Связанные одной судьбой

Какаши было шестнадцать лет, когда на его запястье появилось то самое имя. Имя своего соулмейта. Человека, который сможет понять тебя с полу-слова, человека, предназначенного самой судьбой. Сакура Харуно. Необычное имя, подумал тогда он про себя, отмечая, что наверняка, ее будет просто найти. Как же сильно он ошибался. Каждый вечер, в свободное от миссий время, он выходил на тёмные улочки Конохи, всматриваясь в лица прохожих. Асума говорил, что он почувствует, как только встретит, даже не зная точно ли человека звать так. Но... он не чувствовал ни-че-го. Абсолютно. Это давило, раздражало как никогда раньше. Смерть Обито, Рин, а после и Минато-сенсея... теперь еще невозможность почувствовать своего соулмейта. Неужели, он слишком много просит? Даже архивы Анбу не дали ответа о том, кто же его соулмейт. Человека с именем Сакура просто не существовало, покрайней мере в Конохе. Он погружается в полную апатию и уже ничего не чувствует. Он не чувствует вкуса жизни и единственное, что он может делать часами, это читать книги Джирайи и скорбить о своих потерях, время от времени отправляясь на сложнейшие миссии. Какаши уже двадцать, но вкуса жизни он так и не ощущает. — Эй, мой вечный соперник! Я вижу ты опять приуныл а твоя сила юности гаснет! Нам надо срочно устроить соревнование! — громко говорит Гай, хлопая того по плечу. Какаши тихо чертыхается, оборачиваясь. В принципе, он и не надеялся, что сможет долго бегать от своего друга, но именно сегодня ему хотелось побыть в тишине и спокойствии. — Гай... — он даже не пытается скрыть в своём голосе апатию. — Давай не сейчас? Кто бы что не говорил, а Гай не дурак. Просто маску странного чудака носить удобно, никто и не заподозрит, что орущее нечто в зелёном костюме является одним из сильнейших шиноби Конохи. Глаза мужчины стали крайне серьёзными, как и его голос. — Ты ведь уже перестал искать ее, да? А что, если она просто с другой деревни? — спрашивает он, садясь рядом, на ветку дерева. — Я устал... и неужели, ты думаешь, я не искал ее в других деревнях? Но это не так просто, как кажется — ответил светловолосый, подавляя в голосе сарказм. Он уже не в чем не был уверен. Скорее всего, его соулмейт уже давно мёртв. Мир шиноби не сказка, каждый день умирают десятки джоунинов, и они оба понимали, что шанс того, что соулмейт Какаши еще жив равен почти нулю. Какаши двадцать пять лет, когда третий Хокаге вызывает его к себе в кабинет и вручает очередную команду, которая провалит его тест. Папки с информацией о своих "учениках" он даже не смотрел, забросив в дальний угол стола. Зачем, когда они не пройдут тест и отправятся обратно академию? Как всегда зависнув, погрузившись в привычное для себя состояние апатии, тот проворонил время встречи наставников и учеников, опоздав на несколько часов. Уместившись на крыше академии, тот решил отправить ребятам клона, который уже через минуту развеялся. Единственный видимый глаз мужчины расширился, а сердцебиение участилось, оно стучало так сильно и громко, что было ощущение, будто оно пробьется сквозь ребра. Нет, дело было не в том, что его ученики болваны. Дело было в девочке. Он почувствовал "то самое", о чем ему говорил Сарутоби много лет назад. Но сейчас не время. Нужно откинуть эти мысли, он подумает об этом потом. — Мое имя Какаши Хатаке. Что мне нравится? Хм.. вам это знать не обязательно, как и знать, что мне не нравится. Теперь ты, — кивнул он головой на розоволосую. — Что мне нравится? Что люблю....? — она кидает взгляд на Учиху и еще щеки приобретают розовый оттенок. — А не люблю я Наруто! Уже позже, вечером, в своём доме, Хатаке устало опустился на кровать, прикрывая глаза. Он не знал, что должен чувствовать в этот момент. Явный плюс, его соулмейт жив и здоров. Минус, это маленькая девочка генин, которая влюблена в последнего Учиху, которая к тому же понятия не имеет, что ее соулмейт увы не ее дорожайший Учиха. О нет-нет, Какаши не педофил. Но почему же тогда его чуть ли не колотит от мысли о том, что его соулмейт любит кого-то другого? В любом случае утро вечера мудренее, поэтому он решил, что разберется совсем позже. Вечером следующего дня, когда его новая команда все же сдала тест, он впервые за несколько лет решил утащить Гая кафе. — Вот значит как.. — сказал Майто, выслушав все, о чем ему говорил Какаши, а после ярко улыбнулся, подняв палец вверх, — Радоваться надо, мой верный соперник. Твой соулмейт жив, и это главное! Ну исполнится ей шестнадцать лет, появится у нее метка с твоим именем и все будет хорошо! — Может ты и прав.. — задумчиво ответил ему Хатаке. Именно так он и решил поступить. Он всегда наблюдал за ней со стороны, защищая ее от опасности мира шиноби. Ему было все равно, станет она сильной или нет, будет она хорошим шиноби или нет. Главное было, чтобы она выжила, а все остальное было второстепенным. Время летело до безумия быстро, стремительно. Экзамен на Чуунина, уход Саске, которому он к своему стыду был даже немного рад, Акацуки, уход Наруто вместе с Джираей, ученичество Сакуры у Пятой Хокаге… К своему ужасу он осознал, что совсем скоро Сакуре исполняется шестнадцать лет. Даже самых опасных миссий он не боялся так, как реакции своего соулмейта на его имя. Чтобы хоть как то привести свою голову в порядок, он начал брать все больше и больше миссий, не оставаясь в деревне больше чем на пару суток. И вроде взрослый мужчина, сильный шиноби, не самый плохой друг, но переживает, что его отвергнут. День Х наступил слишком быстро, но самым печальным было то, что Пятая не захотела выдавать ему миссию в этот день, говоря, что он и так слишком много выполнил за последние несколько месяцев. Этот день был ярким, солнечным, очень жарким. Или это ему было так жарко от волнения? Пара часов. Всего пара часов и его ученица узнает, кто ее соулмейт. Он боялся ее реакции, боялся того, что для нее это пустяк и она все так же будет ждать Саске. Было ли когда-нибудь такое, что соулмейты не были вместе? Он не знал, никогда не слышал об этом, но боялся, что в его случае все будет именно так. Хатаке опустился на постель и погасил свет, прикрывая глаза. Настенные часы размеренно тикали и до полуночи оставалось пара минут. В это же время его сердце бешено стучало, отдавая шумом в ушах а в горле пересохло. Про себя Хатаке считал секунды. Громкий стук в дверь стал для него неожиданностью. Нет, он правда не ожидал, что ОНА придёт к нему сразу, ночью. А то что это была Сакура он был уверен. Нехотя он поднялся с постели, не желая заставлять ее ждать, а после прошел к двери, сразу же открывая ее нараспашку. Девушке перед ним было явно неловко, та опускала взгляд, краснела, заламывала пальцы. Ему было забавно над этим наблюдать, но и сам Какаши был очень взволнован. Тот кивнул головой, отходя от прохода, как бы приглашая ее войти. Стоило двери за девушкой закрыться, как та подняла свой взгляд на него и тот буквально утонул в ее ярких, зелёных глазах. Ее глаза всегда были такими красивыми? — Какаши-сенс… — хотела что-то сказать она, но Хатаке ей этого не позволил, притягивая ее к себе, обнимая. На самом деле это было опасно. В ее хрупких на первый взгляд ручках была огромная сила, о которой он знал не по наслышке, ведь сам пару раз наблюдал за ее тренировками. Но, к его радости, подозрения не подтвердились. Руки Сакуры медленно поднялись, а после обхватили его за торс, прижимаясь к мужчине еще ближе. Сквозь маску он улыбнулся, ощущая себя как-никогда живым. Он не знал, сколько они простояли вот так, в объятиях друг друга, но когда тот захотел разорвать их объятия, розоволосая этого не позволила. — Сакура..? — вопросительно произносит он, стараясь понять в чем дело. Девушка поднимает на него свой взгляд, а после тонкими пальчиками прикасается к его маске. — Какаши-сенс…Какаши. Можно я…? — явно смущённо начинает она, но Хатаке понимает ее без слов, после чего стягивает с себя маску. Ему однозначно понравилась реакция девушки на свое лицо, ведь ее щеки порозовели еще больше. Чего он точно не ожидал, так это того, что девушка встанет на носочки и протянет его к себе ближе для поцелуя. Секундный ступор, и вот крепкие руки обхватывают девичью талию, прижимая к себе еще сильнее, а губы отвечают на поцелуй, забирая ведущую роль. Он так и не понял, когда они оказались на кровати. Когда Сакура успела сесть к нему на колени, когда поцелуй стал явно не невинным, и когда черт возьми его руки успели забраться под кофту девушки, оглаживая грудь чуть мозолистыми от куная пальцами? В себя его привел тихий, сквозь поцелуй девичий стон. Разорвав поцелуй, тот прижался лбом к ее плечу, шумно дыша. — Нам надо остановиться… я не смогу себя сдерживать, Сакура.. — говорит он чуть хрипло, стараясь привести дыхание в нормальное состояние. — Я не хочу сдерживаться.. пожалуйста.. — говорит девушка, и Какаши ничего не может с собой сделать, слыша ее нежный, молящий голос. Крепкие ладони опускаются на девичьи бедра, прижимая ее к своему паху ближе, после чего их губы вновь сливаются в поцелуе. Хатаке падает спиной на кровать, утаскивая девушку за собой, после чего разрывает поцелуй буквально на секунду, стягивая с Харуно верх и вновь пропадает к ее сладким губам. Ладони скользят по ее спине, проводя по линии позвоночника, опускаются ниже, крепко стискивают ягодицы, после чего Хатаке резко переворачивается, подминая девушку под себя. Та явно в смущение прикрывает рукой не большую грудь, отводит взгляд. — Не стоит.. у тебя очень красивая грудь, — говорит той Хатаке, убирая ее руки. Хмыкнув, тот наконец раздевает ее полностью, наслаждаясь прекрасным, хрупким на первый взгляд телом, после чего стягивает и свою одежду. Пальцы мужчины проникают между ее бёдер, оглаживая влажные от возбуждения половые губы, время от времени чуть задевая набухший клитор. Тихие стоны ласкали уши лучше любой музыки. Терпеть было сложно, но для начала Какаши хотел как следует возбудить ЕГО девочку, поэтому не спешил. Губы коснулись шеи девушки, оставляя на ней влажный след, после чего постепенно опускались все ниже, пока не охватили розовую бусину на груди, начиная её ласкать. В то же время пальцы мужчины медленно, не спеша проникли в узкое, но крайне влажное лоно, начиная медленно двигаться а большой палец надавил на клитор девушки, срывая с ее губ очередной стон. Наконец решив, что она готова, Какаши раздвинул ее ножки, устраиваясь меж ее бёдер удобнее, после чего посмотрел девушке в глаза. Получив кивок, как сигнал к действию, мужчина направил свой уже давно стоящий член на влажное лоно, начиная медленно осторожно проникать внутрь, пока не дошёл до ограды. — Сейчас будет немного больно… — хрипло сказал он, стараясь сдерживать себя как можно сильнее. Резкое движение бедрами и член входит полностью, а с девичьих губ слетает тихий всхлип. Какаши чуть опускается, целует девушку в губы, стараясь отвлечь ее от боли таким образом. Пару минут и явно не смело девушка двигает бедрами, а после тихо охает от новых для себя ощущений. Какаши же, явно стараясь себя сдерживать, начинает медленные, поступаюшие движения, входя в девушку не спешно, осторожно, ели сдерживая себя, чтобы не сорваться и не взять девушку грубее. Нежные стоны, узость и влажность девушки заставляли его сжимать зубы, иногда тихо стонать, и хотеть еще-еще-еще. Сильнее, глубже, быстрее. И как бы сильно он не хотел сдерживать себя, крышу окончательно снесло, стоило девичьи бедрам начать двигать в такт толчкам мужчины, а нежному голосу простонать его имя. С губ сорвался рык, после чего мужчина резко перевернул девушку на живот, поставил ее на коленки и резко вошёл, начиная делать быстрые, глубокие, грубые толчки, иногда до покраснения шлепая ягодицы. — Ах… К..какашииии… — стонет девушка, выгибаясь в спине, начиная двигаться к нему на встречу, при этом чуть откидывая голову назад. Тот ускоряется, хватает ее за розовые волосы и тянет на себя, так, чтобы она встала на коленки, одной рукой обхватывает ее грудь, сжимая пальцами сосок, второй прижимает ее бедра к себе крепче, начиная двигаться еще быстрее, буквально вдалбливаясь в ее киску, из-за чего по комнате стали слышны громкие шлепки. Чувствуя, как ее киска начинает сжиматься, тот опускается рукой к ее клитору и начинает массировать тот быстрыми круговыми движениями. — Ах… я… я сейчас… — Сакура выгибается еще сильнее, чувствует, как внизу живота пылает пожар и то, как все натягивается словно струна. — Да милая… давай… — хрипло говорит ей тот на ушко, а после ощущает как его член сдавливает в крепких тисках, а девичье тело содрагается в оргазме. Еще несколько толчков и мужчина кончает следом, прямо в киску девушки. Обессиленно упав на постель, Какаши утаскивает девушку за собой, прижимает ее обнаженное тело к себе крепче, гладит по спине и волосам, а после укрывает их одеялом, не замечая, как быстро Сакура засыпает. Тот хмыкает, улыбается впервые за долгое время искренне, по-настоящему, а после целует девушку в лоб. — Теперь все будет хорошо.