Когда-нибудь

Большой голографический экран в кафе показывал новости вперемешку с рекламой. Глянув на знакомые с детства картины «зелёной зоны» Фортиса, Джонас Смити вздохнул. Уже которую смену подряд цивилов Триединой республики убеждали, что на Терции всё спокойно и что города-ульи планеты усердно трудятся ради общего блага под мудрым руководством Пожизненного президента Артемиды Ортигии. Но Джонас знал, что губернатор ввёл на нижних уровнях Фортиса комендантский час, а квесторы каждого сектора получили дополнительные подразделения виликусов для обеспечения порядка. А ещё поговаривали, что нижние уровни с военными заводами больше не подчиняются губернатору. По слухам, их захватили амазонки изменника Орио Дивесийского, и теперь ни один виликус не мог проникнуть туда. Губернатор чего-то ждал. Наверное, прибытия Артемиды с большим отрядом республиканских гвардейцев. На экране появился изящный небольшой улей, похожий на замок из сказки. Его тоненькие светлые башенки венчали позолоченные шпили, а сверху переливалась яркими красками полыхающая радуга. Джонас непроизвольно сглотнул: попасть в заведение бывшей амазонки Цирцеи было его заветной мечтой. Про этот лучший «весёлый дом» республики рассказывали такое, от чего сердце начинало биться в два раза быстрее, а дыхание перехватывало от вожделения. Но позволить себе такой досуг могли лишь очень состоятельные цивилы. Из-за этой мечты Джонас и вляпался в неприятности. Стремясь поскорее сделать карьеру, он демонстрировал служебное рвение, где только мог. Вот и несколько циклов назад на совещании в Главном управлении, когда голограмма министра с Примы сурово потребовала конструктива и конкретики, младший ординат Джонас Смити предложил расследовать, почему остановился завод по производству уникумия, топлива для кораблей Космфлота. А министр, тёртый калач, тут же согласился и поручил это дело лично Джонасу. И своих ассистентов попросил проконтролировать исполнение. Джонас, конечно же, обрадовался. Лучше быть на виду у начальства, чем оставаться безвестным ординатом. Он думал, что придётся лишь гонять заводских и давать мудрые, но туманные распоряжения, не особенно загружая себя, любимого. Но директор завода за свою долгую жизнь много повидал таких молодых карьеристов из Главного управления Терции и предоставил Смити полную свободу действий. Хочешь расследовать? — Давай, расследуй. Сможешь? — Хорошо. Не справишься? — Твои проблемы! Но в помощь не выделил никого, сославшись на загруженность персонала. И пришлось Джонасу самому перелопачивать кучу заводской документации и информации. Он трудился почти без отдыха три смены подряд. И в тот момент, когда уныние уже почти одержало победу над первоначальным энтузиазмом, случилось чудо. Он заметил и смог связать между собой два факта: увольнение престарелого мастера Фьюэла и остановку колонны синтеза буквально в следующую смену. Эти события и послужили началом той цепочки, что привела к остановке завода. Гордясь своим открытием, младший ординат помчался к директору, намекая на собственную прозорливость. А тот сказал: — Блестяще, Смити! Займитесь этим вопросом лично! Об исполнении сразу доложите мне! И вот теперь Джонас сидел в кафе, глотал энергетический напиток и набирался мужества для похода на нижние уровни. А мужество, как назло, не появлялось. Вдруг его прирежут бандиты с нижних уровней? А если он наткнётся на сторонников Орио? Говорили, что тот сильно не любил сотрудников Главного управления. На голографическом экране появилось суровое лицо квестора виликусов Терции. — Я уверяю вас, что все россказни про бандитов на нижних уровнях — это выдумки бездельников, которые просто не хотят работать. Обращаюсь к вам, цивилы Терции. Возвращайтесь на свои рабочие места! За простой вам никто не станет платить! Бесплатных раздач провианта не будет! А если вы увидите что-то подозрительное — немедленно сообщайте виликусам и квестору своего сектора! Допив энергетик, Смити встал и на негнущихся ногах направился к ближайшему лифту. Ему очень не хотелось покидать безопасную «зелёную зону», но если сидеть на месте — то проблема сама не решится. Джонас спустился на двадцать шестой уровень. Здесь следовало перейти из главного ствола в какой-нибудь периферийный, чтобы продолжить путь. Но Смити плохо ориентировался на нижних уровнях и не знал, куда идти. Беспомощно оглядев главный холл, он заметил красно-черную форму виликусов. Те, как обычно, ходили по двое. — Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь периферийный ствол, чтобы попасть на нижние уровни? — обратился младший ординат к патрульным. Те окинули подозрительным взглядом его серый балахон чиновника и модифицированное по последней моде лицо, считали цифровой след, сверили с базами, а потом один виликус осторожно ответил: — Который ствол? Их тут много, но работающий лифт ещё отыскать нужно. Да вам куда ехать? — На тринадцатый уровень. Я ищу мастера Фьюэла с завода уникумия. — Ну, если по делу, — зевнул виликус: — Найдите на этом уровне фудкорт попроще, там иногда бывают трезвые работяги снизу. За пару кредитов доведут вас, куда надо. Джонас вздохнул и поплёлся искать ближайший зал с дешёвыми забегаловками. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего почти трезвого цивила, угрюмого, лохматого, одетого в рваный чёрный рабочий комбинезон. Сторговались на трёх кредитах. Один пришлось отдать сразу, остальные — после того, как провожатый вернёт Смити целым и невредимым на двадцать шестой уровень. Работяга вылил себе в глотку остатки какого-то пойла из пластикового стакана, затем встал и быстро зашагал по галерее. Джонасу пришлось поспешить, чтобы не потерять из виду своего проводника. Вскоре они свернули в узкий и плохо освещённый ход, в котором кое-где валялись кучи неубранного мусора. — Мы всю дорогу будем идти через эту свалку? — спросил младший ординат, беспокойно поглядывая по сторонам. — Не волнуйтесь! Дойдём! — успокоил его громила. — Нам по этой галерее десять минут, потом вниз по лестнице. Дальше проще будет. — А что, с двадцать шестого уровня нет лифта вниз? — Так квестор виликусов, светлая голова, распорядился, чтобы ни один ствол не позволял с нижних уровней прямо в «зелёную зону» подняться. Чтобы всякая шваль снизу поменьше перед его благородными глазами маячила. Вот квесы секторов и постарались. Так что нам нужно по этой галерее прошагать, затем на лестницу. А на двадцать пятом уровне лифт есть до двадцатого. Потом снова по галерее. Слева на облезлой стене были начерчены граффити. Джонас вздрогнул, когда среди надписей и непонятных символов разглядел стилизованное изображение натянутого лука и стрелы. Не может быть! Это же символ бандитов Орио! Значит, не шутка всё то, о чём судачили сплетники в Главном управлении. Смити попытался рассмотреть галерею впереди, но у него ничего не вышло, поскольку с этой стороны всё поле зрения застилала широкая, неуклюжая спина проводника. "Какая же здесь клоака! — думал Джонас, поправляя балахон на ходу. — Ни цивилов, ни андроидов. Не ровен час — нападут, ограбят и запытают до смерти. И никто не узнает, хоть обкричись... Да и провожатый ненадежный... Такая спинища! Если у него в башке перемкнёт, он же меня голыми руками задавит! Этакое дитя природы! И морда у него какая-то зверская, подозрительная". — Эй, дружище, — спросил младший ординат, стараясь не дрогнуть голосом: — Как тебя зовут? — Меня-то? Крис. — Что, Крис, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят? — Ничего, нормально. Хвала Неизвестным богам, что не оставляют... Кому ж шалить? — Это хорошо, что не шалят... Но на всякий случай все-таки я взял с собой два излучателя, — соврал Джонас. — А с ними, знаешь, шутки плохи. С целой шайкой можно справиться. А если ещё и "Адским Пламенем" стрелять... Они спустились по замусоренной лестнице, затем углубились в новую галерею, темнее прежней. И снова Смити приметил символ Орио на стене. А дальше виднелся какой-то бурый потёк, как от засохшей крови, который лилось слишком много. "Куда же это он меня повёл? — подумал младший ординат. — Шли всё прямо и вдруг налево. Чего доброго, заведет, подлец, в какой-нибудь тупик и... и... Бывают ведь случаи!" — Послушай, — обратился он к провожатому. — Так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль... Я люблю с бандитами драться... На вид-то я худой и хилый, а силы у меня — как у республиканского гвардейца... Да я и с амазонками дрался на равных! Однажды напало на меня три бандита... Так что ж ты думаешь? Одного я так ударил, что... что, понимаешь, он скопытился сразу, а два других сразу сбежали. И откуда у меня сила берется, не знаю... Возьмешь одной рукой какого-нибудь громилу, вроде тебя, и... и размажешь о стену. Крис оглянулся на младшего ордината, потом на бурый потёк, изменился в лице и лишь ускорил шаг. — Да, Крис... — продолжал Джонас. — Не стоит со мной связываться. Мало того, что бандит без рук и без ног останется, но еще и перед властями ответит... Мне все квесы, все виликусы знакомы. Да я даже с губернатором знаком... Я вот иду, а в Главном управлении известно... следят за моим следом каждое мгновение. Везде по дороге на уровнях виликусов предупредили... По... по...постой! — заорал вдруг младший ординат. — Куда же это ты вошёл? Куда ты меня ведешь? — Да разве не видите? Это ж главный холл уровня! Мы с вами сейчас на лифте спускаться будем. "Действительно, холл... — подумал Джонас. — А я-то испугался! Однако, не нужно выдавать своего волнения... Он, наверное, уже заметил, что я боюсь. Почему он стал так часто на меня оглядываться? Может, замышляет что-нибудь? Раньше шёл спокойно, а теперь припустил!" Они вошли в кабинку лифта. Крис нажал кнопку, на которой виднелась полустёртая надпись "20", хотя были и другие, соответствующие более низким уровням. Смити вдруг подумал, что проводник водит его за нос и не хочет вести короткой дорогой. — Послушай, Крис, а почему ты не нажмёшь сразу тринадцатый? — Так я же вам говорю, квестор виликусов распорядился, а в секторах тут же взяли под козырёк. И теперь ни один лифт снизу-вверх и сверху-вниз напрямую не ходит. Этот — только с двадцатого до двадцать пятого. И всё. Дальше нам опять по галерее шагать. Выйдя на двадцатом уровне, Крис уверенно направился по облезлому коридору. Джонас засеменил следом, разглядывая грязные стены. В очередной раз увидев небрежно нарисованные лук со стрелой, он уже не так сильно испугался. Лишь осторожно обошёл груду мусора, наваленного посреди прохода. — Эй, Крис, куда ты так торопишься? — Я не тороплюсь. Да вы и сами тут несётесь... Да и надоело мне уже вас по галереям водить... Я уже и сам не рад, что согласился. — Врешь, дружище! Вижу, что врешь! Только я тебе не советую так быстро идти. Замедлись чуток... Слышишь? Замедлись! — Зачем? — А затем... затем, что за мной сверху должны выехать четыре виликуса. Надо, чтоб они нас догнали... Они обещали догнать меня на этом уровне... С ними веселей будет идти... Они бывшие гвардейцы. Здоровенные такие... У каждого по излучателю и парализатору... Что это ты всё оглядываешься и дёргаешься, как на иголках? А? Меня нечего рассматривать... интересного во мне ничего нет... Разве вот излучатели только... Хочешь, я их выну, покажу... Младший ординат сделал вид, что роется в карманах, и в это время случилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Крис вдруг рванулся вперёд и побежал со всей мочи. — Караул! — заголосил работяга на ходу. — Караул! Спасите! Убивают! Караул! Послышался скорый удаляющийся топот — и всё смолкло... Джонас, ошеломлённый таким поворотом событий, первым делом остановился, потом прислонился к участку стены почище и стал думать. "Убежал... испугался, дурак... Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, никакие повороты не запомнил... Да и вообще страшно тут, в этом пустом замусоренном коридоре. Как быть?" — Крис! Крис! От мысли, что он может заблудиться на нижних уровнях, а то и стать добычей местных бандитов или, что ещё хуже, попасться на глаза тем, кто рисовал на стенах лук со стрелой, у младшего ордината по спине пробежал неприятный холодок. А потом, когда разгорячённое воображение подсказало, что делают приспешники Орио с обитателями «зелёной зоны», Джонасу и вовсе сделалось худо. Полчаса кричал Смити, и только после того, как он охрип и помирился с мыслью о своей неизбежной страшной кончине, издалека донёсся слабый стон. — Крис! Это ты, голубчик? Выходи! Пожалуйста! — А ты меня не убьёшь? — Да я пошутил, дружище! Пусть накажут меня Неизвестные боги, пошутил я! Какие у меня излучатели? Кто их мне доварит? Это я от страха врал! Пожалуйста, выходи! А то я тут без тебя пропаду! Крис, сообразив, вероятно, что настоящий бандит давно бы скрылся, не желая лишнего шума, вышел из бокового коридора и нерешительно подошел к своему нанимателю. — Ну что ты, испугался? Я... я пошутил, а ты испугался... Пойдём! — Если б знал, и за сто кредитов не пошёл бы. Я чуть не помер от страха... Младший ординат запахнулся посильнее в свой балахон. Провожатый уже не казался ему опасным. В мыслях Джонас представлял себе, как приведёт к директору завода мастера Фьюэла, как тот восстановит производство уникумия. А он, Смити, триумфатором вернётся в Главное управление. И, может быть, если повезёт, министр заберёт его к себе, на Приму, и сделает личным ассистентом. От перспектив слегка вскружило голову. Замечтавшись, младший ординат не заметил, как налетел на широкую спину Криса. — Всё! Пришли. Вот вам лифт на тринадцатый уровень. Дальше сами добирайтесь. — Но как же... Ты же обещал, что доведёшь меня туда, а потом обратно за три кредита? — Да подавитесь вы своими кредитами! Я не соглашался, чтобы меня так пугали. Излучатели у него! Друзья виликусы… Доброй вам дороги! Да помогут вам Неизвестные боги! А два кредита, что обещали мне отдать потом — оставьте себе. И Крис зашагал обратно по замызганному коридору, оставив испуганного Джонаса возле лифта. Когда нескладная здоровенная фигура в рваном чёрном комбинезоне скрылась за поворотом, Смити с ужасом огляделся. Двадцатый уровень ему сильно не понравился. Все галереи тут были ниже, чем в «зелёной зоне». Воздух, казалось, совсем не снабжает лёгкие кислородом. Цивилы, которые иногда виднелись в проходах, выглядели так же убого, как и сбежавший Крис. И сам уровень, похоже, не ремонтировали со времён постройки Фортиса. А потом заиграла короткая мелодия, открылись двери лифта, и младший ординат увидел перед собой группу амазонок с армейскими излучателями в руках. Блестящие силовые доспехи генетически модифицированных воительниц украшали эмблемы с луком и стрелой. Джонас издал короткий полувсхлип-полувздох и лишился чувств…