Мне все равно

Пролог. День рождения

Минато Намикадзе и Кушина Узумаки стояли, пронзенные когтем девятихвостого лиса, перед алтарем, на котором лежала их новорожденная дочь Наруто. Жизнь утекала из их тел, все силы уходили на запечатывание лиса в ребенка. Минато прохрипел: "Кушина... " Она резко ответила ему: " Нет времени, Минато, потратим его, сделав нашу дочь сильнее! " Собрав остатки чакры, Кушина с невероятной скоростью стала складывать немыслимое количество печатей. Закончив, она ткнула пальцем в лоб ребенку, по телу которого пробежала рябь иероглифов и исчезла с синей вспышкой. - Будь сильной, моя малышка! Я сделала все, что смогла!- заплакала Кушина, чувствуя что умирает. - Будь независимой и умной, принцесса. Надеюсь, ты узнаешь, что мама и папа тебя очень любили, и может, будешь гордиться нами! - на этом техника запечатывания завершилась, и Четвертый Хокаге вместе с женой упали замертво, совершив подвиг, спасший Коноху от лиса, и подарив дочери долгие годы одиночества и презрения.

5 лет

Маленькая красноволосая девочка пяти лет, Узумаки Наруто, в одиночестве шла в приют, где она жила с самого рождения. В приюте ее, мягко говоря, недолюбливали, впрочем, как и во всей Конохе, поэтому она старалась проводить время на улице, на безлюдных полигонах, тренируясь по мере своих сил. Наруто не знала, за что ее так ненавидят, и отчаянно желала признания, но довольно скоро поняла, что пытаться обращать на себя внимание бесполезно, и иногда опасно. Раньше, она по ночам плакала и молилась, чтобы мама с папой вернулись и забрали ее отсюда. А когда поняла, что этого не произойдет, решила непременно поступить в академию ниндзя и стать сильной. Наруто видела, каким уважением пользуются шиноби, и твердо захотела стать одной из них, а затем и Хокаге, чтобы добиться признания всей деревни, и больше никогда не видеть презрения и не слышать оскорблений в свою сторону. Сегодня она тренировалась до истощения, сил совсем не осталось, и девочка удивлялась, каким образом ей вообще удалось встать, не то что идти. Размышляя об этом, внезапно она почувствовала жжение в груди и головокружение, затем сознание покинуло ее. Наруто не знала, что сегодня она первый раз неосознанно применила чакру после тренировок, что привело в действие последний подарок ее матери - печать великих мастеров фуиндзюцу клана Узумаки, предназначенную для обучения маленьких детей клана. Приставленный к джинчуурики наблюдатель от АНБУ увидел, как по телу девочки проявились вязи иероглифов, сверкнули синим цветом, и пропали. Ребенок упал, потеряв сознание. АНБУ подхватил ее на руки, и немедленно понес в больницу.

Администрация Хокаге

На пороге кабинета Хокаге, Сарутоби Хирузена, появился боец АНБУ в маске Волка, со срочным донесением. Сидевший в кресле старик-хокаге, при жизни получивший прозвище Профессор, за тысячи созданных им техник, большая часть которых была слегка "позаимствована", о чем мало кто знал, при его появлении оторвался от подглядываний в свой стеклянный шар. - Хокаге-сама, джинчурики доставлена в лабораторию Корня, как вы приказывали в чрезвычайных ситуациях. Активировалась неизвестная печать, предположительно учебная, все закладки выжжены, установить новые невозможно, у Узумаки появилась защита разума. - Что?! Невозможно! Данзо ко мне! - Сарутоби подскочил, он был в шоке, еще бы, столько прижившихся закладок, установленных лучшими мозголомами, внезапно стали бесполезны. От стены к столу Хокаге отделилась тень, при приближении оказавшаяся одноглазым стариком. Шимура Данзо - верный соратник Хирузена, и "непримиримый соперник" за кресло Хокаге, по совместительству - глава Корня, внутренней разведки Конохи : - Я здесь, оставь нас, Волк. - Докладывай, о чем он говорит? Как это возможно, и что еще за печать? - третий постепенно приходил в ярость, от мысли, сколько его планов сейчас может нарушится. - Учебная печать Узумаки, созданная последним Узукаге, считавшаяся утерянной. Предположительно накладывается на новорожденных Узумаки, активируется в 5-6 лет. Содержит блоки информации о фуиндзюцу, доступном лишь имеющим геном печатей, и некие тренировочные комплексы тайдзюцу, наверняка тоже клановое. Среди добытых нами свитков из Узушио есть только эти упоминания об этой печати. Закладки ей теперь не установишь, защита разума первоклассная. Что будем делать? В расход ее? - Данзо был абсолютно спокоен, ведь сосуд для лиса в крайнем случае можно сменить. - Сучка Кушина скрывала такие знания! Не зря мне эта дрянь не нравилась, и после смерти подложила свинью. Сосуд менять нельзя, кланы взбунтуются, им и так не по нраву, что дочь Четвертого в приюте. Кушина!!! Прятала знания для своих детей, даже от своего клана. Наруто не единственная Узумаки в деревне, а печать появилась только у нее. Верно, мало кто знал, что невозможно, чтобы от такого многочисленного клана Узумаки, даже после уничтожения Узушиогакуре, остался всего один ребенок. Просто Хокаге и его советникам было удобно, чтобы у джинчурики не было родственников, ведь это лишние привязанности, на которые оружие деревни не имеет права. Так и получилось, что несколько дальних братьев и сестер Наруто прозябало в Корне, а еще пара, признанная бесперспективными, жили в приюте, обреченные быть безклановым "мясом". - Выхода нет, надо обеспечить ее преданность деревне. Придется рассекретить информацию о ее родителях, надо отдать ей наследство, пусть переезжает в квартиру Минато, от кланового квартала все равно ничего не осталось. Там как раз есть сильные джонины по соседству, Генма, Гай. Вот и охрана будет. Учителя мы ей все равно не дадим, если справится сама, сможет самостоятельно что то выучить - ну и ладно, а если нет, тоже нам на пользу, - Сарутоби, обдумав ситуацию, решил, что нашел выход. Данзо же твердо был уверен, что действовать по хорошему будет ошибкой, но по опыту знал, что настаивать на своем будет бесполезно. - Как знаешь, Хирузен, только как бы мы не пожалели об этом. У девчонки внешность матери, хороша была стерва, а характер и ум отца. Ох, если бы старички знали, насколько Данзо прав...

Больница Конохи

Солнце ярко светило в окно, своими яркими лучами заставив Наруто проснуться. Открыв глаза, и увидев белый потолок и стены, она сразу поняла, что находиться в больнице, не первый раз ведь. Тут открылась дверь, и в палату вошел человек, которого она никак не ожидала увидеть. - Доброе утро, Наруто. Я смотрю, ты уже проснулась. Как ты себя чувствуешь? - глаза Хокаге прямо таки лучились добротой и пониманием. Глядя на него, Наруто расплакалась от жалости к себе и усталости. - Нормально... Просто я устала, и мне стало плохо... - Не беспокойся, все нормально. Наруто, как ты знаешь, ты последняя из великого клана Узумаки, что всегда несли Волю Огня, и вчера ты пробудила наследие своего клана, кеккей-генкай фуиндзюцу. В будущем ты станешь хорошим мастером печатей, коими были твои предки, - в голосе третьего звучала гордость. - Это правда? Но как...? Кто-то будет меня учить? - Она не могла поверить. Наруто давно перестала ждать чего-то хорошего от взрослых, хорошо запомнив несколько избиений и бесчисленные оскорбления, оттого участие Хокаге и обещания великого будущего смутили ее, и поселили в разбитое сердечко смутную надежду. - Нет, на тебе учебная печать Узумаки, учитель не сможет ничем помочь тебе, все что нужно, уже в твоей голове. Начав тренировки, ты сразу почувствуешь это. - Понятно, Хокаге-сама, - надежда тут же потухла. Девочка не понимала, чего хочет от нее Хокаге, но после его отказа стала терять к нему доверие. - Так как ты пробудила кеккей-генкай, ты теперь можешь считаться самостоятельной, и переехать в квартиру своих родителей. Тебе будет выплачиваться пособие из твоего наследства... - Квартиру родителей?! Вы знаете кто они? - сердце забилось с такой силой, словно вот вот выпрыгнет, наконец-то она может узнать хоть что-то! - Да, неужели тебе не говорили в приюте? - удивился старик, - твоя мать - Узумаки Кушина, была химе клана, а отец Намикадзе Минато - Четвертый Хокаге Конохагакуре... Дальнейшие слова старика Наруто уже не слышала. Вот кто они! Мама и папа... Она не дочь безвестных бродяг, ее родители были великие шиноби - химе клана и Желтая Молния Конохи. Слезы счастья лились по ее щекам, но она не замечала их. Ведь теперь она знает, мама и папа не бросали ее, они просто умерли, они не виноваты, что у нее такая жизнь. Наверняка, они надеялись что о ней позаботятся. Теперь она может с любовью вспоминать о них, и сделает все, чтобы они ей гордились. Сарутоби Хирузен замолчал, увидев что его уже не слушают. Он постоял минуту, а затем ушел.

6 лет

Вот уже год, как Узумаки живет одна в квартире своих родителей, просторной, с двумя спальнями и большой верандой, с прилегающей кухней, кабинетом и мечтой Наруто - ванной комнатой. В приюте все девочки купаются вместе и быстро, им даются какие-то 15 минут ночью, и 5 минут на умывание утром. После этого, отдельная ванная - блаженство... Квартира расположена на третьем этаже, считающейся элитной, 4-этажки. В этом доме живут только шиноби, в основном одинокие. Каждый день к ней приходит домработница - Аюми-сан. Приходит по расписанию, молча убирается, готовит, и также молча, недовольно и со страхом смотря на ребенка, уходит. Ну хоть такая помощь, Узумаки и этому рада. Учиться самой действительно оказалось легко, старик-хокаге оказался прав. Стоило Наруто приступить к тренировкам, как пришло понимание, что надо делать и как. Долгие медитации, разучивание отдельных связок тайдзюцу, подточенных под использование печатей - все это надолго заняло Наруто. Не хватало времени даже на то, чтобы заметить, что часто во взгляде многих окружающих людей, вместо презрения и ненависти, появилось удивление, и даже временами стыд. И даже если бы Узумаки заметила это, ей уже стало все равно. Она с нетерпением ждала , когда ее контроль чакры станет пригодным для обучения печатям. В один из дней, Аюми-сан пришла взволнованная, и странно смотрела на Наруто. Во время уборки все падало у нее из рук, и девочка уже подошла к ней, чтобы предложить свою помощь, как вдруг Аюми упала перед ней на колени и разрыдалась. Наруто испугалась, схватила ее за плечи, спрашивая, что случилось, и тут женщина стала говорить: - Прости меня... Я была не права, я не имела права ненавидеть тебя... Четвертого Хокаге считают героем, за то что он спас деревню от лиса, но никто не знал, как он это сделал... Мой брат не был шиноби, и он погиб в ту ночь, от когтей лиса, как и многие родственники жителей деревни... Но разве тюрьма несет ответственность за преступления убийц, заключенных в нее?! - О чем вы говорите?! Девятихвостый лис?? Он запечатан во мне? - Наруто была в шоке, она не могла поверить в услышанное, разве такое возможно? Неужели люди настолько глупы? Ей стало горько из-за такой глупой причины для травли маленького ребенка. Внезапно, рядом с Аюми оказался АНБУ в маске кота. Вырубив ее точным ударом по затылку, он закинул женщину себе на плечо, повернулся к Наруто и сказал: - Аюми-сан больна, не стоит принимать ее слова всерьез, завтра к тебе придет новая домработница, - затем он просто исчез. Трудно было поверить, еще труднее было принять такое. Настроения что-либо делать сегодня больше не было. Не очень то удивляло что ребенка оставили одного, наедине с таким знанием. Любопытно было, неужели не придет кто-нибудь, чтобы объяснить, оправдаться. Наруто легла на кровать и свернулась клубочком, на душе было так горько, не хотелось думать, вспоминать об этом. - Я подумаю об этом потом. А пока буду просто жить. С этими мыслями она уснула, пообещав себе разобраться с этим когда подрастет. На следующее утро пришел сам Хокаге, как всегда пыхтя своей трубкой. - Доброе утро Наруто. Ты не против поговорить? Сонная девочка посмотрела на него, и мысленно пожелала ему мучительной смерти, за столь ранний подъем. Где-то внутри умерли вежливость и уважение. - Нет, старик. Раз уж ты тут, я не могу тебя прогнать. Старик подавился дымом: - Кхм, ну ладно.. Пригласив его на кухню, Наруто села напротив него, и приготовилась слушать, с видом глубочайшего любопытства на лице. - Наруто, разговор касается вчерашнего поведения Аюми-сан. У тебя наверняка есть вопросы.. - Неа. - Так вот.. Что? Нету? - Хокаге в очередной раз поперхнулся, - Как нету? Она ведь рассказала тебе вчера о лисе. - Да да, в меня запечатали лиса, когда он напал на Коноху, все понятно. - Наруто не понимала чего он хочет, какие могут быть вопросы, мама и папа умерли во время нападения, запечатав в нее лиса. Все понятно. - Твоя мать была джинчурики лиса, во время родов печать ослабла, и неизвестный преступник Учиха, воспользовался этим, и вытащив лиса из твоей матери, взял его под контроль и заставил напасть на Коноху. Твои родители ценой своих жизней спасли деревню, и запечатали его в тебя. Они надеялись, что ты поймешь их. Ради твоей безопасности, нам пришлось скрывать ото всех, и от тебя в том числе, что ты джинчурики. Тебя могли бы похитить, ты ведь ребенок. - Понятно, я не злюсь ни на кого, и действительно все понимаю, - Наруто не стала высказывать старику свои мысли об этой ситуации, мало ли что. Она уже поняла, что легче всего говорить и делать то, что от нее ожидают. А свое мнение она выскажет, когда станет сильной.