Синдром чемодана без ручки
Первое и самое основное – это, конечно же, накрепко въевшаяся привычка, закрывающая глаза на трезвые реалии. Ее еще называют пагубной привязанностью. Тема будет актуальна, возможно, и для мужского пола тоже. Жертва привыкает к человеку, к его повадкам и образу жизни, к его внешности, словам, жестам, прикосновениям, шуткам, взгляду – перечислять можно до бесконечности. И даже несмотря на давно изжитые чувства и нежелание быть вместе, одна лишь мысль о том, что его обязательного присутствия больше никогда не будет рядом, способна вогнать в смертельный ужас. Это как коррозия, разъедающая изнутри, средство для преодоления которой найти очень и очень непросто – невозможно даже. Мне ли говорить, что нет ничего невозможного. Почему этот феномен называют синдромом чемодана без ручки? «Нести тяжело, а бросить жалко». Такие отношения можно сравнить со старым багажом, который тянет на дно. Чемодан тонет, но жертва стальными клешнями вцепляется в него, прилагая всевозможные усилия, чтобы всплыть самой и спасти ценный груз. Но что происходит в этом случае? Он оказывается гораздо тяжелее и по закону физики тянет ее вслед за собой, прямиком вниз. Жертва ни за что не может смириться с возможной утратой и не выпускает чемодан, к которому так привыкла и который кажется ей таким важным и дорогим. Она барахтается, пытается тащить вверх, задерживает дыхание как можно дольше, применяя жалкие попытки спасти обоих, и покорно сносит все эти мучения – ведь еще немного, еще чуть-чуть и поверхность окажется близко, – но, в конечном счете, неизбежно тонет. А все потому, что ей было жалко отпустить несчастный груз. Тут уж выбор только за жертвой: выбросить чемодан и беспрепятственно всплыть, вдохнув свежий воздух, или же утонуть вслед за «любимой» вещью, захлебнувшись навсегда.Эффект стокгольмского синдрома
Как насчет заезженной и известной всем фразы «Бьет – значит любит»? Но не стоит сейчас воспринимать ее буквально и искать в смысле слов реальные побои, хоть и такое имеет место быть. Речь идет о моральном абьюзе (уничижительные взаимоотношения между «тираном» и «жертвой»), о гнёте, о загонах в определенные рамки и постоянном контроле. Вот это – те самые «избиения». Для начала, что такое стокгольмский синдром. Это психологическое состояние, характеризующее взаимную или одностороннюю симпатию между жертвой и агрессором. В практике этот синдром применим больше к потенциальным угрозам насилия, похищению, захвату в заложники и так далее. Но эффект этого синдрома также проявляется и в отношениях. Естественно, в более мягкой форме. Жертва испытывает чувства к этому самому тирану, поэтому терпит все его унижения, молча (а может, и нет) выносит резкие срывы, за которыми следуют возможные оскорбления. А он, в свою очередь, никогда к ней не прислушивается, ни во что не ставит ее мнение, а ее ответы и доводы воспринимает как жалкий, детский порыв. Разве нормально такое терпеть, спросят многие. Дело в том, что во время ссор и скандалов, в организм жертвы выбрасывается гормон дофамина и адреналина, что обычно вырабатывается у нас, когда мы находимся в состоянии волнительного предвкушения. Нет, она не сумасшедшая. Ей, так же как и всем людям, очень больно и обидно, однако на подсознательном уровне она испытывает целый ураган эмоций, который неосознанно хочет повторить. Это действует как зависимость. А если уж после очередных прощений и клятв о том, что такого больше не повторится, он ей еще и бутерброд приготовит – так она вообще будет чуть ли не самой счастливой на свете, ведь ее мужчина на самом деле переживает и пытается измениться. Просто проявляет заботу по-своему. Еще этот феномен смело можно назвать синдромом красавицы и чудовища. Он характеризуется тем, что жертва начинает проявлять сочувствие, жалеет, пытается найти рациональные объяснения поступкам этого самого чудовища, и каждый раз оправдывает его поведение. Всеми любимая сказка порой оставляет неизгладимый след и оседает глубоко внутри. Жертва неосознанно верит, что и в ее жизни будет такой же счастливый финал. Любовь разбудит в чудовище человеческие чувства, избавит его от проклятия, а сам он изменится ради своей принцессы и в итоге станет прекрасным принцем. Добро и любовь восторжествуют. Надо понимать, что сказки – это сказки. Как и любовь, ради которой чудовища меняются и перестают быть чудовищами. Выдумки, что пишутся с целью показать нам магию настоящей любви, но не с тем, чтобы мы наделяли верой в нее типичных представителей абьюза. И уж давайте по-честному, там (в сказках) этой самой любви и место. Подумайте, можно ли вообще ставить рядом нынешние отношения между людьми и прекрасную сказочную историю, которой чужды расчет и корысть? Смешно.Аутофобия
Итак, в предыдущих двух пунктиках, мы разобрались с тем, что обычно называют «Ну я же люблю его». Далее мне хотелось бы поговорить о более глобальных проблемах, где уже замешаны не просто любовь, привычка и надежда на лучшее, а внутренние патологические страхи. Аутофобия, что это? В целом, это психическое расстройство, но мы сейчас говорим именно о неподконтрольной фобии одиночества, проявляемой в душевной пустоте, скуке, беспокойстве и неуверенности в себе. Предположим, жертва смогла преодолеть предыдущие зависимости, справилась с чудовищем-абьюзером и нашла-таки силы выбросить чемодан, да не тут-то было. Вроде бы свобода, а что, спрашивается, теперь делать одному с этой свободой? Жертва выбралась наконец из уничижительных отношений, ушла от человека, рядом с которым ощущала моральное притеснение, и теперь, оказавшись на свободе, начинает чувствовать гнёт еще бо́льший. Только исходит он уже не извне, а изнутри. Ей некомфортно быть наедине с собой, она так свыклась с его обществом, с его присутствием рядом, что теперь чувствует себя опустошенной без всего этого. Не знает чем занять себя и свои мысли. Как правило, такое бывает у тех людей, кто особенно остро чувствует свои несостоятельность и несовершенство по сравнению с другими. Они неуверенны в себе, не видят своего предназначения, не представляют, чем заниматься по жизни и не знают, чего вообще хотеть от нее. И тогда, они начинают копаться в себе, думают, что проблема изначально была только в них, и отношения скатились именно по их вине. Бешеный поток мыслей и нескончаемый самоанализ давит, и жертва не выдерживает. Быть без пары настолько страшно и невыносимо, что она предпочитает меньшее – абы с кем, лишь бы не одному.Нелюбовь к себе
Комплекс, который вытекает из предыдущих факторов и объединяет их всех. Он характеризуется неуверенностью в себе, страхом быть одному и испытываемым дискомфортом при нахождении наедине с собой, что порождает неумение чувствовать себя и свое бессознательное. Они вполне могут начать меняться и совершенствоваться, но только ради кого-то, а не ради себя. А, следовательно, им всегда будет нужна покровительственная подпитка в виде человека, находящегося рядом. Своего рода трофей, к которому они всегда будут тянуться, чувствуя мотивацию. В противном же случае, они просто не смогут выжить в одиночестве и угаснут. Когда нет любви к себе, ее начинают искать в другом человеке и до последнего цепляются за этот шанс во имя спасения от одиночества. Но того, кто любит себя всем сердцем и уважает свою волю, кто горит рвением к жизни и не стесняет самого себя, кто не готов размениваться на мелочи; – тех одиночество не страшит, а напротив, вселяет только бо́льшую уверенность в себе и своих силах. Им комфортно быть теми, кто они есть, они свободны в своем выборе и не зависят от чьего-то одобрения. А лишние мешающие факторы в виде каких-то там проходимцев ни за что не смогут обратить на себя их внимание, как не смогут и оставить в их душе какой-либо след. Да и вряд ли останутся даже в их памяти.