После войны

Полюбовавшись на звезды некоторое время, они, не сговариваясь, начали обустраивать место ночлега. Гарри установил защитный контур, а Северус извлек из саквояжа магически расширенную палатку, превращавшуюся в помещение, вполне пригодное для комфортного существования одного английского джентльмена со скромными запросами. — Мой порт-ключ настроен на возвращение ровно через неделю. Если мне не изменяет память, первое сентября уже завтра, и тебе нужно быть в Хогвартсе. — Не нужно. — И как же ты сумел этого добиться? Северус потянулся за палочкой, собираясь зажечь лампу, но передумал. Уютный полумрак мог сгладить некоторые острые углы предстоящего разговора. В том, что тот состоится, сомневаться не приходилось. В конце концов, они откладывали решение некоторых вопросов преступно долго. — Шантажировал Министра, — коротко ответил Гарри. Он был странно немногословен, будто бы его мысли витали где-то далеко. Или он старательно сдерживал свои эмоции, справедливо полагая, что нельзя просто накинуться на Северуса с поцелуями. — Вот как? — На самом деле мне помогла профессор МакГонагалл. Теперь я ее опасаюсь. — Я вижу, ты наконец по-настоящему познакомился с Минервой, — усмехнулся Снейп, которому часто приходилось идти на немыслимые ухищрения, чтобы достойно противостоять декану Гриффиндора в межфакультетском соревновании. — И не только с ней. Гарри вдруг оказался очень близко, прямо за спиной Северуса, замер, решаясь. Ему хотелось сгрести дорогого человека в объятия, показать, насколько соскучился. Но он решился лишь осторожно взять за руку, переплетая их пальцы. — Шантажировать Министра мало для того, чтобы суметь сбежать на край света, — хрипло заметил Северус, сердце которого тревожно билось где-то в горле. Такое невинное прикосновение, но сколько тайных смыслов можно уловить в нежном поглаживании запястья? — Пришлось пойти на уступки: возглавить Попечительский совет, найти нового преподавателя полетов, — Гарри говорил спокойно и отстраненно, скрывая нервозность — его собеседник застыл ледяной статуей, не делая попыток ни отстраниться, ни податься ближе. — Джинни идеально подошла на эту роль. Пару лет преподавания и тренировок, и квиддичные команды будут драться за нее. А решать любые проблемы Хогвартса, я, кажется, подписался до конца жизни. Так что считай, что откупился ото всех. — Как по-слизерински… Низкий вымученный смех Снейпа острой вибрацией прошелся по и без того натянутым нервам Гарри, и, не выдержав, он уткнулся лицом в затылок стоящему впереди мужчине. — Мы будем и дальше говорить о ерунде и ходить вокруг да около? — с отчаянием прошептал он. — Отложим еще на полгода, чтобы окончательно потеряться в сомнениях и сожалении? — Гарри… — Нет! Послушай… Просто скажи мне, чтобы я ушел, и я больше тебя не побеспокою. Но если… — Я даже не понимаю, почему ты вернулся! Северус вырвался из объятий и развернулся, но темнота скрывала реакцию собеседника, и он ничего не добился своим маневром. Только потерял ощущение жара тела Гарри, прижатого к его собственному. — Разве я мог не вернуться? — Обычно к тому, кого не хотят, не возвращаются. Кажется, их разговор зашел в тупик. — Мерлиновы… — схватился за голову Гарри. — Что ж, если другого выхода нет, пойду проторенной Джинни тропой и подолью афродизиака… — Афродизиака? Зельевару? — предсказуемо обозлился Снейп. — Не смеши меня. — Почему зельевару? Себе! Чтобы ты не думал, что мое тело может снова оказаться мудрее разума. Мое тело согласно с моим разумом на все сто, если для тебя это важно, — прошептал он, пристально вглядываясь в лицо напротив в поисках ответа на свои провокационные слова. — И я могу повторять свои слова до тех пор, пока ты не поверишь, Северус. Снова и снова. Его речь была прервана поцелуем. Превратилась в прерывистые вздохи под действием горячих рук, легко пробравшихся под одежду. Забыта, стерта жадными ласками. Погребена под их общим удовольствием. *** — Чем ты думаешь теперь заниматься? — спросил Северус, выводя алхимические знаки на обнаженной спине Гарри. Теперь, когда тот оказался рядом, оторваться от него было совершенно невозможно. В той нежности, приправленной восхищением, что подарил Северусу Гарри, сгорели все опасения, оставляя только желание принадлежать. — Точно еще не решил, но есть одна мысль. У меня остались хорошие связи с кентаврами и русалками. Да и гоблины вроде были довольны нашим сотрудничеством. Хочу попробовать устроить культурный обмен с магическими расами. — Звучит интригующе, но сулит многие неприятности. — Гораздо большие неприятности мне сулил ответ в стиле: «думаю — быть с тобой». Я помню, что ты не терпишь праздности. — Кажется, от тебя я готов стерпеть, что угодно.