Настоящий «я»

      Осколки чашки словно издевались над ним, раскрывая в усмешке неровную (страшную и насмешливую) улыбку. Фарфор раньше был белого цвета, но со временем пожелтел и на поверхности появились первые трещинки. Казалось бы, ничего особенного, вот только было понимание, что что-то он получит за эту «красоту». И явно не похвалу, это однозначно, потому что его мать ценила эту чашку, из которой пила ещё в глубоком детстве. Это ли не уровень ностальгии?       Над остатками чашки стоял мальчик пяти лет, с блондинистой шевелюрой, светлые пряди торчали в разные стороны, красные глаза отражали всю гамму эмоций, у него была хрупкая, как у девочки, фигурка, и, в целом, невинное личико. В общих чертах, он не был похож на обладателя большой силы, что, собственно, не помешало ему навлечь на себя неприятность. Он всего-то хотел посмотреть, как далёко пролетит самолётик из бумаги (клочок вырван из модного журнала). Да, он посмотрел, увидел и немного расстроился от результата.       «Хорошо» начинается денёк для него, это точно.       Ему должно было быть так неловко, словно он только что разбил не мамину кружку, а её любимую статуэтку балерины, за которую она боролась как про-герой (аукцион редких вещиц вообще не шутки). Он определённо не хотел, чтобы его эксперимент закончился именно таким образом. И всё же чувства вины за собой он, как ни странно (в его возрасте), вообще не ощущал. Кто же ставит хрупкие вещи именно в зале, где по-любому происходят разные убойные трюки (статистика не врёт)? Конечно же, что никто. Но не скажешь же об этом маме, которая вдобавок учительница по классической литературе.       Он наклонил голову вбок, залюбовавшись своим творческим беспорядком. Его мама никогда не одобряла любую попытку к сокрытии совершенного проступка. Вполне нормально с её стороны, но для него это было верхом скуки. Мальчик светло улыбнулся своим мыслям, посылая лучики позитива, словно он был настоящим солнцем. — Надо просто попытаться ей объяснить. Да, так и сделаю. Скажу как есть. Чистая правда...       Рио Усоцуки понимал, в какую передрягу он влез, у него была возможность спрятать прямые улики, однако он решил принять свою судьбу. Ну или просто скажет самую искреннюю правду, как это обычно бывало при похожих случаях. Правда... ему было всё труднее понять сладость правды.       Он еле-еле удержался от того, чтобы не обернуться сразу же на звук хлопка двери. Маленькое сердечко быстро-быстро забилось, когда чуткий от нетерпения слух уловил перестук каблуков по полу. От него всегда требовали при любой проказе держать голову прямо и не делать резких движений. Так Рио делал и в этот раз. Он знал, что его мама совсем не злая, просто она слишком сильно любит дисциплину (и не любит проступки любой тяжести).       Он поднял глаза на женщину, у которой была такая же внешность, как и у него, с той лишь разницей, что всё её тело покрывали шипы, как у кактуса. Причуда «Кактус» позволяла Ихатово ей иметь те же свойства, что и у этого растения, а именно шипы и почти нулевое чувство голода и жажды.       Она ровным голосом спросила: — Это сделал ты?       Рио мог просто кивнуть, но с какого-то перепуга решился на полноценный ответ. Это же только покажет, как он уважает свою маму. — Это сделал...       Только он собрался сказать «я», так внутренности у него словно скрутили тугим жгутом. Мальчик прикусил губу, ощущая, как пот скатывается градом по его спине. Он всё же не сдержался и тихо захныкал. Слёзки потекли по его щекам горькими дорожками. Рио понял только то, что должен соврать и как можно скорее, потому что он не выдержит этой боли. Он не понимал, что это плохо, просто для него эта была единственная возможность сбежать от боли.       Так думал он, не зная, что ложь станет его коронной чертой. — Это сделал ветер. Я... я не хотел! Просто стало так жарко, я приоткрыл окно, и вот... чашка упала с подоконника. Мне правда жаль!       У него от души отлегло, когда он почувствовал, что его мать благодушно потрепала его по плечу. Ему было так хорошо и легко, словно он съел свой любимый медовый торт. Это было для него новым, но очень приятным чувством. Это... определенно лучше, чем боль.       Причуда «Сладкая ложь». Обладатель причуды вынужден говорить одну лишь ложь, испытывая при этом чувство лёгкости и эйфории. Побочным эффектом является боль при говорении правды.