In Silence

Хесус пробирается по лесу, ветки под ногами хрустят, но его это вообще не волнует. За спиной уже убитые Вася, Гвин, Лагода и Макс, а Вова снова ускользает от него, вот его следы, так чётко видны, оставленные испуганным парнем. Ветки так и пытаются хлестнуть в лицо, он обламывает их, внимательно вслушиваясь, где-то рядом, уже чувствует. Лохматая макушка мелькает между кустов. Хесус улыбается, ему только протянуть руку, схватить дурака и поставить метку. — Бу! — выкрикивает он. — Ай, блять, заебал, сука, за мной постоянно гоняться! — выкрикивает Братишкин и вырывает свою руку, спотыкаясь. — Отъебись! — А что, малыш? Страшно? — Ну и хуйню ты сморозил. Какой я тебе малыш? — Не убегай, я быстренько метку поставлю. — Хесус обходит дерево, за которым он спрятался, но Вова рвёт в сторону, а где-то за спиной хлопает ловушка. — Гандон какой-то там взламывает замок. Придётся мне уйти, детка. — Старый! Мы не в онлайн игре и твой голос обычный, держу в курсе! — Вова бросает под ноги последнюю дымовуху и сваливает. Хесус вздыхает и бежит к домику, конечно, жертва уже сбежала отсюда. Куда бы он мог пойти? Наверное, вон к тому ящику, возле которого фонарик светит. Хес крадётся туда, ступает тихо и слышит тихие матюки Дрейка, его он не щадит как Вову, набрасывается сразу и завязывает ленточку на руке. — Блять! Крыса, со спины! — возмущается Дрейк, чуть не черпанув носом землю. — Вы мертвы, извольте помолчать. — Хес слезает с него и оглядывается. — Один Вова остался. — А да? Он выполнил больше нашего. Сейчас один сбежит. — Ты не сильно ушибся? — Ах, обо мне маньяк переживает, да всё норм, Лёх. — Денис садится, приваливаясь спиной к ящику, вырубает камеру на башке и достаёт свой мобильник. — Тогда я… — Хес вырывает ключ и прячет его в карман. — Вот так, ну, я пошёл за шефом. — Ага, удачи. Хесус доходит до места, где разминулся с Братишкиным, и идёт в обратную сторону от Дениса, потому что ну куда ещё мог побежать этот придурок. В этой части карты сарай, в котором уже все побывали по десяток раз, и он сразу проходит мимо, делает вид, что не заметил притаившегося за деревом Братишкина, но резко обходит с другой стороны и прижимает его к дереву. — Попавсь. — шепчет Хес и сразу хватает его за запястья. — Сука! Ну давай, убей меня, ты ведь так этого хотел! — Вова сдавшись даже не вырывается, готов уже скатиться на землю, но Хесус вовремя коленку подставляет. — Хес? — Твоя смерть не будет быстрой, ты же не думаешь, что я гонялся за тобой так долго, чтобы что? Просто убить? — Хес… Прекрати… Хесус машет у него перед носом ленточкой и выключает их камеры, чтобы за ними больше никто не мог следить, микро тоже выключает. Братишкин свободной рукой вцепляется ему в плечо и вжимается в его коленку. — Что? Страшно? — Хесус рассматривает в темноте его покрасневшие щёки и улыбается. — Как-то… Горячо, а не страшно, мы резко начали порнуху снимать, почему мне не сказали? — Чтобы добраться до тебя, мне столько мужиков завалить пришлось. — Учитывая, как быстро ты это сделал, ты у нас скорострел, да? — хмыкает Вова, ему приходится вытягиваться во весь рост, вставая на носочки, но Хесус всё сильнее трётся об него бедром, и уйти от этого не выходит. — Ты не шутишь? — А похоже? Мне же теперь нужно доказать какой я. — Я и так знаю какой ты. — Не так хорошо. — Хес проводит свободной рукой по его лицу, другой всё ещё прижимая его запястье к дереву над головой. Вова закрывает глаза и поднимает подбородок, но его маньяк лишь хмыкает, щекоча щёку дыханием, и ведёт ладонью дальше на шею, гладит бешено пульсирующую жилку, нажимает пальцами на самые чувствительные места, так медленно добирается до ширинки джинсов, накрывая стояк через них. — Зато я тебя знаю, как облупленного. Братишкин облизывает губы, начиная хватать воздух ртом, открывает лихорадочно блестящие глаза, одна рука у него всё ещё свободна, и ей он скользит ему на затылок, щёлкает замочком ремешка и сбрасывает камеру прямо на землю, притягивает его к себе, но Хес стукается лбом об его камеру, и они оба тихо смеются, пока он снимает её тоже. Вова теперь обвивает его плечи двумя руками и поцеловать может без помех, нежно и тягуче, романтично, совсем не подходяще для ситуации. Поэтому Хесус переворачивает игру, прижимается настойчивее, переплетает их языки и крепко сжимает ладонью его бедро, заставляя обхватить себя ногой. — Я же, бляха, сказал, что они тут зажимаются, ироды! — сотрясает застывший воздух Гвин. — А ты меня пытаешься убедить, что они играют! — А я по его лицу сразу понял, что нихуя он не ради ролика старается. — заявляет Дрейк. Парни подходят совсем близко, и парочке приходится отлепиться друг от друга. Вова стреляет в них недовольным взглядом, но его лицо такое охуевшее и красное, что никого это не пугает, а Хесус вовсе отворачивается от них, пытаясь привести себя в порядок. — Я хотел дать им время, кто же виноват, что они так долго? — в свою защиту говорит Лагода, сверкая довольной улыбкой. — Если бы вы меньше ворковали и больше целовались, успели бы. — Ты охуел?! Ты следил за нами? — возмущается Братишкин, в силу роста угрожающим среди них всё ещё не выглядит, а когда Хес обнимает его со спины и прячет лицо у него в капюшоне, то и вовсе смягчается тут же, едва ли не мурчит. — Смотри у меня там, кикну нахуй. — Тут повсюду камеры к твоему сведению. — фыркает Лагода, поднимая с земли GoPro. — Даже если вы нательные вырубили, за вами всё равно наблюдали мужики из рубки, а ещё всё записали. Гвин принимается ржать от перепуганного лица Братишкина. — Блять! Это ты, придурок, виноват, какого хуя ты это затеял? — Вова переключается на Хесуса, но стоит тому улыбнуться, как он снова плывёт, отчаявшись до совести достучаться. — Ну вас. — Пошли. — Саня умудряется стиснуть в кучу всех четверых и толкает в сторону лагеря. — Там Шадоукек с Васяном чай греют, передохнём и на третий раунд. Только смотрите, чтобы эти кадры наедине больше не оставались. — Хуй вам, а не контент с гей-порно! — заявляет Вова, незаметно в толпе, хватая Хеса за руку. — Я знаю одну подсобку, там нет камер. — тихо ему на ухо говорит Хесус, но ребята слишком близко и прекрасно слышат, он и не особо скрывается, ухмыляясь на их возмущённые крики. Фиг знает, что там за ролик выходит, но сейчас им всем очень весело, в принципе будет сносно, если эта атмосфера перекочует в видео. Дурацкая идея на спонтанной основе, которая неожиданно дошла до реализации.