Мать и сын.

      Багра сделала фатальную ошибку, но сделала это много лет назад. Когда убедила своего любимого сына, наследника Морозова, что тот гениален. И сейчас, глядя в темные глаза своего мальчика, она видела лишь монстра, которым он стал за долгие годы жажды. Он хотел получить то, чего заслуживал, не понимая, что теперь он заслуживает только смерти.       Она его любила. Ее мальчик, она все еще помнила его мальчиком, несмотря на годы, которые прошли, был всегда ее светом, несмотря на ту магию, что лилась из него. Тьма, которая жила внутри него до того ужаса, что случилось с его семьей, всегда освещалась его же светом, а потом он создал Каньон.       Она помнила, как сын пришел к ней и спросил, будет ли она всегда на его стороне. Багра, которая положила жизнь на его воспитание и защиту, разве могла она ответить как-то иначе, нежели положительно? Но сейчас, сейчас она бы так не поступила. Она и не поступила.       — Ты предала меня.       Он сел напротив, совершенно спокойный внешне, но она знала, что внутри него бушует пожар. И вот-вот обрушится на нее. Она чувствовала его ярость, знала, что он делает с теми, кто ему мешает. И уже не верила, что статус матери сможет отчего-то ее защитить. Не сможет. У Александра не осталась ничего, что защитило бы ее от его гнева. В нем больше нет любви.       — Я не учила тебя этому, сын.       — Верно, ты учила, что я лучший, уникальный. Я доказал это всему миру, мама, — он усмехнулся, подался вперед. — Так скажи, почему ты позволила себе ударить меня в спину и забрать Алину?       — Потому что я хочу спасти тебя. Остановись, иначе ты потеряешь все. Все, Александр! — она тоже поднялась, хоть и осталась значительно ниже. И тем не менее, мужчина чувствовал магию матери, знал, что перед ним одна из самых сильных гришей в истории. — И меня, и Алину. Пока что у нее нет настоящих причин ненавидеть тебя, но если ты совершишь ошибку и предашь Алину, если она увидит в тебе врага, ты останешься у разбитого корыта.       — Поздно, — она нахмурилась, а потом вдруг осознала, что он сделал и почувствовала, как земля уходит из-под ног. А его губы растянулись в усмешку, он словно наслаждался болью в глазах матери. Словно подпитывался ее болью. — Я вернул Алину. Теперь она будет подчиняться мне.       — Ты связал ее рогами оленя, — прошептала Багра, опускаясь на стул, и понимая, что ее сына в комнате больше нет. Ее Александр, ее любимый маленький гений никогда бы так не поступил.       Но этого мальчика больше не было, он умер вместе со своей женой, умер, создав Каньон, и уже никогда не вернется. В темных глазах напротив нет ни жалости, ни боли, ни сожалений. За что он винит ее? За то, что не спасла? За то, что сама научила быть сильным? За то, что не скрывала магию? Нет, он ее не винит, он вообще ничего к ней не чувствует. Винит себя она сама.       Каждый день, каждую ночь — только одно нескончаемое чувство вины. Их семья, которую она мечтала возвысить, теперь осталась в далеком прошлом, а единственный шанс на спасение утонул в жажде власти и мести. Он хотел уничтожить все и всех, хотел создать армию, которая будет подчиняться только ему.       Гриши снова стали оружием, каким были раньше. Он возглавил их, стал их генералом, самым опасным человеком в Равке, но только теперь Багра действительно поняла масштаб трагедии. Она беспомощна. Все, что она может сделать — умереть, и даже это не поможет.       — Ты могла бы убить меня, мама, если так хочешь остановить, — он издевался, будто ему это приносило особое удовольствие. Нет, он не любил Алину, он видел в ней лишь отражение себя, но только маленького мальчика, которого жизнь сделала монстром. А еще она просто была ему нужна. И даже не она, а ее сила. Как когда-то была нужна сила множества других.       — Ты прекрасно знаешь, что я тебя не убью, Александр. Но она — может. И убьет, если ты уничтожишь все, что ей дорого.       — Она зависима от меня, как и многие здесь. Они со мной не от великой любви, они рядом из-за страха. Я могу убить любого и мне это ничего не будет стоить. Любого.       — Не запугивай меня, не ты первый, кто пытался это сделать, — она отзеркалила его ухмылку, надеясь, что он не понимает, насколько для нее это тяжело. — Я действительно могу переломить тебе хребет, но теперь я не единственная, кто на это способен. Есть и другие.       — Алина? Нет, она слабее, намного слабее.       — Одна — да, но она не одна. Запомни, Александр, я больше не останусь на твоей стороне. Она уничтожит Каньон, клянусь тебе.       — Хочешь убить меня чужими руками, мама? — он подался вперед, хватая Багру за горло и глядя в синие глаза. Тяжелый парфюм ударил женщине в нос, но она не могла отодвинуться. Пальцы сына крепко сжимали горло, ноги почти оторвались от пола. А в сознании билась лишь одна просьба. Багра хотела умереть. — Что помешает мне задушить тебя?       — Я бы сказала, что совесть, но ты давно забыл, что это такое, — прохрипела женщина, не отводя взгляда. В ней текла кровь Морозова, а это значило многое. — Морозов создал усилители, а ты хочешь создать Заклинательницу Солнца? Спустись на землю, иначе твои грезы и надежды сами тебя похоронят.       — Чтоб ты понимала, женщина, — буквально выплюнул мужчина, отпуская мать и та хватанула воздух и закашлялась. — В следующий раз я действительно тебя убью.       Они оба понимали, что когда-то это случится. Оба знали, что это неизбежно, но Багра также была уверена — она не сможет убить собственного сына. У Багры Морозовой никогда не было слабостей. Никогда, до рождения Александра. Вот только теперь от ее ребенка осталась лишь красивая оболочка, в которой нет ничего. Ни хорошего, ни плохого. Только пустота.