Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Когда прозвенел будильник, было еще темно. Сяо Чжань нехотя разлепил глаза. За окном были тучи, неудивительно, что в квартире царила такая темень. — Ибо, просыпайся, ты разве не слышал будильник? — он повернулся к сопящему рядом парню, мягко дотрагиваясь до припухших от сна щек. — М-м-м, еще пять минут, — сонно пробурчал Ибо и утянул в свои объятья. Спать хотелось ужасно. Ранний час, погода за окном. Каждая клеточка внутри кричала о том, чтобы остаться, завернуться в одеяло и проспать до настоящего рассвета, когда уже солнечные лучи вынудят подняться с кровати. Но как бы чего ни хотелось, придется вставать. — Разве Ван-лаоши не должен отработать последний день перед отпуском? — Сяо Чжань потер меж пальцев слегка спутанные пряди. Он бы и сам хотел полежать лишние пять минут, а то и десять. — Ван-лаоши все отработает, просто он должен немного полежать, — Ибо уткнулся носом в шею, превращая свою речь в еще более неразборчивое бурчание, — я вообще с тобой не высыпаюсь. — Не ври, ты с девяти дрыхнешь. — Пять минут, — прервал все возмущения Ибо и стиснул объятия еще сильнее. Он всегда держал свое слово и вставал по прошествии этих пяти минут. Как обряд какой, честное слово. Нехотя расцеплял объятия и скатывался с кровати, собираясь в школу. Ибо работал там уже долгое время. Был бессменным любимым Ваном-лаоши для своих учеников. Но Сяо Чжань до сих пор не мог привыкнуть к тому, как тесно теперь сплелся образ его любимого и привычного Ибо и преподавателя из института, что, кажется, стал его личным кинком. Сяо Чжань часто приходил на уроки. Сидел и, пузырясь от гордости, наблюдал, как Ибо занимается своим любимым делом. Как светятся его глаза, даже если он выматывается настолько, что ложится спать как только приходит. Ибо нравилось это, а Сяо Чжань был счастлив видеть, что тот нашел свою стихию. — Чжань-гэгэ, — заканючила сяо-Джу, цепляясь за рукав Сяо Чжаня, — скажите, чтобы Ван-лаоши не уезжал. Девочка хлопала большими глазами, и, казалось, вот-вот расплачется. Дети, стоящие неподалеку, усиленно закивали, выглядя так, словно, если Сяо Чжань откажется, присоединятся к своей более смелой подруге. Все же стоило дождаться Ибо в машине, а не заходить в желании узнать, что же задержало того на рабочем месте. — Так он же скоро вернется...— Сяо Чжань был растерян. Чего-чего, а делить своего парня с детьми ему еще не приходилось. — А если не-е-ет? — из толпы всхлипнул мальчик, похоже, новенький. — Как же он без вас будет, — улыбнулся Сяо Чжань, — но если Ван-лаоши туда не поедет, то на него обидится… обидится его… принцесса. И еще для верности покивал. Дети восхищенно ахнули, а Ибо то ли хрюкнул, то ли подавился, то ли еще что, а Сяо Чжань и видеть не хотел, какая ухмылка расцвела из-за этих слов. Чтобы объяснить детям, нужно говорить на понятном для них языке, что Сяо Чжань и сделал. — Ван-лаоши, у тебя появилась принцесса? — сяо-Джу повернулась теперь к Ибо, смотря на него еще более грустными глазами, и Сяо Чжань понял, что сказал что-то не то, — а как же Чжань-гэгэ? То есть… их уже дети поженили? Сяо Чжань уставился на Ибо, желая услышать ответ, но тот лишь улыбался, бросая на него озорные взгляды. — Разве Чжань-гэгэ не похож на принцессу? — невинным тоном поинтересовался парень. Сяо Чжань еле сдержал возмущение. А девочка спокойно приняла это за ответ, начав пристально его рассматривать. — Похож, — милостиво согласилась сяо-Джу, — ладно, так уж и быть, мы отпустим, но только, если Чжань-гэгэ за тобой присмотрит. Нельзя, чтобы принцесса обижалась. У кого она этому научилась? Сяо Чжань не уставал поражаться этому ребенку. Буквально минуту назад она дергала его рукав, готовая пустить слезу, а теперь укоряет собственного учителя. — Я обязательно присмотрю, — усмехнулся Сяо Чжань. Наконец они оказались в машине. Город постепенно оставался позади, приближая их к долгожданному путешествию. Сяо Чжань уже и был в аэропортах, и летал на самолетах, но внутри бурлило стойкое ощущение, что все в первый раз. Настолько же волнительное, насколько приятное. Где толпа, там всегда шум. Сяо Чжань смотрел за людьми, спешащими туда-сюда, и чувствовал как в голове устраивается спокойствие. Непривычно, когда интуиция ушла в отпуск, разрешая насладиться отдыхом в полной мере. Ибо устроился на его плече и залип в очередную игрушку, всем видом показывая, что, пока их не позовут, сдвигаться не намерен. Что-то было в этой невинной бесцеремонности, что заставляло Сяо Чжаня ей потакать. Спасибо, хоть не на коленях сидел, а то зная Ибо, это вполне можно было бы ожидать. Это был на удивление спокойный полет. Как бы поначалу ни казалось, что это впервые, на борту самолета зарождающаяся буря обратилась штилем. Было куда лучше, когда он первый раз летел в Корею. Тогда казалось, не два часа, а полнедели и все это время он провел на иголках. На самом деле, тогда действительно было о чем поволноваться. Один в большом незнакомом городе, теперь все его путешествие целиком лежало на Ван Ибо, которому он безмерно доверял. Тот, кстати, беспробудно спал весь полет, открыв глаза, лишь когда самолет приземлился, словно сработал какой-то внутренний таймер. Ибо, словно ловкий карп, провел Сяо Чжаня по потоку людей и утащил в сторону багажа. — Почему на автобусе? — Сяо Чжань постучал по крышке чемодана и повернулся к парню, отвлекаясь от окна. Свою первую поездку он толком не запомнил, видя лишь короткий отрезок пути от студии до знакомого номера, в каком-то дешевом отеле, название которого вылетело, стоило лишь выйти за порог. — Потому что ты должен прочувствовать атмосферу, — мечтательно произнес Ибо и приобнял его за плечи. Атмосферу Сяо Чжань прочувствовал. Она заползла в легкие и застряла внутри, наполняя чем-то приятным, чего ждешь от путешествий по другой стране. Город живой и красивый, встретил стопками домиков и огромными коробками небоскребов. Даже воздух, кажется, пропах чем-то иным, неизведанным. Ван Ибо вел его по какому-то спуску со знанием дела и заводил все дальше и дальше вглубь построек. — Куда мы идем? — Сяо Чжань вертел головой, пытаясь рассмотреть, впитать, сделать то, чего он когда-то не успел. — Доверься своему самому лучшему гиду, — ухмыльнулся парень и потащил его дальше. Дальше в тупике показалась неяркая, уже потертая вывеска. Это было что-то вроде маленькой неприметной гостиницы, даже близко не тем отелем, который Сяо Чжань ожидал. Но разочарования от несбывшихся надежд не последовало, наоборот, душу оплела дымка вдохновения. Сяо Чжань потянулся к фотоаппарату. — Мы здесь заночуем? — спросил он, выискивая лучший угол съемки. Сяо Чжаню казалось, что он заглянул гораздо дальше, чем красивая обертка, что обычно показывают туристам. Это хотелось оставить не только приятным воспоминанием, но и красивой фотографией, особенно, когда свет так изящно подчеркнул потертости выцветшей краски. — Несильно расстроен? — Ибо поджал губы. Похоже, Сяо Чжань и правда выглядит для него, словно принцесса. — Что? Пока нет, — он отвлекся от фотографии, — вообще не расстроен. — Пока? — спросил Ибо, выражая беспокойство. — Ну мало ли, — Сяо Чжань пожал плечами и отпустил фотоаппарат, оставив его болтаться на шее, — вдруг ты номер с односпальными кроватями взял… — Блин, гэ, — Ибо заметно расслабился и легонько пихнул его в плечо. В гостинице тоже пахло как-то по особенному. Сяо Чжань не мог точно сказать что. Было похоже на запах старых, повидавших уже несколько поколений книг, пыльной одежды и чего-то цветочного, до жути похожего на освежитель воздуха. Все это смешивалось, оставляя и в легких это чувство атмосферы. — Идем, — Ибо показал ключ и потянул его по коридору. Номер был совершенно небольшим. Все место почти занимала кровать, двуспальная, как по заказу. Сяо Чжань сразу же плюхнулся на нее, только тогда замечая большое окно, завешенное большими плотными шторами. — Почему ты выбрал это место? — Потому что мы часто здесь бывали, когда учились, — Ибо лег рядом на кровать, — мне иногда нравится возвращаться в эти деньки, пусть и мысленно. — И что же вы тут такое делали, что вам в общаге не сиделось? — хитро спросил Сяо Чжань, легонько касаясь пальцами чужого обнажившегося живота. — Развратник-гэгэ, — Ибо перехватил его ладонь и прижал к себе, — о чем ты думаешь? Мы немного шумели, играли в приставку допоздна и пили. — Так вот откуда такая стойкость к алкоголю, — Сяо Чжань усмехнулся, — хочешь, возьмем пару баночек, чтобы еще больше напомнить тебе о молодости? — Да, — Ибо резко поднялся с кровати и потянул его на себя, вынуждая вновь принять вертикальное положение, — а теперь гулять. Я что зря тебе целую программу готовил? Ибо таскал его по местам, которые ни за что не найдешь в красочных буклетах, что вечно пытаются всучить туристические компании. Порой это были простые дома. Серые, не выделяющиеся, ровно такие же, как и сотни, и тысячи других, что их окружали. Но у каких-то была история, та что выделяла один единственный дом из груды похожих. —…маленький такой. Поэтому я полетел носом вперед, а скейт назад, прямо в стену, — Ибо подошел к домику, внимательно рассматривая его угол, — смотри-смотри, трещина все та же. Я еще тогда подумал, что она на сердечко похожа… Сяо Чжань подошел ближе, рассматривая тонкие полоски на светлой штукатурке. Тонкая сеточка, словно линии на виниловой пластинке, хранит в себе столько тайн, но стоит лишь найти рабочий патефон… — Она и правда похожа на сердце, — Сяо Чжань сделал пару кадров, чувствуя удовлетворение от того, как в композицию идеально вписались пальцы Ибо, — на анатомическое. — Да-да, ведь захочешь — так же не сделаешь. Таких мест было много. Словно везде, где Ибо побывал, он оставлял кусочек себя, какую-то памятную метку. Это были и исписанные лавки в парке, парочка шрамов на деревьях и сколотый фонтан. И с каждой этой историей смешной или неловкой, или все вместе Сяо Чжаню казалось, что он знает Ибо так долго, что потерять будет страшно. — Да я случайно на этот камень прыгнул, а он отпал. Никто же не знал, что он на честном слове держится, — начал оправдываться Ибо, когда речь зашла о несчастном фонтане, — я же не вандал какой. Сяо Чжаню казалось, что на его билетах был неправильно написан город. Ни разу за все время он и не вспомнил, что его принял огромный мегаполис с миллионами жителей, вечно спешащих по своим делам. Он словно был в маленьком городке, что с радостью поделился с ним всеми настроениями Кореи. Близился вечер. Набежали тучи и заметно похолодало. Похоже, эти темные подружки и здесь их достанут. Сяо Чжань поежился и сглотнул слюну. Запах готовящейся еды сводил его, намотавшего не один километр, с ума. Наконец, Ибо вернулся, неся большую тарелку с горячей едой. — Не знаю как сейчас, но когда я учился, это было моим самым любимым, — Ибо вручил ему палочки и двинул одного из кальмаров в его сторону, — приятного аппетита. То ли кальмар действительно был настолько хорош, то ли Сяо Чжань был слишком голоден, но это было очень вкусно. Настолько, что он готов прийти сюда еще, чтобы разделить такую еду в прекрасной компании. Ибо жевал кальмара целиком, выглядя, как хомяк с щупальцами. Сяо Чжань прыснул и быстро сфотографировал. — Поставлю на фон в вичате, — объяснил он и продолжил есть. Дождь их застал очень близко к гостинице. Начал лить как из ведра, словно специально дожидался вечера. — Черт, мы же не купили… — вспомнил Сяо Чжань, как только они, слегка подмокшие, завалились в номер. — Я и так много вспомнил за сегодня, пока хватит, — Ибо стянул мокрую одежду и нырнул под одеяло. Сяо Чжань последовал его примеру и тоже оказался в кровати. Было что-то романтичное в стуке дождевых капель по крышам и мягкой полутьме из-за закрытых штор. Ибо совсем рядом, близко-близко. Сяо Чжань слышал, как бьется его сердце, невольно сравнивая с музыкой дождя. — Спасибо, что был со мной сегодня, — Ибо уткнулся носом ему в макушку. — Спасибо, что позволил быть с тобой сегодня, — Сяо Чжань повернулся и мягко поцеловал его. За окном шел дождь. Был вечер и теплое одеяло. Не было никаких причин, чтобы вылезти, разорвав теплые объятья. Оставалось лишь прикрыть глаза и, вслушиваясь в мерное дыхание совсем рядом, заснуть, чтобы встретить солнечное утро.