Ведьма

Он следовал через глухой лес. Карканье воронов, тихий шелест хвои и слабый ветер. Он чувствовал. Чувствовал что-то близко. Точнее кто-то. Его тропу усеял узор из разбросанных вороньих перьев, складывавшихся в руны и знаки. Она была близко. Он напевал старую песню, что пели еще его далекие предки. И каждая строка отзывалась прекрасным и тонким, но сильным голосом. Среди деревьев он заметил силуэт, в длинном черном платье. Он было хотел поспешить за ним, но силуэт лишь растворился между стволов. Он снова шел на голос. Песнь вела его за ней, и он повиновался зову. И вот он снова увидел как два голубых глаза наблюдают за ним из-за огромной ели. Мягкая рука подзывала его. Но когда он подбежал, черный силуэт снова исчез. Песня вывела его к берегу. Перед ним предстала морская пустота, но голос был словно слышен то где-то там, то за спиной. Он повернулся. Силуэт приобрел черты безумно красивой и величественной рыжей девушки. Ее голубые, как утреннее небо глаза, устремились на него, казалось, яростным взором. Ее бледная кожа, покрытая множеством веснушек, ее утонченный нос, вздымавшийся как и грудь при каждом вздохе, черное платье до самых стоп, укрытое на плечах белыми вороньими перьями, все говорило ему об одном - он нашел ту, что искал. Ведьму. - Зачем ты пришел ко мне? Спросила девушка, постепенно подходя ближе. Ее глаза неспешно проходились по нему, внимательно оглядывая и словно оценивая нежданного гостя. - - Меня зовут Квит. И мне очень нужна твоя помощь. Девушка остановилась и сщурила глаза, сердито выдохнув. - И зачем же мне помогать таким, как ты? Я вижу что ты воин, при том очень хороший. И именно вы однажды устроили охоту на нас. Жгли и убивали. Точнее, твой клан. Затем она на секунду потупила глаза в землю и снова подняла на Квита, с огнем какой-то мысли, в них отражавшихся. Тихий гнев на ее лице словно сменился на милость. - Но я дам тебе шанс. Заплати цену и я помогу тебе. - Но я ведь даже не сказал, что мне нуж- - А мне и не надо. Я и так знаю. Я это вижу в твоих глазах. - Тогда какова плата? - Дитя. Квит следовал за ведьмой, что двигалась среди деревьев словно грациозная лань. Он еле поспевал за ней, видя что ей движет нечто большее, чем просто желание получить свою плату. И что за дитя? Квит слышал множество историй, о том как ведьмы поедали детей, но он думал что это просто сказки. Теперь же он был несколько насторожен насчет запросов девушки. - Кстати, как тебя зовут? Ведьма остановилась и развернулась к воину, глядя на того уже словно умоляющими глазами. - Ива. Идем, скорее. - Куда ты меня ведешь? - Всего-лишь к себе домой. Вскоре они вышли к лачуге посреди крохотной полянки. Дом выглядел достаточно древним, но все еще крепким. Наверное многие поколения ведьм жили в нем еще до Ивы. И было множество сомнений, что будут жить после. - Входи. Изнутри жилище ведьмы казалось немного больше, чем снаружи. Полки, где должны были стоять снадобья, были почти пусты - теперь мало кому нужна была помощь ведьмы, после событий, произошедших пусть и давно, но оставивших отпечаток в умах людей. - Что за дитя тебе нужно? Ива, ничего не ответив, достала небольшой котел и начала искать нужные ингредиенты. - Сначала дело. Пока разведи огонь. - И почему это ты решила помочь мне сразу, а не получить свою плату? Ива обернулась к воину. По ее щеке скатывалась слезинка. - Когда смотришь в людскую душу, то все прочитанное приходит к тебе не сразу. Сначала я думала, что тебе нужно просто нечто важное для тебя самого, но потом я увидела... - Ведьма подошла ближе к Квиту и обняла. Воин чувствовал, как ее сердце дрожит и колотит словно молот по наковальне. - Я увидела, что твоя душа чиста, в ней нет той скверны, о которой рассказывала моя мать. Именно из-за скверны в душах, твои предки уничтожали нас. Ты сам, того не зная, идешь на битву с ней. Я обязана помочь тебе. И тогда ты восстановишь наше доброе имя. Сердце дрогнуло и у Квита. Он мягко обнял Иву и прижал к себе. Что-то внутри него начало проясняться. Но немного погодя девушка отпрянула от него и с грустью посмотрела в его глаза. - Моя мать однажды повстречала человека, столь же чистого душой. И после той встречи появилась я. Но потом он погиб. Точнее сказать его душа погибла. Ее поглотила та скверна. После этого Ива отвернулась, дрожа. Но затем она расправила плечи и утерла глаза. Ее осанка снова приобрела величие. - Ладно, иди уже разводить огонь. Квит, со смущенным таким откровением сердцем, повиновался приказу. Вскоре все было готово. Котел вскипал, Ива попеременно закидывала все что нужно, постоянно нашептывая слова, что могли быть понятны лишь знающим. И Квит что-то понимал. Нечто на самых задворках разума подсказывало ему. Ведьма села на пол перед пламенем. Огонь отражавшийся в ее глазах приобретал нечто чарующее и магическое в сочетании с ее рыжими локонами. Перед собой она положила каменную панель с высеченными на ней рунами, голыми руками сняла котел с огня и поставила его. На ее лице не дрогнул ни один мускул а руки были все так же белы и неприкосновенны. Жар котла ей ничем не вредил. - Сядь. - Ива указала на место напротив нее - Это может быть немного больно, но ты должен потерпеть ради той цели, зачем ты ко мне пришел. Квит присел. Ведьма снова взглянула ему в глаза. Огонь в них стал словно ярче и сильнее. Все ее тело напряглось и распрямилось. Она собирала силы. Квит чувствовал пробуждение чего-то неведомого и необузданного в его голове. И это нечто заставляло его перестать испытывать страх и сосредоточиться на ритуале. - Дай мне руку. Ива говорила уже не своим голосом. Иное говорило в ней. Квит протянул свою руку, и как только ведьма взяла ее, его пронзила жгучая и невыносимая боль. Но воин не обратил на нее никакого внимания - тело не чувствовало ничего, и лишь душа пребывала в жуткой агонии. Губы Ивы зашевелились снова. Котел, уже успевший немного остыть, забурлил снова, заволакивая все потусторонним туманом. Квит закрыл глаза. Перед его взором представало множество картин - леса и луга, деревни и крупные города, чем то знакомые и совсем далекие люди, поля боя, пахнущие кровью и смертью. И среди всего промелькнуло то самое. Та самая реликвия, что могла уничтожить скверну. Но тут же все это пропало. Квит очнулся лежащим на полу. Ребра словно были скованы жгучей цепью, голова трещала по швам. Теперь боль была реальна и слишком ощутима. Напротив лежала Ива. Воин поднялся и, взяв ее на руки, положил на кровать. Ее лицо немного исхудало, а один из локонов поседел и упал белой безжизненной лентой на ее лоб. Квит сел рядом и осторожно убрал волосы. Ее сердце билось чаще и чуть слабее, а губы горели. Он осторожно прикоснулся к ним своими губами. И Ива начала оживать. Квит всю ночь просидел рядом с ее постелью не смыкая глаз, и лишь под утро ведьма обнаружила его спящим на кресле около печи. Ее душа изнывала от боли, но когда она встала и подошла ближе к воину, боль начала утихать и наступало какое-то неведомое утешение. Когда же она взглянула на лицо Квита, то заметила что то тоже немного расслабилось, словно кошмары, снившиеся ему, немного отступили. Он открыл глаза и наткнулся на нежный взгляд Ивы. Сердце забилось немного быстрее, конечности начало покалывать. И он каким-то образом чувствовал, что тело девушки отвечает ему тем же. - Что за черт. - Кажется я совсем забыла про побочный эффект ритуала. Точнее эффект, если его провести не совсем правильным образом. Квит поднялся и встал перед девушкой. Его руки желали прикоснуться к ней, почувствовать ее молодое тело, ощутить прекрасную грудь... Но воин собрался с силами и преодолел свои порывы. - Кажется я понимаю что за эффект. - Да, я нечаянно связала наши души. - Не все так плохо, верно? - Если мы будем слишком далеко, души будут испытывать сильную боль и желание быть ближе друг к другу. Со временем эффект ослабнет. Но не пропадет никогда. В глазах Ивы, казалось, снова загорелось пламя. Ее тело чего-то желало. Она подошла еще немного ближе и прильнула всем телом к Квиту, ее руки с силой сжали его спину. Ива приложила свою голову к груди воина. Ничто ее не успокаивало теперь, как стук его сердца. Вскоре мужчина сдался. Он резко, но как можно более осторожно, поднял хрупкое тело ведьмы к себе. Она обвила свои руки вокруг его шеи, крепко за нее ухватившись, пока он держал и ласкал ее бедра. Оба слились в жарком поцелуе, их души были как никогда ближе и пребывали в наслаждении от прикосновений и тепла друг друга. Квит положил Иву на кровать и сорвал с нее черное платье, обнажив бледное и тонкое тело, прикрытое лишь прозрачной материей. Ведьма же в свою очередь лишь парой грациозных движений полностью обнажила своего воина, открывая все его шрамы и всю скрытую силу могучего тела. Лишь мгновение хищного взгляда отделяло их друг от друга. Они прильнули друг к другу, словно волна нашедшая на скалы, чувствуя каждую клеточку кожи. Квит двигался все сильнее и быстрее, покуда Ива изнемогала от удовольствия. Их тяжелое дыхание, бьющиеся в сладкой агонии сердца и скрип старой дубовой кровати - вот все что они слышали. Не было в мире больше ничего, кроме них двоих. Их души слились в танце божественно удовольствия и наслаждения. Квит поднял Иву, тут же прижав ее к стене и крепко схватившись за ее бедра и посыпая поцелуями ее лебединую шею. Ива же вскрикивая, царапала ему спину, добавляя новые шрамы, добытые не в бою, но в акте невообразимой любви. Тишину леса пронзил крик. Тело Ивы содрогалось в экстазе. Квит с рыком дикого зверя, отплатил ей тем же. Их губы снова соприкоснулись, а души стали чем то единым - порочным, но кристаллически чистым. Вскоре их измотанные тела, не размыкая объятий, упали на постель, где они, теперь уже наверное влюбленные, проспали до самого утра. - Обещай мне, что вернешься. - Если не погибну - вернусь. - Не погибнешь. Я знаю. Я знаю о тебе все. - Значит и обещать что-то мне нет смысла. Квит уходил в глубокий лес, четко зная дорогу. Душа ныла и болела все сильнее, как он отходил от Ивы. Но его успокаивало лишь одно - тихое биение третьего, еще даже не существующего маленького сердца. Он отплатил свою цену. Но понял, обрел нечто большее.