Моё лучшее воспоминание

Дневник Эмили Брук

1996 год, Хогвартс, 6 курс, 1 сентября. 09:00 Это утро не предвещало ничего нового. Та же комната, та же кровать, те же стены и потолок. Обычное утро. Просто сегодня, я снова уеду из дома на 9 месяцев. Меня разбудил звонок будильника. Пару минут я лежала, не двигаясь, пыталась вспомнить свой сон. Вот уже пару месяцев мне снится одно и то же. В этом сне я оказываюсь в темнице. Я прикована к стене наручниками. Сначала я пытаюсь освободиться, но у меня ничего не получается. Потом я понимаю, что нужно звать кого-нибудь на помощь. В этот момент комнату озаряет свет. Дверь открывается, и в нее входит мужчина. Лица не видно. По силуэту можно различить, что он высок, строен, и у него довольно длинные волосы. По движениям видно, с какой грацией он идет. Дверь закрывается, и я перестаю, что-либо видеть. Пару секунд спустя ничего не происходит, но потом кто-то резко касается холодными пальцами моего подбородка. Поднимает меня с пола, и жестко впивается в мои губы требовательным поцелуем. Мои руки все еще в наручниках. Я устала, как морально, так и физически. Я не знаю, где нахожусь, и сколько времени я здесь. Знаю только то, что мне здесь ничего хорошего ждать не стоит. Любая на моем месте должна плакать, отбиваться, кусаться, делать все, что пока в её силах! Но вместо этого, я отвечаю на поцелуй. Страстно и не менее требовательно! Я прижимаюсь к нему всем телом. Его руки скользят по моей спине… И! На этом моменте сон обычно обрывается. Но сегодня! Сегодня я видела продолжение. Всего на пару секунд дольше, чем обычно, но то, что я видела, было великолепно. Гребаный будильник испортил такой момент! Сжечь! Сжечь, я его не сожгла, но из окна вышвырнула. Так ему и надо! С тоской в груди я заставила себя встать с постели. С кухни доносился сладкий аромат блинчиков с бананами и мёдом. Мммм… Мои любимые! Мама знает, чем поднять мне настроение. Спустившись вниз, я начала уплетать свой завтрак. Прошлый год был трудным… Волан-де-Морт же возродился! И поэтому, особого желания возвращаться обратно в школу не было. Как же не хочется снова туда ехать! Снова наблюдать эти лица - педик Поттер и его свита. Конечно, он всемирный герой, и все такое… Но, на фоне того, что он спал с Крэббом, эта слава просто меркнет. Конечно, об этом пока знаю только я… И вряд ли, его друзья даже догадываются, куда сбегает шалунишка Потный по ночам. Никак не заклинания оттачивать! Как можно быть таким идиотом? А я его еще и любила! Фу, блять. Тошнит! Теперь я понимаю Малфоя. Интересно, а Крэбб до сих пор издевается над Поттером? Или он решил отказаться от своей шайки? Если нет, то у этой любовной парочки были немаленькие семейные разборки! Ихихих *злобный смех* Честно говоря, я даже рада, что мальчик-который-выжил, оказался мальчиком-который-ебет-мальчиков. Это открыло мне глаза. И, кстати, с 4-го курса я еще ни разу не влюблялась. Странно. Нет, я довольно таки симпатичная девушка. Прямые русые волосы, пухлые губы, слева над губой маленькая родинка, карие глаза. Неплохая фигура, кстати. И мое главное достоинство – грудь третьего размера. Она досталась мне от мамы. Гены, хорошая вещь. От мыслей меня отвлекла мама. Задумавшись, я просидела над тарелкой около получаса, и теперь мы катастрофически опаздывали. Доев остатки блинчиков, я забрала свои вещи, и все помчались на вокзал. 10:30 Слава Мерлину, успели! Отцу вздумалось лично отвезти нас на вокзал, и мы, конечно же, попали в пробку. Хорошо, что она быстро рассосалась. Иначе, мы бы точно опоздали. Мама еще долго меня обнимала. Без слез не обошлось. Хорошо, что есть папа. Он всегда ее успокоит. Помахав на прощание, я отправилась к вагону. Среди шумящей толпы я увидела светлые волосы. Ну конечно! Чета Малфоев! Хорек стоял рядом с родителями. Женщина справа, видимо, была его матерью. Она ласково погладила белобрысого по голове, и улыбнулась. Слизеринец, как мне показалось, немного смутился. Удивительно, даже у такого прожженного урода есть какие-то чувства, кроме презрения. Малфой-старший стоял рядом со своей женой, с высокомерным, и полным холода, взглядом. Этот мужчина не внушал доверия, не вызывал ни у кого симпатии. Но что-то внутри меня вдруг заставило восхититься этим человеком. То, как он смотрит, то, как говорит, и даже то, как он двигается, кричало о том, что он аристократ до мозга костей. И это не могло не нравиться. Пройдя мимо, я села в пустое купе. Со мной должны были ехать близняшки Патил. Это единственные девочки, с которыми я чувствовала себя комфортно. Дело в том, что еще с первого курса у меня не заладилось общение со сверстницами. Это и не удивительно! Потому что: Слизерин – общаться с ними я, даже если захочу, не смогу. Слишком самоуверенные, дерзкие, наглые, трусливые и т.д. Когтевран – слишком умные. Общаться с ними сможет только Грейнджер. Пуффендуй – вообще без комментариев… Этот факультет для умственно отсталых. Хмм… Иногда я удивляюсь, почему распределительная шляпа отправила меня именно в Гриффиндор, а не, например, в Слизерин. Просто, для гриффиндорки во мне слишком много цинизма и эгоизма. А для Слизерина, наверное, слишком мало… Вот такой вот я странный объект. Что поделать… О, а вот, кстати, и девочки! Судя по восхищенным взглядам, им есть, что рассказать. Чувствую, в этом году поездка будет веселее, чем раньше. 21:00 Мы прибыли! Хогвартс, встречай нас! Близняшкам удалось поднять мне настроение. Мы проговорили всю дорогу, каждая делилась впечатлениями о каникулах. Девчонки были в Австрии, катались на лыжах и сноубордах. Я рассказала, что мы в этом году летали в Дубаи. Каждой запомнилось это лето по-разному. Естественно, о своих странных снах я им не рассказывала. По прибытию в школу, каждого ученика обыскивали. Должно быть, Дамблдор объяснит нам, зачем все это надо. После того, как мы разобрали свои вещи, нас ждал ужин в Большом Зале. Поттер сидел с кислой миной, и с окровавленным носом. Мелкая Уизли вытирала ему кровь. Странно, кто его так? Дамблдор поздоровался, и представил нам новых учителей. А потом, как я и ожидала, рассказал, зачем нам устроили этот обыск. После его речи, все ученики отправились спать. 2 сентября Снова этот сон, и снова будильник зазвенел не вовремя! Их вообще нужно отменить! Гребаное магловское изобретение! Первым уроком у нас было Зельеварение, совместно со Слизерином. Опять! Каждый год так! Потному единственному удалось сделать зелье Удачи, он долго еще стоял, и улыбался во весь тридцать один зуб. Именно, тридцать один! Просто я успела их сосчитать… Одного не было. Последствия бурной ночи? Крэбб слишком страстный в постели? Не смог сдержаться? Или, это все-таки, семейные разборки? А, плевать! Кстати, Малфой, был каким-то слишком тихим и незаметным. Я даже не сразу обратила внимание, что он здесь. Странно. После урока я отправилась в комнату. Идя по коридору, я все еще думала о странном поведении Малфоя, и не заметила человека передо мной. Врезавшись, в кого то, я потеряла равновесие, и упала. Встав на колени, и не удосужившись посмотреть на человека, которого я чуть не сбила с ног, я стала собирать книги. Вдруг мне подали руку, и я, наконец, увидела, кто это был. Люциус Малфой собственной персоной подавал руку какой-то мелкой школьнице, которая только что въехала в него, и даже не извинилась. Благородно, однако! Взяв его за руку, я встала с колен. Как-то это двусмысленно звучит… Малфой-старший смотрел на меня своими холодными серыми глазами, и мое сердце как то странно застучало. Кажется, я еще секунд десять не отпускала его руки, и смотрела в эти бездонные глаза, пока он не отпустил мою руку, и не ушел. Это странное чувство мне было как-то смутно знакомо… Да, и сам Люциус кого-то мне напоминал. Правда, я пока не могу понять, кого… Интересно, а что он тут делал? Навещал сына? Чувствую, что тут что-то нечисто… Какие-то они мутки мутят. Сто процентов! А еще более странно, то, что он появился в школе именно тогда, когда Дамблдора срочно вызвали по делам в Министерство. День становился все интересней и интересней. Вечер Сегодня днем, когда я столкнулась в коридоре с отцом хорька, я потеряла тетрадь по Защите от Темных Искусств. Сева меня просто в порошок сотрет, если я ее не найду. А завтра ЗОТИ как раз первым уроком. Че за невезение? Обшарив всю комнату, я решила поискать ее на том месте, где врезалась в Люциуса. Я не стала одевать на себя мантию, и пошла прямо в пижаме, прихватив с собой палочку. Идя по коридору, я пыталась вспомнить, где бы я могла еще ее оставить, и не сразу услышала голоса за углом. Остановившись, я спряталась за углом и прислушалась. Судя по голосам, это был Драко и его отец. Угу! Я же говорила, что они что-то затевают. И я разузнаю, что именно. Вот это мне удалось расслышать: - Драко, ты знаешь, что Темный Лорд нам сделает, если ты ослушаешься его приказа! - Я понимаю… - Ничего ты не понимаешь! Ты жертвуешь своей семьей! Пойми, наконец, что стоит на кону! Жизнь этого старика Дамблдора, или наша! Ты должен это сделать, должен! Ты уже один из нас! Ты должен его убить, Драко! Или он убьет нас!... - Я не хочу… Я не хочу быть таким, как вы! Я не смогу… - Не вынуждай меня… Стоя в полном оцепенении, я поняла, что нужно бежать! Бежать, и предупредить Гарри, или хотя бы кого-нибудь! Слезы мешали четко видеть, и я случайно по дороге налетела на доспехи. Они с грохотом упали вниз, и я не успела уже ничего сделать. Услышала голос Малфоя-старшего. Они подбежали ко мне, и кто-то жестко ухватил меня за плечи. Люциус Малфой. Посмотрев на меня, его лицо как то изменилось. Крикнув Драко идти в комнату, и помалкивать, он снова уставился на меня. Я почувствовала, как по всему телу пронеслись покалывания, голова закружилась, а потом я оказалась в другом месте. Трансгрессировали. Только куда? Я все еще плакала, и, кажется, повторяла, что-то вроде: «Убийцы, Пожиратели, все узнают, Вы не сможете». На меня наложили Силенцио, и заперли в какой-то темной комнате. Когда слезы кончились, остались только мысли. Ни голоса, ни сил у меня не было. «Зачем меня здесь закрыли? Как долго продержат? Я услышала то, чего мне слышать не следовало… Ну так и наложили бы на меня Обливейт! Зачем мучать? Зачем все это?» - и я, обессиленная, уснула. Смысл биться в истерике? Лучше поберечь силы… Проснулась я уже прикованная цепями к стене. Происходящее начинало что-то напоминать… Не успела я вспомнить, что именно, как дверь напротив открылась. Комнату залил яркий свет. Видимо, я слишком давно тут валяюсь, и уже отвыкла от света. В проёме кто-то стоял. Длинные волосы, высокого роста, даже по силуэту можно было определить, что его подбородок сейчас гордо вздернут. В мое сознание стали забираться знакомые картинки… И тут я поняла! Все это я уже видела! Это было в моем сне! Неужели, все эти месяцы мне снился Люциус Малфой?! Если это так, то сейчас он должен… Не успела я додумать до конца, как его пальцы коснулись моего подбородка, и я, зная, что будет дальше, всхлипнула. Он потянул меня вверх, и впился в мои губы своими. Это было так же восхитительно, как и во сне! Его поцелуи не были нежными, его руки не были теплыми, а его прикосновения не были ласковыми. Но это было так охриненно! Всей своей мощью он целовал меня, жестко и страстно! Притягивая все ближе и ближе. Я уже давно сдалась, и наслаждалась этими ощущениями. Его руки блуждали по моему телу, забираясь под тонкую майку. Мантия осталась в комнате, и я ни разу не пожалела, что оставила ее там. Я чувствовала волну возбуждения. Я уже имела сексуальный опыт. Это как раз было в этом году, в Дубаи. Мы с подругами немного перебрали в клубе. Потом танцевали к симпатичными туристами… И дальше я все помню отрывками… Утром я проснулась в постели какого-то итальянца… или испанца. Не суть, короче… Я даже не помню, как это было! Помню, только то, что было ужасно больно… Люциус не переставал меня целовать, пока нам обоим стало не хватать воздуха. Он прервался всего на секунду, но я успела вздохнуть, и этого было достаточно… Майка уже была отброшена в сторону. Я обхватила ногами его бедра. И в этот момент я ощутила, как он возбужден. Он прижал меня к стене. Руки находились над моей головой, но они и не были нужны. Без способности видеть и прикасаться, все мои органы чувств были обострены до безумия. Голова переставала здраво смыслить, было лишь огромное желание, заставляющие мозгу выполнять все требования тела. Люциус что-то шептал мне на ухо. Я смогла различить, что именно: - Да, да! Моя! Я хотел этого, с того самого момента, как ты врезалась в меня в коридоре! Скажи, скажи, что ты тоже этого хотела! - Д-д-да… И это была последняя капля. Мы слились воедино. (Комментарий автора: АХАХАХАХАХ. ФУУУ!БОООЖЕ!) *** Мы лежали на полу в темнице. Я перебирала его платиновые волосы. Он прерывисто дышал и гладил мою руку. - Что дальше? – первой решила нарушить тишину я. - Ты знаешь. - Обливет? - Это зависит от тебя. Если уверена, что никому не проболтаешься, я сохраню тебе память. Если нет, сотру. Но ты ведь понимаешь, если я не наложу на тебя Обливейт, и ты проболтаешься, меня убьют… А потом тебя. - Я… я понимаю. - Молодец. Спустя пару секунд, он спросил: - Так, что, ты решила? - Я не хочу тебя забывать. Я… я буду молчать. - Умная девочка. - Больше это не повторится? - Нет. - А что будет со мной? - Сейчас около пяти утра. Я трансгрессирую тебя обратно в Хогвартс. Никто ничего не узнает. Драко я скажу, что стер тебе память. Если будут возникать вопросы, скажешь, что искала тетрадь. Ты ведь за ней возвращалась? - В пять утра я искала тетрадь? - Соврешь что-нибудь. Во всяком случае, ничего плохого про тебя не подумают. - А ты не боишься, что я могу рассказать про… то, что между нами было? - Нет. Ты не настолько тупая, чтобы рассказывать про такое. Тем более, ты не особо общительная. Рассказать сможешь максимум своим подружкам. А даже если расскажешь, знаешь ведь, что тебе не поверят. Я промолчала. Ответ и так, слишком очевиден. Он говорит чистую правду. - Пора. Через пару минут мы трансгрессировали туда, откуда он меня забрал. Он молча отпустил меня, таким способом давая понять, что тут все и закончится. Сейчас он уйдет, я пойду в свою комнату, а через какое-то время всем сообщат, что Дамблдор погиб. Я это чувствую… - Ээээ…А как же тетрадь? Люциус достал из-под мантии мою тетрадь по ЗОТИ, и протянул ее мне. После этого трансгрессировал. А я, вытерев одинокую слезу, скатившуюся по щеке, отправилась в комнату. Меня никто не заметил, как и обещал Люциус. Больше я с ним не виделась. Иногда я видела его на вокзале, или в газетах, но лично - никогда. У меня не оставалось надежды, на то, что когда-нибудь это повторится. Зато, у меня остались воспоминания. И это были лучшие воспоминания в моей жизни...