It’s Not Me Burning / Это не я сгораю до тла

      Это был обычный факт из его жизни: все задавали ему вопросы. Они смотрели на него, на его пирсинг и сильные ожоги, которые уничтожили большую часть его тела, и задавали вопросы. Иногда То… Даби не мог понять, насколько глупы некоторые люди. Что они действительно делают все возможное, чтобы в начале пристально посмотреть на него, а потом спросить, как он сгорел. Как они шептались, когда думали, что он их не слышит. Их брезгливые лица, которые Даби прокручивал в голове и смешивал со своим собственным выражением. Потому что, конечно же, все грешили на отсутствие у Даби силы, а не на то, что сочетание причуд в его теле гарантировало, что он никогда не будет иметь тот контроль, которым он хотел бы владеть.       Даби получил кое-что от обоих своих родителей, как и хотел его отец. Но он получил не то что было нужно, и это сделало его неудачным вариантом. В итоге Даби оказался с невероятно мощным пламенем и холодным телом. Желаемый уровень огня и тело, которое гарантировало, что это пламя будет поджаривать его каждый раз, когда он использовал свой квирк, все потому, что его тело замерзало. Потому что оно было предназначено для ледяных сил, которых у него никогда не было.       Даби никогда не забудет ту чертову сучку, с которой он и правда хотел встречаться, и то, как она жаловалась на то, как холодно его тело. Как будто это доставляло ей какое-то неудобство… — Ты всегда такой холодный… Я думала, что люди с огненными причудами становятся горячими…       Она погибла в огне, по иронии судьбы, том самом, который убил Тойю Тодороки, как… трагично.       Но его Повелительница Смерти никогда не задавала вопросы, и это была еще одна причина, по которой он любил Холли Лилит Поттер. О, Даби мог бы подробно рассказать и о других причинах, по которым он любил Холли, но, в конце концов, в этом не было необходимости. Она знала, что он любит ее, он знал, что она отвечает ему тем же, этого было достаточно. Они были самими собой и это так отличало их от его родителей. Они были вместе не из-за своих квирков. Они были вместе не потому что были родственными душами. Их связь была реальной. Их общение было искренним.       Но все через некоторое время… даже они… сталкивается с проблемами. — Даби… — Оставь… — он задыхался. Даби вздрогнул, когда пламя начало лизать его грудь все выше и выше. Это было больно — каждый раз, когда это происходило, он чувствовал настоящую агонию. Люди ошиблись бы, если бы думали, что из-за шрамов он ничего не чувствует, на самом деле из-за ожогов эта часть кожи ощущается еще сильнее. Просто чудо, что никто не догадался об этой вопиющей слабости. Даби поблагодарил за это свою превосходную бесстрастную физиономию… Хотя проклятая птица, возможно, что-то подозревает. — Холли, уходи!       Теперь он редко терял контроль над своим пламенем, гораздо реже, чем в детстве. Теперь это случалось только после особенно жестокой драки, а та, что была у него с этим проклятым мальчишкой, определенно была из таких.       Пламя лизало его тело, голубым освещая темноту их тайной квартиры. Несколько минут назад он, шатаясь, вошел в комнату, думая, что держит себя в руках, а перед этим провел несколько часов под дождем, чтобы убедиться в своем контроле, и все это только для того, чтобы Даби потерял этот самый чертов контроль в последний момент. Он разбудил Холли приглушенным вскриком боли, от которого она моментально проснулась, едва услышав его. Теперь ковер сгорел безвозвратно — черт возьми, Холли он действительно нравился — и его пламя подбиралось опасно близко к кровати — ему нравилась эта кровать! Она издавала идеальное количество звуков при определенных действиях, ровно столько, чтобы разозлить людей этажом ниже. — Агуаменти, — небрежно пробормотала Холли заклинание, и кровать мгновенно промокла. Даби слышал, как капает вода, и чувствовал, что немного расслабился, прежде чем очередная волна пламени угрожала добавить еще больше обгоревших частей на его груди. Он крякнул, пошатываясь, пытаясь удержаться на одном месте, чтобы не поджечь все остальное, что у них было. Даби мучительно осознавал, что если он пошевелится, то может обжечь Холли, оставить на ней такой же шрам, как когда-то на спине оставил его отец, — нет. — Фоукс! — и тут Холли оказалась прямо перед ним. Повинуясь инстинкту ужаса, Даби попятился, он хорошо знал запах горелой плоти и то, как кричит женщина, когда она горит, но руки Холли обхватили его за талию. — Холли… фа… женщина! — Не надо! — Даби попятился назад, не обращая внимания на собственную горящую кожу, лишь бы уйти от нее. Он не потеряет и Холли, но она… в порядке? Он слегка замер, когда он встретился взглядом с ее зелеными глазами. Холли была спокойна, и… его тело больше не болело? — Что? — выдохнул Даби, расслабив руки на ее плечах, оставшиеся там с тех пор, как он пытался оторвать ее от себя. — Все в порядке, — успокоила его Холли, ослабляя хватку на его животе. Хватка, в которой он больше не нуждался, теперь, когда он перестал сопротивляться. — Ты в порядке… все в порядке.       Он взглянул на свое пламя; оно совсем не утихло. Он все еще не контролировал себя, но его плоть не горела, как и Холли. Но он мог думать достаточно быстро, и у него было достаточно знаний, чтобы понять кое-что. — Какую магию ты использовала?       Вот почему она подходила ему, вот еще одна причина. Холли не могла сгореть, не могла сгореть вместе с ним. — Это не я, — Холли кивнула головой в сторону. Даби проследил за ее взглядом и заметил ее птицу, ярко-красную с оранжевым отливом тварь, которая была раздражающе влюблена в куриный самородок героя. Фоукс, любимец Холли, или Фамильяр, как она обычно поправляла его. — Фоукс — феникс, Даби.       Еще одна невозможность, которой была Холли Поттер, животное было фантастическим. — И… — подчеркнула она, словно почувствовав его мысли, — фениксы невосприимчивы к огню, а поскольку он мой фамильяр, я тоже немного огнеупорна. — Он не мой фамильяр, но мое пламя не сжигает меня. Так ты говоришь о… — Холли ткнула его в нос; она ткнула его в чертов нос. — Женщина! — Родственная. Душа. О.       Что ж, теперь он чувствовал себя глупо. Очевидно, потому, что фамильяр был привязан к душе Холли, он также был связан с его собственной… и Даби знал это только потому, что она продолжала выплескивать случайные магические факты. Черт возьми, не то чтобы он не мог вспомнить каждую мельчайшую деталь… — Итак, — Холли снова прервала его мысли, — в следующий раз, когда это случится, просто скажи мне. — В следующий раз, — усмехнулся Даби, — эта птица не отстанет от меня ни на секунду. Герой даже не узнает, из-за чего проиграл. — Огнеотталкивающее средство, да, он определенно мог бы использовать его в ближайшее время.       Холли закатила глаза. Теперь Даби строил козни, и он даже не понял, что его пламя полностью утихло. Не то чтобы она жаловалась, он еще не понял, что обнимает ее, строя свои интриги. Такое случалось с ней не часто, и она это ценила. Так что Холли получит то, что хочет, когда он отвлечется, вместо того чтобы обманом заставить его проиграть пари, как она обычно делала.       Холли прижалась ближе и ухмыльнулась.       Возможно, она только что выпустила на волю что-то, чего еще не понимала, но все хорошо, пока Даби счастлив и не погибает слишком много невинных.