У судьбы свои планы

            Как было обещано, наказание за провинность началась с самого утра, и не важно, что остаток ночи мага почти, что не задушили в объятиях. Два провинившихся бегали с небольшим мешком песка, два круга были легкими, на третий они начали выдыхаться, а на шестой ползти.       После завтрака, на мага легла задача разобрать небольшой склад на улице, пока остальные выполняют задание.       Пока никого не было, маг делал уборку, выносил ящики, какие не мог вынести, не трогал. Ему было стыдно за свой проступок, за него беспокоились, а он такой неблагодарный.       Ему никогда не было стыдно за свои пакости у дяди Ника, тот просто предпочитал отправлять его в цех, к остальным детям. Это, не смотря, что они считались родственниками, когда Маразмус пробовал спросить что-то о своих родных, дядя просто заваливал его работой по дому. Маленький маг не знал многих слов и чувств, он рос в месте вечного холода. Каждый год дядя привозил детей, заставляя делать их разное оружие. Пару раз ему посчастливилось покататься на санях, но из-за бурь все веселье превращалось в холодный кошмар.       В свои двадцать лет, Мар случайно оживил небольшого солдатика, тот долго бегал по комнате, в тот же год он узнал о магии. Прожив под крышей дяди, и уговорив того прокатиться с ним, и во время одной из поездок, пока дорогой дядюшка отвлекся, молодой маг спрыгнул в озеро.       После многих проб и ошибок он стал вполне неплохим новичком среди других магов, за все годы, которые он прожил, ему удалось неплохо изучить магию, но до поры до времени, он многого не знал. Сейчас он наверстает упущенное.

***

      За мыслями, мага застал разведчик, того тоже отправили разбирать сарай. Вдвоем они довели это место до блеска, когда надежда была близка, солдат снова отправил их бегать с мешком кругов семь, а после на кухню готовить.       Простонав что-то не членораздельное, два путешественника выполняли все поручения. Скрипя зубами, им пришлось повоевать с кусками мяса, те никак не хотели влезать в кастрюлю.       Как все дела были сделаны, а наемники накормлены, разведчик развалился на диване, на спинке дивана сидел поджигатель, наблюдал за процессом игры. Мар присоединился к скауту, положив голову тому на плечо. Они слушали ругань за своей спиной.

***

      Солдат проигрывал эту партию в карты, сейчас шла ставка на деньги, кто-то мухлевал, но кто? Из-за этой каски плохо видно, желание снять нарастало, сильно хотелось закурить.       Как только он потянулся за сигаретой, как на его каску что-то бухнулось, а после что-то посыпалось. Оказалось, кто-то рассыпал стеклянные шарики, это хороший повод сорвать игру и начать убеждать всех в своей тупости, такие подачки судьбы не стоит игнорировать.       Доу сорвался с места и начал допрашивать присутствующих, кто устроил обстрел. Виновник обстрела, стараясь не шуметь, тихонько пробегал по балкам и скрылся в вентиляции.       Поставив все точки на место, солдат обошел диван и закинул заснувшего сына на плечо, пригрозив, по дороге медику, скрылся из столовой. Дойдя до комнаты, он свистнул, на этот свист по балке прибежал Кусака, спрыгнув в руки, комочек шерсти спустился на плечо хозяину.       Доу уложил сына на кровать, открыл окно, после чего повоевал с енотом, пушистик не хотел слезать с подушки.       Где-то ночью, Джейн почувствовал, как что-то теплое и мокрое трётся об его руку, открыв слипшиеся глаза, его взору открылся радеющий Мар. Видно, мальчику снился какой-то кошмар, тогда солдат обнял его и начал утешать, как умел, гладил по спине и голове. Вскоре черты лица мага стали мягче, слез больше не было, послышалось мирное сопение, мальчик, не отчитываясь о своих действиях, вжался в грудь приемного отца.       На следующее утро все вернулось на круги своя, скучные дни, только на этот раз мага брали с собой на задания, мальчик прятался в разных местах, наблюдал за обстановкой. В одной из вылазок он нашел череп птицы, вместе с поджигателем и помощью инженера он сделал себе резинку на волосы. Теперь его волосы собирались в небольшой хвостик на затылке.

***

      В таком бурном темпе, незаметно пролетели два месяца, боёв становилось все меньше, они могли отдыхать по два, три дня. Обстановка менялась среди коллег, на порог двигались перемены.