Тесная связь

      День, отмеченный в календаре, наконец настал. Всю дорогу до места назначения я не выпускала из головы заученные слова, которые произнесу при встрече, вопросы, которые захочу тут же задать. И, конечно же, я была морально готова и к тому, что все мои ожидания будут разрушены, и, в конце концов, я останусь разочарована и соглашусь с тем, что это изначально была плохая идея. Но сейчас, заходя в старое здание, я глубоко вздыхаю, хоть и с большим трудом из-за внутренней дрожи, и просто решаю, что будь что будет.       Место встречи — восьмой этаж, квартира в конце коридора. Я не решилась поговорить с ним по телефону, не решилась услышать его голос, поэтому все, чем нам пришлось довольствоваться перед встречей — интернет-переписка. Мы приняли решение встретиться здесь, на его старой квартире.       Дрожащим пальцем я тыкаю в единственную на панели кнопку вызова лифта. Какое-то мгновение, и по ту сторону металлических створок слышится гул механизма. В ожидании, я пытаюсь перевести дыхание, прекратить дрожь, словно перед экзаменом. И, когда двери лифта, наконец, раскрылись передо мной, я зависла на месте, не успев вернуться из собственных раздумий.       — Вы едете? — за спиной раздался грубый мужской голос.       — А? А, д-да… — не оборачиваясь, я тут же ступила в кабинку, смущенная тем, что заставила кого-то окликнуть меня. Развернувшись лицом к выходу, я увидела, как следом за мной в это тесное помещение заходит мужчина, по виду, вдвое старше меня. Нижняя часть лица — сплошная щетина. Темные волосы средней длины и, что следовало отметить — опрятный внешний вид, включающий в себя деловой костюм, который, если смотреть со стороны, не особо вязался с его внешностью. Мужчина, имевший такой серьезный голос, одарил меня какой-то необыкновенно-теплой улыбкой, его круглые выразительные глаза сразу же покорили меня своей добротой.       — Н-на восьмой… — от волнения я даже не удосужилась проявить каплю деликатности и дождаться, пока незнакомец сам решит спросить меня о том, на какой этаж я направляюсь.       — Оу, нам на пути, — его палец потянулся к панели и приземлился на одну из кнопок в нижних рядах.       Странно, но будучи чувствительной к таким тесным контактам, я сразу же заметила, что его голос, его движения, буквально все напоминает меня в этой же ситуации — его терзают переживания. С одной стороны это уравнивает наше неловкое положение, казалось бы, в самой заурядной повседневной ситуации, но с другой — меня слегка пугает, как он нервничает. Ведь наверняка маньяки перед тем, как напасть на свою жертву, также дрожат от волнения и, возможно, предвкушения.       Мне нужно было сразу обратить внимание на его руки: не было ли в них чего-то, что могло послужить орудием запугивания жертвы? Теперь, когда мы оба стоим плечом к плечу, такой возможности у меня нет, а значит маньяку ничего не мешает приставить к моему горлу нож и… Что же это будет? Кража, или, может даже изнасилование? Невозможно быть готовой к подобным ситуациям, но даже так, на всякий случай в моей сумке всегда находился перцовый баллончик. Рука судорожно тянется к нему. Мне, даже будучи жертвой, чтобы выжить, придется оказаться быстрее своего насильника. Неужели его добрый взгляд был лишь отвлекающим маневром?       За все эти навязчивые мысли мне захотелось просто врезать себе по лицу. Скопившийся за весь день стресс дает о себе знать. Слегка обернувшись, я заметила, что мужчина сделал тоже самое. Мы любезно улыбнулись друг другу, как два незнакомца, что естественно, и вновь уставились на дисплей над дверями лифта. Еще пару этажей…       Следующее, что произошло, заставило все тело содрогнуться, чуть ли не упасть на пол. Благо, этот толчок позволил моей руке отпрянуть в сторону — так бы из-за чувства паники сразу же выхватила баллончик и направила его на невинного человека. Это было бы ужасно неловко.       Лампа над нами пару раз мигнула, а дисплей и вовсе погас. Прильнув к холодной стене за спиной, я пытаюсь сохранять равновесие. Внутренние инстинкты первым же делом решили, что мы вот-вот упадем. К счастью, за коротким толчком не последовало никаких движений извне. Но я понятия не имею, как устроены эти механизмы и что значил этот толчок.       — Надеюсь, это не то, о чем я думаю? — мужчина тут же направился к панели. За его крепкой спиной я слышала лишь торопливые щелчки по панели с кнопками. Слегка согнувшись, он поднес лицо к выемкам, являющимся, судя по всему, микрофоном и связью с диспетчером.       — Кто-нибудь слышит? Мы застряли в лифте. Где-то между шестым и седьмым этажами. Ау?       Я точно не знаю, как работает связь в лифтах. Должны ли в ответ предупредить о том, что сообщение было доставлено и помощь уже в пути?       Мужчина еще пару раз повторил сообщение, а затем, выпрямившись, развернулся ко мне и пожал плечами. Он и сам не уверен, дошло ли его сообщение до тех, кто отвечает за подобные неполадки.       — Я живу в пятиэтажном доме. Т-такое ведь часто происходит, да? Н-ну, с лифтами… Это не займет много времени?       — Не могу сказать. Никогда в подобной ситуации не оказывался. Прости…       Моя торопливая реакция заставила незнакомца проявить внимание к моему состоянию. Подойдя ближе, он приложил ладонь к моему лбу, затем потер руками мои предплечья, словно пытаясь согреть. Я могла бы счесть это за домогательства, но в его взгляде читается неподдельное беспокойство.       Внимательно наблюдая за мной, он тут же расстегнул пару пуговиц на своем пиджаке, торопливо скинул его с себя и, что сильно удивило меня, без капли сомнения постелил на грязный пол, а затем, вновь коснувшись меня, медленно, не спеша, помог опуститься вниз.       — Давай, присядь. От резкой остановки у тебя могло подняться давление. У тебя зрачки плывут. Не стоит оставаться на ногах в таком состоянии.       Его искренняя забота подкупили меня, и я тут же послушалась совета, опустившись вниз на пиджак, через теплую ткань которого, все же, ощущается легкий сквозняк.       — Постарайся выровнять дыхание, хорошо? Здесь есть вентиляция, но лучше нам особо кислородом не злоупотреблять, — мужчина присел в противоположный угол, все еще наблюдая за моим состоянием, — Меня зовут Михаэль. А тебя?       Его манера речи, его голос — все это так успокаивает. Не знаю почему, но рядом с ним я ощущаю безопасность. Он и сам нервничает, оказавшись в таком положении, но при этом изо всех сил старается не показывать этого, в первую очередь переживая обо мне. Я не хочу доставлять этому человеку хлопот.       — Диана…       — Очень хорошо. Можешь вкратце рассказать о себе? Например, ты здесь живешь? Или приехала к кому-то в гости? — мне нравится, как он подбирает вопросы, не желая нарушать моего личного пространства.       — Я… Если можно так сказать, сбежала сюда от моих родителей.       — Что случилось? Вы поссорились? — он на секунду умолк, видимо, посчитав, что слишком поторопился, — А, прости, тебе не обязательно отвечать.       — Нет-нет, все хорошо. Моя мать… ее почти не бывает дома, она карьеристка.       — Работает в карьере?       — Ч-что?       — А, нет-нет. Снова прости. Я подумал, что смогу слегка разрядить обстановку. Извини, продолжай, — то, как он отмахивается, это так забавно, что на лице моем невольно появилась улыбка. Наверно, именно такого эффекта он и ожидал.       — Я живу с отчимом, и он, — я запнулась. В сознании тут же всплыл образ, вызывающий у меня лишь отвращение, — Он плохой человек, который никогда не теряет возможности намекнуть мне на свои потребности. Его действия, его слова… все это направлено на меня, как на какой-то сексуальный объект. Я больше не могла терпеть это, и вот… Для меня непростительно, когда что-то подобное происходит между членами семьи. Это что-то, что я считаю самым ужасным и отвратительным поступком.       Подняв взгляд, я вижу на его лице сочувствие. Он примерно того же возраста, что и мой отчим, но, даже будучи абсолютным незнакомцем в моих глазах, он не имеет ничего общего с тем отбросом, которого выбрала себе в спутники моя мать.       — Ты правильно сделала. Хотя, я бы на твоем месте постарался поговорить об этом с матерью. Может, она могла бы…       — Она уже давно забила на меня болт. Работа для нее на первом месте. Простите, вы, наверно, желали приободрить меня…       — Ну, тебе удалось отвлечься. Уже не выглядишь такой болезненной, и твоей коже вернулся естественный цвет, — снова его очаровательная улыбка.       Где-то на поверхности сознания мне захотелось подсесть к этому мужчине ближе, опустить свою голову на его плечо, ощутить его тепло, отдающее заботой — той заботой, которой мне так не хватало в последние годы.       Чем дольше я смотрю на него, тем сильнее мое желание. Может, на меня оказывает влияние стресс, напряжение, которое так хочется снять. Я вижу, что и его что-то беспокоит. Словно нам обоим требуется разрядка. Очень хорошая разрядка…       Ощущение, словно я чуть не задремала. Мужчина пытается набрать чей-то номер, прикладывает смартфон к уху, даже отсюда слышатся эти длинные гудки, а затем он просто повторяет эти действия вновь и вновь. Не знаю, как много времени прошло, но пока нет ни единого намека на то, что нас собираются вызволить отсюда.       Я продолжаю взглядом изучать его. Цепляюсь за каждый волосок на его лице, ниже, на его рубаху, влажную от пота. Температура внутри тесного помещения продолжает расти. Теперь, вдыхая застоявшийся воздух, я могу ощутить, как в нем витает пыльца из феромонов. Возможно, они исходят исключительно от меня. Прижав ноги друг к другу, я ощущаю легкую влагу на своем нижнем белье. Поверить не могу, что в подобной ситуации я могу думать о чем-то подобном. Мысли о том, что он мог оказаться тем, кто изнасилует меня прямо в этом тесном помещении, до сих пор кроются где-то на задворках подсознания. Это они привели меня к такому состоянию?..       Мое тело постепенно тянется в его сторону, хоть я и пытаюсь сдерживать его изо всех сил. Меня останавливает лишь мысль о том, что я слишком скромна для чего-то подобного — я никогда не решусь произнести это. Он старше меня раза в два, и мы совершенно не знакомы друг с другом. Мысли, которые, казалось бы, должны были остановить меня, напротив — еще сильнее разжигали во мне пламя страсти.       Согласно клише, спасатели появляются в самый неподходящий момент, но мне, почему-то, захотелось, чтобы они появились немного позже.       Мой партнер по несчастью уже заметил мое странное поведение.       — Диана? Ты себя хорошо чувствуешь?       Он уже так близко. Но голос его звучит так далеко. Жар, что обдает меня, он уже должен был ощутить его.       — Можно мне… поцеловать вас? — не могу поверить, что я смогла произнести это.       — Прости?       Взгляд мой уставлен на его губы. Они смыкаются и размыкаются каждый раз, когда он произносит слова, которые уже совсем не доходят до меня. Когда я вижу их блеск, мне хочется коснуться их. Мои потребности были исполнены, как только я почувствовала легкий запах табака во рту. Он недолго сопротивлялся. И хоть его руки все еще расставлены в стороны, мои же гуляют по его влажной рубахе. Проникают между пуговиц на его грудь. Наши губы еще какое-то время сомкнуты, а языки продолжают играть друг с другом, переплетаясь.       Жар все не утихает. Не уверена, что могу бороться с этим чувством. Второпях, я пытаюсь избавиться от блузки. Чувствую, как его грубые руки, наконец, загуляли на моих бедрах, прикрытых плотной тканью юбки, и тонкой тканью трусиков под ней.       Я готова отдаться этому мужчине. Готова на все, о чем он попросит меня в этом крошечном помещении, словно рассчитанным на нас двоих.       — Ммх… — из меня вырываются первые стоны.       В то место, где был постелен пиджак, отправились моя блузка, а затем и мой лифчик. Моя миниатюрная грудь оказалась в его власти. Руки гладят ее, сжимают ее, массируют ее. Возможно, в какой-то момент я чувствую болезненные ощущения от этих касаний, но какая-то часть меня желает, чтобы эти ощущения только усилились.       — Диана, ты уверена? Ты же… — произносит он в перерывах между страстными поцелуями.       — Н-ничего не говорите… Просто делайте то, что вам хочется. Не сдерживайте себя.       Он услышал меня, и опустившись, тут же обвил мои затвердевшие соски губами. Они словно раскаленные тиски, а кончик его языка — словно острие копья, впивается в них, вызывая острое наслаждение. Иногда в игру вступают и зубы, слегка надавливая на соски снизу и сверху. Каждое такое действие заставляет меня протяжно простонать. Все мое тело дрожит, мои руки не могут не пройтись по его волосам, по его спине, его массивным плечам. Трусики уже можно выжимать. Наши промежности трутся друг об друга. Его стояк уже упирается в ткань моего нижнего белья. Мне хочется поскорее ощутить его внутри себя. Хочется, чтобы Михаэль овладел моим самым потаенным местечком. Овладел мною.       Оторвавшись от моих сосков, оставив их влажными и затвердевшими, он вновь одарил меня страстным, продолжительным поцелуем. Я чувствую, как пальцы его уже забрались под мою юбку, и, не мешкая, отодвинули трусики в сторону, обнажив перед собой мою щелку. Еще мгновение, и я ощутила твердые, грубые подушечки его пальцев на своих нежных, чувствительных половых губах. Мне хочется двигаться им навстречу, хочется насаживаться на них. Но Михаэль, как будто дразня меня, не торопится вонзать их в мою вагину. Вместо этого, как настоящий джентльмен, он старается доставить мне максимальное наслаждение перед тем, как перейти к самому главному. Он прекрасно знает, что чем сильнее и продолжительнее ожидание главного блюда, тем более желанным и аппетитным оно получится.       — Н-нет… только не… — мой клитор был зажат его тисками. Это так отличается от моих собственных, маленьких и миниатюрных пальчиков. Вместо слов изо рта вырываются лишь стоны. Моя спина выгнулась, а я уже готова кончить. Мы уже забыли, в какой ситуации находимся — нами овладели лишь животные инстинкты. Тело впервые за долгое время расплылось в экстазе.       Если так и продолжится — я вновь кончу от одних лишь касаний. Мне нужен был перерыв, иначе я просто сойду с ума. Я решила для себя, что пока моя киска будет отдыхать — я постараюсь и поработаю как следует своим ротиком.       Короткий взгляд, который я бросила на него, когда начала расстегивать ремень его брюк, говорил о многом. Я заметила, как глаза его расширились от удивления. Он не ожидал от меня такого? Или он был уверен, что я не из тех девушек, которые не могут себе позволить подобного на «первом свидании»? Очень жаль, ведь и далеко не каждая девушка позволит себе секс с незнакомцем в критической ситуации. Но, наверно, я и не отношусь к таким девушкам, а за меня решает стресс, который нужно как-то погасить. Именно этим мы и занимаемся. Пусть для нас обоих это будет, своего рода, «оправдание наших действий».       Сначала я ощутила его разгоряченный крепкий ствол своими руками. Он такой твердый, такой горячий. Не уверена, что мои действия могут хоть как-то охладить его, но нам это и не надо. Опустившись, я, наконец, обвила этот ствол губами, накрыла головку своим влажным языком. В нос тут же ударил аромат мужчины, гипнотизирующий меня. Сперва-наперво мне захотелось заботливо «почистить» его, поэтому, используя большое количество слюны, я принялась вылизывать его, не пропуская ни единого миллиметра. На головке я сосредоточила особое внимание — она такая гладкая, такая приятная на ощупь, что мне захотелось разгуляться по полной. Я слышу, как он шумно вздыхает каждый раз, как только мой язычок подбирается к кончику, а затем, как реакция на его стоны, из уздечки вытекает смазка с ощутимым солоноватым вкусом. Я жадно лакаю ее, стоит ей только вытечь наружу. Когда во рту совсем не остается воздуха, я вынимаю член из ротика, а затем оставляю влажную дорожку вдоль его ствола до самого основания, переходя к яйцам. Мне хочется полностью заглотить их, перебирая языком во рту. Я ощущаю каждую мурашку на их мягкой поверхности. Я ощущаю, что где-то там под кожным покровом собирается сперма, которой в скором будущем суждено оказаться на воле.       — Ох, боже, если ты так продолжишь…       Для меня эти слова знак. Знак, что пора перейти к самому главному. Выпустив влажные яйца изо рта, я поднялась на ноги перед Михаэлем, затем показательно стянула с себя трусики и отправила в тот же угол, где теперь находился весь комплект моего нижнего белья. Задрав юбку и обнажив перед ним свою промежность, я развернулась спиной к мужчине, а затем, выгнув спину, положила руки на противоположную стену. Пока он поднимался с пола, его грубые ладони гуляли по моим ногам снизу вверх, затем, ощутив под ними мягкость и упругость моей попки, они с силой сжали ее, заставив слегка покраснеть. Он долго разминал ее, убеждая мою промежность, возжелавшую быть насаженной на горячий член, в нетерпении течь все сильнее и сильнее. Его член едва касается моих половых губ, скользит между складками. Моя слюна, что осталась на поверхности ствола, теперь смешивается с нектаром. Ладонь его легка на мою спину, заставляя выгнуться сильнее, выставить попку навстречу его члену. Он что-то произнес, но я не смогла расслышать. Возможно, еще раз спросил меня о чем-то. Может похвалил вид.       — Ну, я вхожу…       Наконец это ощущение, когда его член проходит между губ прямо внутрь. Когда мои стеночки расступаются перед его натиском. Моя киска принимает его в себя, и это действие сопровождается пронзительным стоном с моей стороны. Жар его члена пронзает изнутри, и это ощущение доходит аж до самого животика.       — О-ох, д-да… — только сейчас я поняла, как мне стыдно, в подобной позе, в лифте, в котором мы застряли. Из одежды лишь задранная юбка и гольфы с туфлями. Я трахаюсь с мужчиной, которого только что встретила.       — Ты внутри такая тугая. Тебя правда заводит эта ситуация?       Стоны говорят за меня. После недолгой паузы, он совершил первый толчок. Затем второй, а вскоре и вовсе начал торопливо насаживать мое тело на свой крепкий ствол. Мои сиськи прижаты к холодной, грязной поверхности стены. Но это совсем не волнует меня, я просто наслаждаюсь тем, что меня трахают. Это именно та разрядка, о которой я говорила.       Поймав мои руки, Михаэль заломил их за спину, сковав и прижав к моей пояснице, тем самым обозначив свое доминирование надо мной. И продолжил иметь меня в такой позе. Вскоре силы начали покидать мои бедра, и я уже едва стояла на ногах. Михаэль прекрасно видел это, поэтому, вытащив из меня член, уселся на полу, приглашая меня расположиться сверху. Его ствол так и манит, так и просит мою киску объять его, а его сверкающий кончик — вновь одарить поцелуем мою матку. Влага из моей щелочки продолжает стекать по внутренней стороне бедра. Прошло немного времени, прежде чем член Михаэля снова оказался во мне. Теперь он проникал глубже, и теперь я сама контролировала темп. Мы смотрели друг на друга, целовали друг друга. Его пальцы продолжали теребить мои чувствительные соски. Стоны уже давно перешли на крик. В такой позе я умудрилась кончить еще пару раз. Вскоре и Михаэль соизволил напомнить, что мы, в конце концов, занимались сексом без презерватива. Его слов было достаточно для меня. Вскоре мое лицо расположилось прямо напротив его члена, который он усиленно надрачивал, не отрывая от меня и моей обнаженной груди взгляда. Я в свою очередь также ласкала свою влажную киску, думая о том, что через пару мгновений его горячая сперма покроет собой мое лицо. Слегка задрав голову, я высунула язычок. Его стоны были знаком для меня, и вскоре из его члена выстрелили первые струи обжигающей спермы. Некоторое ее количество, смешиваясь со слюной, угодило прямо в ротик. Не долго думая, я проглотила все, что оказалось внутри, и, желая добавки, прильнула губами к уздечке, высасывая из нее последние пару капель.       — Ты невероятна…       За тот промежуток времени в ожидании спасателей мы успели заняться сексом еще два раза. Обессиленные, мы лежали, пытались перевести дыхание. Вскоре после того, как мы привели себя в порядок, не обмолвившись ни словом, показались диспетчер и пара жителей дома, которые вызволили нас из этой душной, пропитанной ароматом спермы и пота, кабинки лифта.       Все, что осталось от этого бурного секса — дикое смущение. Я не могу даже взглянуть в его сторону.       — Не против выпить кофе в баре напротив? — предложил Михаэль, — Похоже, мои планы на сегодня откладываются.       — Да, конечно.       Эта ситуация отняла у нас много времени, и… сил. Теперь, когда все позади, находиться в его компании было стыдно. Я сильно смущалась, не отрывая взгляда от, собирающейся по центру жидкости в чашке, пенки. Этот день оказался сплошным безумием. И я не могу сказать, что испытываю на самом деле. У меня и самой были совсем другие планы на этот вечер…       — Знаешь, ты ранее поведала мне о проблемах с отчимом. Тогда я подумал о своей дочери. Мы с ней не виделись уже семнадцать лет. И теперь, когда я думаю об этом, интересно… смог бы я стать для нее любящим отцом? Я очень переживаю об этом, — у Михаэля такой вид, будто он готов расплакаться прямо здесь. Не знаю, что я могу сказать ему, чем могу помочь.       — Не сомневайтесь, вы бы ей очень понравились. Почему бы вам не встретиться с ней?       — Д-да, как раз именно это и должно было произойти. Вообще-то, я должен был встретиться с ней сегодня, но, вероятно, опоздал.       — В-вот как… — не знаю, какие эмоции преобладали на моем лице. Мне хотелось с грустью улыбнуться, но дрожь и приступ внутренней истерии не давали мне этого сделать.