Поцелуй у остановки

      Картман ещё раз посмотрел на Кайла, на этого ебучего жида, но такого хорошенького, когда читает очередную жидовскую дрянь: он так сосредоточено смотрит в страницу, хмуря брови, что добавляло ему серьезности, отчего Картман невольно хохотнул, позабыв данное самому себе обещание с этим гадом даже взглядом не встретиться.       — Не смейся, жиртрес. — бросил Кайл.       — Да ну тебя, еврейская жопа. — ответил раздражено Эрик, нервно крутя в голове новые оскорбления, придуманные им бессонной ночью — Еврейская твоя жопа даже печи не достойна, я уж молчу про умение чи-и-и-и-итать. — мерзко растянул жиртрес — Фу, одним словом.       — Что «фу»? — на удивление спокойно переспросил Брофловски, хоть и скривившись от злобы.       Рыжеволосый пидрила, закрыв книгу, стал сверлить взглядом жирного пидрилу… Нет, всё-таки тут уже Эрик был не пидрилой, а в течке сучкой, которая не хотела признавать, что очень ждала своего кабеля.       — Ну… Меня бесит… Что ты… Читаешь… — нехотя ответил недонацист — И… А где остальные, мать его?!       Кайл не клюнул на эту попытку избежать важного разговора, который в кои-то веке надо было провести, да никак. Он потер висок, устало вздохнул, и вяло ответил:       — Заболели.       — Чем? — приподнял брови Эрик, найдя возможность отыграться — От тебя, вирусом жидства?       — Ой, заткнись!       Эрик улыбнулся. Победа за ним. Ну, он так думал. Пока вдруг не произошел этот странный поцелуй.       Разбалованный мальчик поверить не мог. Его сейчас целуют. Они стоят под солнцем, блестит снег, жизнь тихо бурлит в городе, далеко, за ними, а рядом лес, и они у остановки, и… Целуются? Нет-нет, это не поцелуй, подумал он, это издевательство какое-то… Но что делать? Он просто стоял, пока Кайл неловко прижался к нему. Губы его были холодными, приятно холодными…       Эрик отпрянул от него, и не успел он даже охнуть от удивления вперемешку с нарастающим раздражением, как Кайл бросился со всех ног бежать, уронив книгу.       — Вот и что я мамочке скажу? — пробормотал жиртрес, смотря вслед Кайлу, не к месту вспомнив, что обещал мамулечке своей не целоваться до шестнадцати лет, а тут не просто поцелуй произошел с нихуя, а поцелуй с мальчиком… Комбо какое-то…       Эрик постоял так ещё с минут пять, думая о чем-то своем, не зная, а что делать, и что про Кайла думать… Он взял в руки книгу жида. И, на удивление, это была не жидовская хрень.       — «Как правильно целоваться»? Да хуйня вышла, хуйня, а не поцелуй!..