувствует, что вдрызг пьян. Во рту пересохло. Пойду-ка окунусь, думает он, надо встряхнуться, спускается с тропинки и останавливается на берегу. Расстегивает и распахивает пальто, но этого ему мало – хочется, чтобы холодный ветер скользнул по коже. Да, окунусь-ка, пожалуй, думает он и скидывает пальто на берег. В конце концов, он не раз проделывал это в детстве в компании мальчишек, они купались, храбрясь друг перед другом, в новогоднюю ночь, когда старый год умирает в объятиях нового. Сейчас отлив, ветер стих, и река спокойна. Вдруг что-то меняется – то ли в изгибе реки, то ли в воздухе: устье приходит в движение, как будто поверхность воды (тут молодой человек делает шаг вперед) пульсирует, колышется, но тотчас разглаживается и замирает, однако вскоре снова вздрагивает, словно от прикосновения. Он подходит ближе, ничуть не испугавшись. Зима оглушает его, словно ударом в темя, холод пробирается под рубашку, пронизывает до костей. Приятное опьянение испарилось, юноше неуютно в темноте; он ищет пальто, но луна скрылась за тучами, и не видно ни зги. Он медленно вдыхает колючий воздух. Ничего страшного, подбадривает он себя, но все повторяется снова: сперва все странно замирает, словно на фотографии, а потом резко приходит в движение, которое не объяснишь влиянием луны на приливы и отливы. Ему кажется, что он видит – да что там, он видит вполне отчетливо, – как над водой медленно вздымается зловещая горбатая громадина, покрытая грубой чешуей, и тут же пропадает. Темнота пугает. Там, во мраке, есть свирепое чудище, рожденное в воде, оно выжидает, не сводит с него глаз. Монстр дремал в глубине и вот наконец всплыл на поверхность. Молодой человек представляет, как чудище рассекает грудью волну и жадно вдыхает воздух, сердце его екает от страха, словно юношу в мгновение ока судили, признали виновным и вынесли приговор: грехи его велики, и в душе червоточина! Его как будто ограбили, лишили всего, что было в нем доброго, и теперь ему нечего сказать в свою защиту. Он вглядывается в темную реку и снова замечает, как что-то вспарывает поверхность воды и скрывается из виду, – да, чудовище поджидало его здесь и вот нашло. Молодой человек на удивление спокоен: пусть каждый получит по заслугам, он готов признать свою вину. Но вдруг поднимается ветер, уносит тучу, и робкая луна снова показывает свой лик. Светит она тускло, но и это приносит облегчение: да вот же, в каком-нибудь ярде, лежит его пальто. Только что пережитый ужас кажется ему абсурдным. Сверху доносится смех: по тропинке идут нарядно одетые девушки. Он машет им рукой и что-то кричит. Чудище! – думает он и смеется над собственным страхом, от облегчения кружится голова. Да в этой реке сроду не водилось ничего, кроме сельди и макрели! Нечего бояться, не в чем каяться, он просто перебрал пива, вот и причудилось в темноте. Набегает волна, старая его подруга; он заходит в воду, раскидывает руки. Окунусь-ка я, думает он и со смехом стягивает рубашку. *** Кузница ожила с зажженным огнём. Первый день нового года не стал исключением из долгой череды дней, когда Том приходил сюда, уже как к себе домой, брался за раскалённое железо, молоток. Сначала подмастерьем, помогая Уиллу, потом беря заказы сам. С раннего детства Том увлекался рисованием, потом по своим рисункам стал ковать. Работа эта нравилась ему даже не за постоянный, стабильный доход. Он получал удовольствие от того, что у него выходит хорошо, любовался созданной им красотой. Сама его фигура, тонкая и гибкая, словно отзеркаливала красоту, привлекала внимание. Том подмигнул горящему огню, как старому приятелю. Странно, что Уилл сегодня здесь – подумал он. Уилл всегда напоминал ему медведя, огромного и сильного, одним рывком способного разорвать человека надвое. Этого мнения придерживались и другие жители их деревушки, в большинстве своём беззащитно жавшиеся к двери, когда приходили делать заказ. Но Том привык к нему, научился понимать, видеть за устрашающим фасадом непоколебимую преданность и верность своей работе, своей семье, и даже ему, Тому, став в какой – то мере его семьёй. - С новым годом. – по – мальчишески улыбнувшись, бросил ему Том. - И тебя. – пробасил тот в ответ. Всё еще продолжая улыбаться, Том взялся за работу. Звонкие удары наполнили жаркий воздух кузницы. Том с радостью вдыхал его, наполнялся им, словно сам превращаясь в каленое железо и принимая заданную форму. Он так погрузился в процесс, что не заметил девушку, уже некоторое время стоявшую на пороге. Вэнди – отметил он, когда поднял глаза и расправил плечи, чтобы передохнуть. Кивнул ей, показывая, что увидел, но не подошёл, продолжал работать, пока железо не остыло. - Привет. – в перерыве Том оперся плечом о входную дверь и посмотрел ей в глаза. Они лучились светом, словно внутри у неё весна, сияет солнце, журчат ручейки, поют счастливые маленькие птички. Он засмотрелся, и лёгкая улыбка коснулась его губ. - Ты забыл вчера. Взгляд упал на её руки. В них она держала выкованную сердечком вешалку. - Это был подарок. - Правда? - С новым годом тебя. - А почему ты не пришёл? Обещал вернуться. - Ничего не помню. Набрался. - Я ждала. - Мне жаль. - Можно войти? - Я собирался поработать. Её личико вытянулось, как лисья мордочка, просительно и жалко. Он отвел глаза. Помявшись в тишине на пороге, она стала отступать. Уже отошла достаточно, чтобы можно было закрыть дверь, но он не хотел хлопать перед её носом и ждал, когда она отвернётся. Том вышел практически следом за ней, пошёл к реке, глянул на неё с горы вниз. Было ли его фантазией, его сном, или явью, то, что он увидел здесь вчера ночью? Истории о змее ходили в деревне очень давно. Случаи пропажи скота или людей привычно списывались на него, но при жизни Тома никто не видел змея в живую, а он увидел его вчера. Чувство обречённости, неминуемости расплаты снова наполнило его. Он храбрился, скидывая рубашку, желая более покончить с собственным страхом, чем с собой и нырнуть, отдать себя на суд Божий, но обернувшись на какой-то звук он вдруг увидел девушку. Она стояла на горе и её белое платье, её светлые волосы развевались на ветру. Она показалась ему посланником рая, Божьим вестником, сияющим своей чистотой. Не в силах отвести от неё глаз, он забыл про змея. - Том. Голос неожиданно выдернул его из воспоминаний, и он резко обернулся. - А, Эмма. - Привет. Как ты? - Нормально. – Том опустил глаза. Он вспомнил, что, похоже, Эмма была среди тех девушек, что видели его внизу, проходя мимо. – Ты же видела вчера меня здесь, да? Ночью? - Да. - А видела ещё что-то? - Где? - За моей спиной. - Темно было. - Ну да. Вспыхнувшая было надежда угасла. И, вдруг, новая мысль. - А ты не возвращалась чуть позже, не приходила посмотреть… Я не знаю… Ты понимаешь, я был так пьян, что толком и не понимаю, что было, а что нет. Так ты не приходила снова? Эмма пытливо заглянула ему в глаза. Он словно слышал участившийся стук её сердца и взгляд, наполненный этим нетерпеливым стуком, словно она чего-то ожидала от него. - Я… - Ну? - Я хотела…. - Что? В его взгляде снова вспыхнула надежда. - Тут кто-то стоял. – сказала она с выдохом. - Где? - Здесь, на тропинке. - Кто? - Я не рассмотрела. - Кто? – он, не отдавая себе отчёта, тряхнул её за плечи, словно пытаясь вытрясти признание. - Девушка, мне показалось. - В чём одета? - Белое платье. Я думала, что мне показалось. - Нет, не показалось – от радости он прижал её к себе и тут же отпустил. - Знаешь её? – глаза его лихорадочно блестели. - Нет. - Волосы какие были? - Светлые, развеваются. - Да. – он улыбался, как безумец. - Так ты видела её. - Мне показалось. - Не думаю, что показалось. Я тоже видел. - Правда? - Да. - Тогда зачем эти вопросы? - Я был не уверен, думал, что это мои фантазии, но если ты видела, то всё в порядке. - И где она теперь? - Не знаю. - Вот как. - Если вдруг увидишь её, скажи мне пожалуйста, ладно? - Ладно – прохладно согласилась она. Насвистывая, он пошёл обратно в кузницу. Она существовала. Он не сумасшедший. Возможно, что и змей существует тоже.