Удачный эксперимент №22

      Солнечные лучи заходящего солнца осторожно проникали через тонкое стекло окон в небольшое помещение, представлявшее из себя настоящую лабораторию. Вдоль стен тянулись стеллажи с множеством колб, книг и незамысловатых приборов, нужных для алхимии; осторожно уложенные на паре полок ювелирные камни, старые, кое-как склеенные по пятому разу, книги — всё это об этом месте. Именно здесь создавалось всё то, чем в обыденной жизни пользовались многие монштадтцы, именно это место Альбедо без натяжек мог бы назвать своим истинным домом, если бы действительно осознавал значение этого слова. Именно здесь проведено бесконечное количество бессонных ночей, именно здесь он проводит большую часть своего времени.       Юноша заходит в помещение, уже даже не хмурясь от стоящего в нём едкого запаха множества растворов, смешивающихся между собой и создающих отнюдь не самый приятный аромат. Можно сказать, что он уже очень давно привык к этому, равно как пастухи привыкли к запаху овец и коровушек. Заперев деревянную дверь, он садится за рабочий стол, на котором тихонько бурлит причудливой формы аппарат, созданный самим алхимиком в процессе очередного эксперимента, и поспешно достаёт из нижнего ящика стола небольшой ножик.       Альбедо вынимает из кармана сложенное в конверте письмо и поспешно вскрывает его, не узнавая печать на красном воске, которой был закреплён конверт. Возможно, это был достаточно древний узор, и какое-то время юноша пристально изучал его, проводя пальцами и стараясь вспомнить хоть что-то. Ответ был где-то близко, но алхимик никак не мог за него ухватиться. Устало вздохнув, он решил поскорее раскрыть письмо.       Почерк оказался крайне красив, словно это письмо писалось крайне образованным и сведущим человеком. Это ещё сильнее его заинтересовало: «Многоуважаемый Альбедо, я очень много слышал о Вас в последнее время. Если не ошибаюсь, Вы являетесь главным алхимиком исследовательской команды Ордо Фавониус, а по совместительству и главным алхимиком Монштадта в целом. Уверен, о Вас ходят разговоры и за пределами города, но пишу я Вам не для того, чтобы петь дифирамбы. У меня к Вам совершенно ответственное предложение, от которого, как я надеюсь, Вы не откажетесь. Видите ли, я нуждаюсь в одном особенном препарате, который изготовить сам не сумею, но уверен, что у Вас это получится превосходно. Рецепт прилагается к письму. Этот препарат не найти нигде в Тейвате, поверьте, я искал, поэтому и решил обратиться к Вам. А чтобы убедиться в том, что Вы точно не откажете, заверяю Вас, что награда будет щедра: два миллиона моры, а если попросите, то и больше. Рецепт очень стар, и я не знаю, сможете ли Вы подарить ему вторую жизнь. Я бы сказал Вам, зачем мне нужен этот препарат, но, думаю, Вы сами всё поймёте, когда сделаете его. Благодарю Вас.»       Помимо самого письма в конверте обнаружилась пожелтевшая картонная карточка, на которой в рамочке были изображены и прописаны нужные ингредиенты, но не указано их количество. Юноша с заинтересованностью в глазах осмотрел всё по нескольку раз, не обнаружив даже и адреса, по которому нужно бы было доставить препарат по приготовлению, однако, это обещало быть интересным. Не каждый день ему приходят письма со старыми рецептами, которых он ни разу в жизни не видел, и любопытство буквально застилало его глаза.       Солнце опустилось за горизонт, на укрытой мраком улице зажглись фонари, а Сахароза только вернулась в лабораторию, захлопнув за собой дверку и пробегая во внутрь с парой бумажных пакетов в руках. Девушка укладывает их на стол рядом с Альбедо и неуверенно улыбается: — Мистер Альбедо, когда я возвращалась с задания с путешественником, дорогая Сара передала нам ужин! Всё ещё тёплое, но скоро может остыть, поэтому советую поторопиться! — Девушка была в хорошем настроении, а за последние пару дней круги под глазами и вовсе покинули её, что не могло не радовать её «учителя». Юноша мягко улыбнулся и поблагодарил напарницу, медленно открывая бумажный пакет и продолжая поглядывать на красную печать на столе. — Ой, кажется, Вы были чем-то заняты? — Не совсем, — он переключил внимание на еду, — но нас с тобой ждёт очень интересное дело, Сахароза. Мне пришло письмо от неизвестного человека с просьбой создать препарат по доселе неизвестному нам с тобой рецепту. Думаю, что нас ждёт очень захватывающее исследование. — Эксперимент №22! — Тут же воскликнула Сахароза, приземляясь на стул по соседству с принцем мела. — Э… Ты так быстро придумала название? — Альбедо с лёгкой неуверенностью во взгляде посмотрел на свою подругу, на что та мило улыбнулась и бодро кивнула. Как говорится, город засыпает, просыпаются алхимики. — Хорошо, я не против, учитывая, что «эксперимент» нам и вправду придётся проводить, дабы понять, правильно ли мы сделали препарат, а также для изучения его действия на организм человека и… — Мистер Альбедо, может быть мы уже приступим к еде? Извините, что прерываю Вас, но Вы сегодня будто сам не свой, — девушка указывает рукой юноше на еду, которую тот не ел, а просто ковырял вилкой. — Вам стоит поесть, а уже после мы обсудим все тонкости нашего дела. — Ох… прости, ты, наверное, права, — Альбедо мягко усмехнулся и наконец-то принялся за еду, осознавая, что так и не может оторвать взгляда от восковой печати. Почему же она казалась такой до боли знакомой?

***

— Вот всё то, что ты попросил собрать, Альбедо, — алхимик с лёгкой улыбкой смотрит на Итера, протягивающего ему тканевый мешок с собранными для препарата ингредиентами, — удивительно это всё, конечно. Мне в такие дебри приходилось лезть, дабы добраться до всего этого… и что ты только создаёшь там вновь? — Спасибо большое, — Альбедо принимает мешок, — ничего такого, не переживай. Вот твоя награда, — юноша протягивает другу мешочек с морой и поспешно удаляется в лабораторию, оставляя Итера одного в состоянии небольшого непонимания и нерешительности. Вот так вот просто? Он уже может идти? Мальчик переглянулся с Паймон и, пожав плечами, поспешил удалиться к Катерине за получением новых заданий.       Альбедо бережно достал из мешка все необходимые травы и прочие ингредиенты. Только при взгляде на них становилось понятно, что путешественник потратил огромное количество сил на то, чтобы отыскать столь качественные образцы в соответствии с рецептом, и из-за его старины всё то, что сейчас лежало на столе алхимика, было чуть ли не в единичном экземпляре. Второго шанса не будет. Нужно сделать всё правильно в первого раза.       Шли часы. Сахароза выходила из лаборатории только за едой и напитками, когда как Альбедо порой не находил времени даже на них, сосредоточенно работая над заказом, порой рассматривая красную печать, а после с прищёлкиванием языка откидывая её в сторону и вновь возвращаясь к исследованию. Девушка неустанно крутилась возле него, стараясь помочь, но отчего-то всю ответственность главный алхимик взвалил исключительно на себя, а напарницу просил только о самых простых вещах. Сахароза с замиранием сердца наблюдала за тем, с каким сосредоточенным и серьёзным взглядом Альбедо занят заказом. Обычно его интерес нельзя было удержать надолго, но вот уже близился вечер, а юноша так и не отвлекался от работы.       Для большего удобства он уже стянул с рук перчатки, голыми руками обхватывая колбочки с растворами и, закусывая губу, опасался сделать что-то не так, пока Сахароза только и находила себя в том, чтобы любоваться удивительно ухоженными ногтевыми пластинами «учителя». Его руки казались такими худыми, но в то же время крепкими. Девушка не сразу осознала, что на коже этого удивительного человека не нашлось ни единой родинки. Он был будто бы идеальным. Они никогда не обсуждали своё прошлое, не задавали лишних вопросов, и единственное, что до сих пор удерживало их вместе — страсть к алхимии. Но Сахароза не знала о принце абсолютно ничего, не знала о его вкусах и о том… с какими людьми ему действительно приятно общаться, а с какими нет? Кому он доверяет и что может скрывать? — Наконец-то! — Девушка слегка вздрогнула, когда услышала довольный голос Альбедо, а затем перевела взгляд на закупоренный сосуд, в котором находилась странная прозрачная жидкость с кусочками чего-то розового; они с течением времени постепенно растворялись и окрашивали жидкость в розоватый цвет. — Сахароза, я с гордостью могу представить тебе результат нашего… Эксперимента №22! — Это… тот самый препарат, который у вас заказал неизвестный человек? — Девушка удивлённо рассматривала сосуд, немного не понимая, что в этом может быть уникального. — Это похоже на обычный отвар трав с ягодами… вы уверены, что это действительно то… — Да, — прервал её алхимик, улыбнувшись. Черты его лица выглядели крайне усталыми, но чувствовалось то, как он доволен своим успехом. — Я уверен, что это то, что должно было получиться по итогу. Никаких злокачественных реакций не было. Думаю, нам осталось только протестировать его и ответить на самый главный вопрос: какое влияние он оказывает на организм?       Не успел Альбедо сказать это, как раздался негромкий стук в дверь. Юноша переглянулся со своей напарницей и сам двинулся к выходу, поспешно открывая дверь и отворяя её перед гостем. Какого же было его удивление, когда он увидел на пороге никого иного, как капитана кавалерии Ордо Фавониус — Кэйю. Вместе с ним в помещение ворвался вечерний ветерок и запах свежей травы после дождя, что слегка выветрило невыносимый аромат множества химических веществ. Однако, Олберич прекрасно ощутил эти неприятные нотки в воздухе, почти сразу же прикрывая нос, но не теряя милой улыбочки. — Альбедо, Сахароза, смею пригласить вас выпить в таверне, — его голос был всё так же фамильярен и игрив, а прозвучавшее предложение вовсе не удивило алхимиков. В конце концов, такое случалось чуть менее, чем часто, когда Кэйа наведывался в их лабораторию и предлагал провести время вместе за расслабленными разговорами и парой стаканов крепкого вина, которое услужливо разливал им Чарльз по маленькой скидке. Как правило, на такие попойки никогда не звали барда, так как предполагалось, что в случае его присутствия винокурня, вместе с «Долей Ангелов», будут разорены, собственно, как и кошельки его собутыльников. — Мистер Альбедо только-только закончил новый эксперимент и очень долгое время не позволял себе отдохнуть и пару минут, так что я считаю, что… — начала Сахароза, обеспокоенно поглядывая на действительно вымотанного с виду «учителя». — Мы пойдём, — неожиданно для неё произнёс юноша, с лёгкой улыбкой поднимаясь из-за стола и снимая со спинки стула свою кофту. Всё это время он сидел без перчаток в одной синей футболке, из-за чего теперь ему было немного холодновато, хотя принц отличался недюжинной закалкой. — Думаю, что вследствие успешно проведённого эксперимента мы имеем право немного расслабиться, Сахароза. Не переживай. — Но Мистер Альбедо… — Сладкая девочка, Мистер Альбедо же сказал, что всё хорошо, — Кэйа мило улыбнулся, приобняв алхимика за плечо, — идти или нет решать тебе самой! Но я уверен, что шанс посидеть с друзьями за лишним стаканчиком прекрасного монштадтского вина нельзя ни за что упускать! — Не суди всех по себе, Кэйа, — Альбедо слегка хмыкнул и поспешил покинуть лабораторию, с облегчением замечая выходящих следом Кэйю и Сахарозу. Почему-то ему на секунду показалось, что девушка не решится пойти с ними, как и обычно она неуверенно мялась в ответ на такие предложения. Сам же алхимик не видел в этом ничего странного и плохого, в конце концов, любые алкогольные посиделки были только полезны, покуда все держат себя в узде.       Конечно, Альбедо на таких встречах был последним, кто позволял себе говорить. В основном он скорее внимал чужим разговорам, и изредка отпивал пару глотков вина во время больших тостов, дабы совсем уж не вешать на себя клеймо изгоя. И всё же, раз каждый раз его приглашали, значит, он всё делал правильно.       В этот раз всё должно было быть абсолютно так же. — Розария, родная, приветствую тебя! — Произнёс Кэйа, первым проходя в таверну, как к себе домой, и в первую очередь замечая свою лучшую подругу, с которой часто проводил вечера. В знак приветствия он слегка приобнял её и почти сразу же уселся рядом, по вторую руку от себя расположив Альбедо. — Что сегодня пьём? Или как всегда? Что ж, тогда, Чарльз… — Чарльз заболел, — слышится голос из-за стойки, и только сейчас Олберич замечает прямо перед собой недовольное выражение лица собственного брата. Капитан кавалерии даже неосознанно дёргается, с лёгким разочарованием осознавая, что сегодня не то, что скидок не будет, но и нормальной беседы завязать не получится, потому что на каждое его слово Дилюк найдёт лишние два, если вообще не отнимет выпивку в какой-то момент. — Заказы? — Ох… две «полуденные смерти», — Кэйа изо всех сил постарался натянуть на лицо улыбку, — сестрица Розария, ты ведь составишь мне компанию за этим прекрасным напитком? — Угу… — совершенно спокойно ответила она, кивая. — А вам что? — Дилюк перевёл цепкий взгляд на алхимиков, но отчего-то Альбедо показалось, будто он смотрит исключительно на него, и так, будто он провинился в чём-то перед владельцем винокурни. Наверное, именно это он и ненавидел больше всего в общении с людьми — взгляды; ненавидел догадываться об их эмоциях по одному только прищуру глаз или излишне крепко сжатым губам. И эти алые глаза, смотрящие сейчас прямо на него с лишним любопытством и вниманием, заставляли алхимика чувствовать себя некомфортно. Или же, это было потому, что здесь стоял именно Рагнвиндр? — Одуванчиковое вино, — на выдохе проговорил Альбедо, — два… два одуванчиковых вина. — О, решили начать с чего-то полегче? — Фамильярно улыбнулся Олберич, подтолкнув Альбедо локтём в бок, на что тот лишь неприятно нахмурил носик, но почти сразу принял невозмутимый вид. Пока Дилюк занялся приготовлением напитков, что он делал удивительно красиво и умело для человека, не любящего алкоголь, отчего Альбедо даже не скрывал заинтересованного взгляда, друзья решили завести беседу.       Руки Дилюка были исполосованы вздутыми венами, а закатанные до локтя рукава рубашки открывали на них неповторимый вид. Стаканы в таких руках казались в несколько раз более хрупкими, чем обычно, а льющееся в них вино начинало напоминать кровь. Алхимик не сразу понял, что засмотрелся на плавные движения рук Дилюка в процессе выполнения заказа. -…Альбедо? — Сахароза дёрнула его за рукав. — С Вами всё хорошо? — Я спросила насчёт твоего нового исследования, — спокойно произнесла Розария, смотря на алхимика, — я слышала, что тебе пришло письмо с древним рецептом, да? Как продвигается работа над ним? — Ваши заказы, — Дилюк ставит перед компанией ребят напитки, впоследствии убирая бутылки со стола сразу, дабы контролировать их потребление алкоголя. — Всё продвигается… хорошо, — Альбедо кивнул, обхватывая ладонью холодный стакан и слегка покручивая его в руке. Запах от этого вина был поистине невероятен. Вкусно. Сладко? — Нам осталось только проверить его воздействие на организм человека. — Вот как? Сколько времени уже прошло с того письма? — Кэйа отвёл взгляд, будто стараясь припомнить, хотя он на самом деле даже не знал, когда алхимик получил его. — Прошло примерно две недели, — тут же заявила Сахароза, — куда больше времени ушло на поиск нужных ингредиентов. Благо, путешественник сейчас в городе и вызвался помочь. Конечно, это влетело нам в копеечку, но… -…это совершенно точно того стоило, — продолжил за неё Альбедо настолько уверенным и непоколебимым голосом, что все ребята вдруг затихли. Юноша осушил стакан с вином залпом, чем вновь всех удивил, не замечая внимательного взгляда Дилюка, направленного прямо на него. — Мы даже не сказали никакого тоста… ты что-то поспешил, — с лёгкой усмешкой в голосе проговорил Кэйа, но в глубине его души поселилось какое-то странное ощущение. Этот паренёк вёл себя немного неестественно. Альбедо его претензии как будто и не услышал, пальцем придвигая стакан к Дилюку, на что тот среагировал достаточно быстро и вновь заполнил стеклянный сосуд одуванчиковым вином. Рагнвиндр проследил за тем, как алхимик берёт в руку стакан, а после поспешно вновь убрал бутыль с вином под барную стойку. — Ну, что же, тогда давайте выпьем за всеобщее процветание, — произнёс алхимик, на что ребята среагировали лёгким смешком. На щеках юноши уже успел выступить лёгкий румянец, хотя он осушил всего один стакан.       Шли минуты, часы. Пять тостов спустя Сахароза заметила, что всё ещё сидела с первым стаканом вина, когда как Кэйа и Розария выпивали по третьему или четвёртому. Они мирно беседовали, отстранившись от основной компании, и девушка поняла, что ситуация немного сложная, когда заметила руку капитана кавалерии на бедре монахини, обтянутом сетчатыми колготками.       Дилюк стоял у барной стойки всё так же, сложив руки на груди и взглядом окидывая помещение, порой наливая что-то другим посетителям или отсчитывая им деньги для сдачи. И только Альбедо сейчас сидел за барной стойкой, рукой подперев щёку, хмурясь и что-то бубня себе под нос про алхимический круг трансмутации. Сахароза пыталась несколько раз как-то привести своего «учителя» в чувства, но тот, кажется, совсем не мог трезво размышлять, постоянно уходя от темы. Если спросить как у него дела, он однозначно ответит, что его дела — это его личное, интимное, что никто не должен знать, и что в целом у каждого человека есть свои заморочки на каждом этапе существования, и что жизнь… и что земля… — Думаю, вам стоит уходить, — проговорил Дилюк совершенно спокойным тоном, — ты сумеешь довести его до дома? — Нет, — тут же запротестовал Альбедо, — я требую… требую, чтобы ты пошёл со мной, Дилюк. — Э-эм… Мистер Альбедо, уже очень поздно, а вы слишком пьяны… — тут же вставила свои пять копеек Сахароза, опуская ладони на плечи юноши, но тот уверенно выпутался из её рук, поднимаясь из-за стойки и протягивая руку в сторону бармена. — Мне нужна твоя помощь, а таверну уже давно пора закрывать. — Почему же Вам нужна именно моя помощь, Мистер Альбедо? Разве Ваша напарница не может помочь Вам? — Дилюк взглянул на алхимика с нескрываемой серьёзностью и лёгким непониманием, но тот видел в нём что-то ещё. Как Альбедо и подозревал, Рагнвиндр не согласится так просто, но его пристальному взгляду на алхимика на протяжении всего вечера нужно было найти хоть какое-то объяснение. — Я хочу, чтобы ты протестировал на себе новый препарат, сделанный мною по заказу, — достаточно чётко для пьяного человека произносит алхимик, на что собеседник как-то недоверчиво прищуривается и вздыхает. Сахароза в это же время широко раскрывает глаза. — Мистер Альбедо! Вы ведь не знаете, какое действие оказывает на тело этот препарат! Вы не можете подвергать жизнь Мистера Дилюка такой опасности! — Девушка приподнимается из-за стола, но «учитель» тут же рукой за плечо усаживает её на место, сам направляясь к выходу и кидая на Рагнвиндра заинтересованный взгляд. — Ничего страшного, Сахароза, я беру на себя полную ответственность за жизнь и здоровье Мистера Дилюка. И даю слово, что прекрасно осознанно делаю выбор тестера. Если бы этот препарат был бы действительно опасен для жизни… я бы проверил его действие на совсем других существах. — Хорошо, так и быть, — решительно заявляет Дилюк, поспешно выходя из-за барной стойки и услужливо прося Сахарозу ровно в полночь закрыть таверну, подгоняя палкой местных пьяниц. Девушка лишь неуверенно кивнула и хотела было что-либо сказать вслед «учителю», но дверь в помещение уже захлопнулась и вокруг стало неестественно тихо.

***

      Щелчок. — Зачем ты запер дверь? — Дилюк обернулся к алхимику, что зашёл в лабораторию последним и закрыл дверь на щеколду у себя за спиной, впоследствии легко проходя к одному из стеллажей у стены. — Кто знает? Может быть ты подвергнешься опасным для монштадцам метаморфозам. Нужно соблюсти все правила предосторожности, — Альбедо достаёт с полки созданный им самим препарат и ставит его на стол перед Рагнвиндром, находя интересной его реакцию. Лицо парня кажется алхимику полным любопытства и лёгкого удивления, что заставляет его незаметно усмехнуться. — Дилюк, этот препарат не нужно пить. Его нужно вдыхать, понимаешь? — Да, я могу приступать? — Рагнвиндр берёт в руки прозрачный сосуд с розоватой жидкостью и вытаскивает из горлышка бутыли затычку. После небольшой настойки длительностью в пару часов, аромат препарата с огромной щедростью распространяется по помещению, но в такой маленькой дозировке, что к нужному эффекту точно не приведёт. Альбедо жестом показывает бармену поднести сосуд ближе и вдохнуть запах глубже, что тот послушно исполняет и почти закашливается. — Сладкий… — Неправда ли? — Усмехается Альбедо, облокачиваясь о столешницу и рукой отбирая у бармена сосуд. Его взгляд становится серьёзным, почти надменным, но каким-то пустым, и Рагнвиндр становится непохож на привычного себя, пока алхимик с усмешкой наблюдает за этим изменением, сам попутно впуская в лёгкие сладкий запах. — Так ты понял всё сразу? — Голос Дилюка становится тише и ниже одновременно, выдавая как-то новый тембр, какой принц слышал у него впервые. Юноша всё ещё улыбается, а после отставляет сосуд в сторону, наклоняя немного ватную голову вбок. — Только в таверне я вспомнил, где видел эту печать с письма и рецепт. Сначала я не мог поверить, что этот заказ сделан тобой, — Альбедо замечает как лицо Дилюка постепенно покрывается испариной, и вполне уверен, что сам сейчас подвергается абсолютно идентичному воздействию препарата. — Когда я только-только сделал препарат, почти сразу ощутил этот сладкий запах. И я почти сразу же вспомнил, что у большинства лекарственных средств или нет запаха, или он однозначно горек. Но тут совсем иная история, скорее напоминающая… наркотик? — Афродизиак, — тут же заглушает его спокойный голос Дилюк, что не сдерживается и упирается рукой о стол прямо рядом с Альбедо, и смотря на него так, как обычно смотрит хищник на свою жертву, — а ты… почему ты решил испробовать его на мне? — Потому что непосредственно ты — заказчик. Вот и твой заказ, — игриво улыбнулся Альбедо. Всё-таки, он был пьян, а теперь ещё и этот сладкий запах, что постепенно просто сводил с ума. Они взрослые мальчики, они понимали, к чему всё это сейчас приведёт. — Ни адресата, ни имени, ничего. Просто просьба создать. Ты изначально рассчитывал, что я пойму, чей это заказ по одной только печати. Теперь уж мне стоит спросить тебя, зачем? — Все обычные люди от алкоголя становятся глупее, а твой мозг как-будто начинает работать куда активнее, да? — Разум и способность мыслить даны всем людям. Я не виноват, что многие не используют эту привилегию, — Альбедо слегка прочищает горло кашлем, а после равнодушным взглядом окидывает лабораторию, — этот рецепт так стар и тяжёл потому, что был запрещён. Создание афродизиака — не законное дело, и если Ордо Фавониус узнает об этом, то я не уверен в том, что меня ждёт. — Тебе ли жаждать их одобрения? У тебя так же слишком высокая репутация. — Создание его… было интересным. Но я не уверен в пропорциях и быстродействии. И всё же, ты ведь не просто хотел подкинуть мне пищу для ума или подставить. Так зачем?       В воздухе повисла тишина, и только тяжёлое дыхание становилось всё более отчётливым. Дилюк закусил губу от той изжоги в районе груди, от того как горело его лицо и сладко тянуло внизу живота. Он пытался настроиться на серьёзные мысли, дабы дать алхимику ответ на вопрос, но все здравые мысли покидали голову с невероятной скоростью, и парень никак не мог позволить себе за них хоть как-то уцепиться. А Альбедо уже и вовсе не думал о теме разговора, рукой ухватившись за свою кофту в районе груди и осознавая, что в сочетании с алкоголем эта ядерная смесь оказала на него очень сильное влияние. Видимо, не стоило пробовать это и на себе. Когда-нибудь любопытство станет причиной его смерти.       Юноша вздрагивает, когда Дилюк оказывается в опасной близости к нему, горячим дыханием обжигая его чувствительную шею и заставляя прижаться к столу ещё сильнее и немного сжаться, будто пытаясь таким образом отгородить себя от чужих нападок. Но он изначально знал, что так получится. В таверне наблюдал за крепкими руками парня, одна из которых сейчас коснулась его талии и притянула к себе, заставляя отстраниться от столешницы и прижаться к телу партнёра. Вместе с тем, как ощутить поднимающееся снизу тепло от соприкосновения его паха с пахом владельца винокурни, алхимик сжал зубы от ощущения чужих губ на своей шее. Альбедо беглым взглядом очертил комнату, успокаивая себя занавешенными шторами, а уже после, стараясь не пропускать в голову лишних мыслей, обвил Дилюка руками за шею, дабы почувствовать его лучше.       То, как крепко они обнимали друг друга было чем-то невероятным. От этих объятий становилось очень жарко, лица горели, а Альбедо мог поклясться, что буквально чувствует бешеное сердцебиение Рагнвиндра. И зачем только они затеяли всю эту глупую игру? Обычных взглядов друг на друга на улице стало не хватать? Или устали обращаться друг к другу только по деловым вопросам? Тогда этот препарат можно было бы без преувеличений назвать сывороткой правды.       Кто же из них виноват в этом?       Дилюк слегка отстраняется и взглядом очерчивает покрасневшее лицо юноши, приоткрытые сухие губы и слегка затуманенные от множества ощущений глаза. Ему вдруг начинает казаться, будто бы всё это происходит не в реальности, ведь ещё никогда он не видел свой предмет обожания так близко, не мог подумать даже о том, чтобы ощутить тепло его тела и сердцебиение. Но сейчас они были здесь, за запертой дверью, в крепких объятиях друг друга, с каждым тяжёлым вздохом груди желая всё большего. Похоть. Рагнвиндр впился поцелуем в губы алхимика, что хоть и были сухими, но всё-таки такими мягкими. Да и смочить их не будет проблемой. — Всё-таки, неплохое любовное письмо у тебя получилось… — шепчет алхимик прямо в губы партнёра. — Я знал, что ты оценишь.       Альбедо слегка стонет, когда руки бармена обхватывают его лицо, а чужой язык проходится по его губам, после — проникает во внутрь. Дилюк полностью отрёкся от неуверенности и смущения, углубляя поцелуй, слегка давя на тело под собой, отчего с каждым новым толчком давления Альбедо приходилось всё выше запрокидывать голову и отклоняться назад, надеясь только на то, что Рагнвиндр если что поймает его в свои руки, когда ноги алхимика окончательно не выдержат этой силы возбуждения. И словно прочитав его мысли, Дилюк обеими руками обхватывает принца за талию, приподнимая и усаживая на стол. — Я хочу тебя, — голос Дилюка теперь кажется неестественно охрипшим и полным сильного желания, что заставляет Альбедо лишь поглубже вобрать воздуха в лёгкие, но столкнуться с осознанием, что всё помещение буквально пропахло сладким ароматом, пробуждающим в них обоих какие-то звериные инстинкты, — хочу чувствовать тебя… — Что тебе мешает…? — Алхимик уже не слышит сам себя, обессиленно цепляясь за своего искусителя и не выдерживая напряжения, а после отстраняясь и опираясь руками о поверхность стола за собой. Дилюк языком проводит по звезде на шее принца, отчего тот запрокидывает голову и сдавленно стонет, поспешно сжимая колени. Но Рагнвиндр будто замечает это и, в процессе того, как прикусить зубами белоснежную кожу возлюбленного, руками заставляет того развести колени в стороны и перестать скрывать очевидное — он был чертовски возбуждён.       Дилюк не теряет ни минуты и поспешно стягивает с возлюбленного верхний плащ, а вслед за ним и прочую атрибутику верхней одежды, внимательным взглядом рассматривая его стройное бледное тело. Он припадает губами к его груди, языком играется с порозовевшими сосками и сильно затвердевшими не столько от возбуждения, сколько от лёгкой прохлады помещения. Альбедо не сдерживает шумного выдоха, старается не выдавать своих ощущений вслух, но осознаёт, что совсем скоро не сможет от этого сдерживаться. Пока он еле-еле сдерживает свою чувствительную реакцию на чужие ласки, он потирает ногу о ногу, дабы скинуть высокие сапоги. Эстетично притягательные руки бармена ложатся на внутреннюю часть его бёдер, а затем незамедлительно перемещаются выше и касаются бугорка под шортами. Пальцы движутся медленно по заветному местечку; алхимик ловит себя на мысли, что каким-то образом получил фетиш на руки этого парня.       Дилюк стягивает с Альбедо шорты и с лёгким выражением искреннего удивления смотрит на обтягивающие бёдра высокие чулки. Бармен поднимает слегка озадаченный взгляд на Альбедо, когда как тот лишь отводит в сторону смущённый взгляд. — Кто бы мог подумать, что тебе нравится носить такое, — немного игриво произносит Дилюк, одобрительно улыбаясь и носом проводя по бедру, отчего алхимик слегка вздрагивает. Однако, ещё хуже становится, когда Рагнвиндр подцепляет зубами один из чулков и, слегка оттянув его, тут же губами целует гладкую кожу, слегка прикусывает, оставляя засос. — Ты такой сладкий… — Тебе просто кажется… — шумно выдыхает Альбедо, руками накрывая ладони бармена на своих бёдрах. — Это просто действие афродизиака создаёт фантомные вкусовые ощущения от тела партнёра… этот препарат принято считать наркотическим, и от него легко получить зависимость… а при передозировке… — О Архонты, просто замолчи, — он переходит на второе бедро и повторяет те же самые манипуляции, впоследствии стягивая с ног юноши эту ненужную атрибутику, вслед за которой летят и трусы. Зачем им нужна вся эта бесполезная ткань, если лучше быть полностью голыми и наслаждаться телами друг друга? Альбедо осторожно стягивает с плеч парня пальто, вслед за ним отправляется и жилетка, пока тот не остаётся в одной рубахе, поспешно, конечно же, её расстёгивая. Алхимик затуманенным взглядом находит под рубашкой крепкий пресс партнёра и не сдерживается от того, чтобы провести по нему рукой. — Ты возбуждён так сильно… Никогда не подумал бы, что увижу тебя таким развратным. — Это просто… физическая реакция на препарат, — только и отвечает Альбедо, опуская одну свою руку на свой член, что уже сейчас сочился естественной смазкой и был невероятно чувствительным даже к обычному прикосновению, что уж говорить о том, что алхимик ощутил, когда решился провести рукой по всей длине органа. Дилюк, смотря на то, как этот прекрасный юноша буквально мастурбирует прямо перед ним, крепко сжал зубы и окончательно избавился от рубашки, приближаясь к парню и нависая над ним, заставляя откинуться на поверхность стола и запрокинуть руки за голову так, чтобы Рагнвиндр смог поудобнее одной только кистью руки обхватить его запястья и прижать к столу. Альбедо раздвинул перед ним ноги так, будто бы это было крайне естественно для него.       Дилюк спускается поцелуями к животику юноши, кусает где-то рядом с пупком, а после, отпустив его запястья, проводит языком по члену. Альбедо слегка вздрагивает и закрывает руками лицо, надеясь свести ноги вновь вместе, но сталкиваясь с преградой в виде крепких рук парня. Одна из них, однако, покидает своё положение и обхватывает член, слегка надрачивая его. Алхимик искренне верил, что только этим всё и ограничится, но вот он чувствует, как его член обхватывают чужие губы, а после Альбедо уже не знает, за что цепляться руками от приятных ощущений. — Ох, нет, — Альбедо находит себя исключительно в том, чтобы ухватиться руками за волосы Дилюка, а затем осмелиться и направлять его движения головы. В какой-то момент, под действием концентрации приятных ощущений, алхимик уже сам подается бёдрами вперёд и изо всех сил вдалбливается в горло партнёра, порой не давая тому и вдохнуть, сам не находя и секунды для нормального вдоха между сдавленными стонами. Ему нравится чувствовать как глубоко проникает его член, и только когда по бёдрам начинает разливаться волна дрожи, алхимик за волосы оттаскивает Рагнвиндра от своего члена. — Сейчас кончишь…? — Спрашивает владелец винокурни так, будто это вовсе не было так очевидно. — Так давай.       Альбедо широко раскрывает глаза, а после слегка прикрывает их и поджимает губы. Он касается рукой своего члена и ему хватает всего лишь пары движений, чтобы довести себя до предела и с громким стоном кончить прямо в раскрытый рот Дилюка. Юноша слегка подрагивает от оргазма и в какой-то момент приподнимает рукой парня за подбородок; целует, чувствуя не только мягкость его губ, но и лёгкую горечь. Поцелуй со вкусом спермы заканчивается лишь тонкой ниточкой слюны меж их губами. — Давай трахнемся? — Рагнвиндр вновь нависает над юношей. — Ты ведь хочешь трахнуться? — Будто одержимый он прижимает юношу к себе и проводит рукой по его члену, попутно оставляя яркие укусы на шее. — Слизь слайма… на второй полке первого стеллажа, — обессиленно выдыхает Альбедо, откидываясь на спину и рукой указывая на нужную баночку. Обычно она использовалась совсем для других целей, но можно было и поступиться правилами.       Дилюк отошёл меньше, чем на минуту, а Альбедо уже почувствовал, будто бы скучает по его присутствию, когда как желание ощутить внутри себя незнакомую доселе заполненность росло с каждой секундой. Рагнвиндр смазывает свой член единственной доступной смазкой, слегка закусывая губу, так как впервые за всё время уделил внимание не только члену партнёра. Алхимик с замиранием сердца проследил за тем как Дилюк пальцами подцепляет слизь слайма и тут же прикасается к нему, размазывая её сначала по яичкам, а после спускаясь ниже и слегка надавливая на заветное колечко мышц. Юноша шумно дышит, понимая, что не готов к этому. Совершенно не готов. В сердце зарождается паника, и владелец винокурни скоро замечает это изменение, слегка улыбаясь. — Эй, тебе не стоит так напрягаться, иначе у нас ничего не получится, — Рагвиндр нависает над юношей, одной рукой упираясь в поверхность стола у головы алхмика, а второй всё ещё стараясь безболезненно ввести в того хотя бы один палец, — ну же, Альбедо, ты ведь хочешь этого, — парень целует его прямо в звёздочку на шее, что заставляет принца громко ахнуть, так, как он ещё ни разу не стонал сегодня, — я не впервые касаюсь звезды… Слушай, Альбедо, ты можешь воспринимать это просто как… эксперимент? Мы проверяем действенность афродизиака, разве не так? — Хмх, — что-то хмыкает юноша, поворачивая голову и губами целуя запястье упирающейся в стол руки Рагвиндра рядом с его головой. Дилюк устало хмурится и решает быть чуть более грубым, с большой настойчивостью наконец вводя в юношу один палец, а затем осторожно добавляя второй. — Нет, не могу больше, — владелец винокурни вытаскивает пальцы и незамедлительно приставляет ко входу головку своего члена. Перед тем, как сделать столь важный для него шаг, он второй рукой поворачивает личико алхимика к себе и накрывает его губы поцелуем, — я люблю тебя, — и вместе с тем, как углубить с ним поцелуй, он делает первый толчок. Сначала он входит всего лишь наполовину, позволяя партнёру привыкнуть, а уже после толкается глубже и сдерживает низкий стон от узости прохода. — Я начну медленно, хочу… чувствовать тебя.       И первые пару толчков в это податливое и разгорячённое тело Рагнвиндр делает действительно медленно, размеренно, сдерживая эти гнусные животные порывы наижесточайшим образом выебать этого алхимика на чёртовом столе так, чтобы тот больше и на ноги не встал. Конечно, он обязательно ещё осуществит этот план, но не прямо сейчас, когда Альбедо руками прикрывает лицо и мучается от непривычных ощущений. Дилюк наклоняется над ним и целует в ладони, тем самым заставляя алхимика убрать их от лица. — Не прячься от меня, и… не плачь, — Дилюк делает пару более уверенных толчков и осторожно языком слизывает дорожки слёз, отчего то выступивших из глаз юноши, — так больно? — Ты… большой, — хрипло отзывается алхимик, — но продолжай. Я просто… эти слёзы — просто вполне ожидаемая реакция на сильную стимуляцию… — он тянется рукой к сосуду с жидкостью афродизиака, ощущая непреодолимое желание ощутить более концентрированный аромат, но в процессе случайно немного разливает его на себя и поспешно отставляет сосуд в сторону, — чёрт… — Наш маленький гений окончательно растаял, да?       Дилюк сдерживает усмешку, а после наклоняется к своему мальчику и слизывает с него жидкость, совсем не реагируя на попытки Альбедо за волосы оттянуть его от себя. Концентрированный сладкий аромат заполняет его лёгкие, язык слегка щипит, и парень чувствует головокружение, одновременно с новой волной дикого возбуждения. Он облизывается и выпрямляется, руками хватая алхимика за бёдра и больше не реагируя ни на единую его фразу. Рагнвиндр начинает жестоко вдалбливаться во внутрь этой узкой дырочки, будто пытаясь вытрахать из Альбедо все оставшиеся частички сознания. Он пальцами царапает его бёдра, приподнимает икры к своим плечам и кусает за них, развивая всё более быстрый темп. — Перевернись, — в какой-то момент Дилюк выходит из ануса юноши, чему тот немного удивляется, а услышав эту чёткую команду, поспешно соскакивает со стола и разворачивается к своему партнёру задом, когда как тот поспешно входит во внутрь вновь и уже без промедления восстанавливает прежний дикий темп. — Ты… чёрт, — Альбедо цепляется руками за столешницу, но ладонь скользит по ней из-за разлитой жидкости, и он уже сам теряется где-то в мыслях, находя себя только в том, чтобы запихнуть смоченные в препарате пальцы в рот и смачно облизать их, от возрастающего возбуждения почти закатывая глаза. Дилюк обнимает его, пальцами впиваясь в мягкую кожу живота алхимика, ногтями оставляя на ней царапины, сжимая, заставляя Альбедо глухо застонать ещё и от жгучей боли.       Рагнвиндр зубами впивается в шею юноши, когда чувствует, что совсем близок к разрядке. Его объятия становятся ещё более крепкими, и Альбедо невероятно приятно ощущать, как этот парень буквально сдавливает его в районе живота, продолжая бешено вклиниваться в его зад. Алхимик старается подаваться навстречу резким движением, закусывая губу от наслаждения и уже не сдерживая стонов, забывая просто обо всём. Сейчас здесь имел значение только секс, и ничего больше. — Ты… в… в меня, — хрипло стонет Альбедо, но после осознаёт, что просить было и не нужно. Дилюк всё равно ни под каким предлогом не согласился бы сейчас просто взять и выйти из него.       Самый пик наступает, когда Рагнвиндр громко стонет прямо на ухо алхимику, сильно кончая прямо в него, делая пару поступательных движений, будто стараясь сделать так, чтобы его сперма прошла поглубже, заполнила это тело полностью. А Альбедо чувствует разрядку только после, ещё сильнее от оргазма сжимая член Дилюка внутри и заставляя того что-то прорычать над ухом. Бёдра юноши предательски трясутся, и он чётко осознаёт, что как только бармен отпустит его — он просто свалится на пол. Но владелец винокурни не отпускает его, не покидает его тела, и продолжает крепко обнимать его со спины, заставляя выпрямиться, и большой ладонью проводит по поцарапанному почти до крови животу алхимика. Альбедо слегка улыбается и накрывает своей ладонью его руку. — Спасибо, Альбедо…

***

      Сахароза как-то потерянно огибала монштадские улочки, взглядом выискивая где-нибудь в толпе своего «учителя», что почти испарился вчера вечером и так и не соизволил вернуться, предупредить её о своём уходе и так далее. Ей было обидно, что, кажется, парень совсем не доверяет ей, и очень часто даже не сообщает, если куда-то отправляется. Солнечный день радовал весенним теплом, улицы дышали ветром свободы, тихо шуршала зелёная крона деревьев. Но на сердце у девушки совсем не было спокойно, и отдаться восхищению погодой она просто не могла.       Она осторожно отворила дверь в лабораторию, будто бы боясь заходить и в очередной раз убеждаться в том, что принц не здесь; что он не сидит как всегда за столом и не изучает что-то крайне сосредоточенно. Прошло не так много времени, а сердце уже тосковало по его присутствию. С таким умным и чутким человеком, как он, она всегда чувствовала себя увереннее. А сейчас сковывала только неуверенность и страх.       Сахароза прошла в помещение, прикрывая дверь и абстрагируясь от уличного шума, провела кончиками пальцев по белому столику с множеством алхимических инструментов и тут же вздёрнула ушки, заметив обрывок бумаги с выведенной на скорую руку записью. Девушка присела на табурет и взяла в руки листок, засунутый под колбу, дабы его не сдуло сквозняком. «Дорогая Сахароза, я вынужден на некоторое время покинуть Монштадт. Эксперимент №22 оказался не так прост, как мне казалось, поэтому я вынужден какое-то время провести наедине с собой, возможно, в Ли Юэ, дабы довести этот эксперимент до конца. Прошу тебя не переживать за меня и лучше заняться обучением Тимея, так как какое-то время я не смогу напрямую ему помогать. К слову, Мистер Дилюк согласился помочь мне с дальнейшими исследованиями, так как, кажется, он осведомлён насчёт пришедшего нам рецепта. П.С. После тестирования препарата вчера я и решил скорректировать методы достижения нашей цели. Извини, что не могу взять тебя с собой. Есть некоторые вещи, которые я не могу тебе открыть».       Девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула, складывая руки на столе и опуская на них голову. У него слишком много секретов. «Когда же Вы откроетесь нам с Тимеем, Мистер Альбедо…?»       И пока девичье сердце заходилось в печали, юношеское — чуть ли не выскакивало из груди от нетерпения и любопытства. Лёгкие заполнялись сладким ароматом, мысли путались в голове, пока чужие крепкие руки медленно и нежно, заставляя крепко сжимать зубы от мучительного ожидания, проходились по его шее. Мягкий отделанный золотистыми тканями стул уже не казался комфортным, но Альбедо не мог отцепиться от его подлокотников, крепко сжимая их ладонями от всех испытываемых ощущений. Чужие руки спустились под синюю футболку на ключицы. — Каким образом ты отредактировал рецепт? Уверен, что это безопасно? Может тебе не стоило проверять на себе? — Дилюк с сомнением смотрел в заплывшие слезами глаза юноши, немного беспокоясь за его здоровье и состояние в целом. Тот уже крупно дрожал даже от незначительных прикосновений и всё никак не мог избавиться от слёз. — Может это аллергическая реакция? — Рагнвиндр, — Альбедо чуть ли не рычит, одной дрожащей рукой притягивая парня к себе за галстук и заставляя того упереться руками в подлокотники стула. Алхимик шепчет ему на ухо лишь одно: — Просто трахни меня уже. — Кажется, эксперимент №22 прошёл… удачно, — Дилюк облизнулся и накрыл губы юноши своими, заставляя того облокотиться на спинку стула, слегка запрокидывая голову. Слышать, как этот непоколебимый гений и равнодушный исследователь сейчас стонет в поцелуй было подобно раю. Особенно здесь, в доме Дилюка, вдоль стен которого отныне тянуться будут не только стеллажи вина на продажу, но и колбочек совершенно нового препарата.