сhapeau...
27 июня 2021 г., 17:00
Примечания:
Пыг-пыг. Приятного чтения.
***
Недалеко от северной границы Франции с королевством Люксембург, в солнечной долине у слияния двух полноводных рек Мозель и Сейль расположился небольшой городок Мец. Французская аристократия предпочитала селиться недалеко от Парижа, чтобы быть в курсе столичной жизни, семейство Верленов не было исключением. Когда-то давно один из них купил небольшой участок земли северо-восточнее столицы и построил поместье. Хозяин поместья, Поль Верлен, методично перебирал документы, внимательно вчитываясь в текст, совсем забыв про время, что стремилось к полуночи. Стрелки антикварных часов, купленных отцом за приличные деньги, показывали почти полночь. Верлен искренне надеялся, что эта рухлядь окончательно сломалась и больше ему не придётся выслушивать отвратительный гулкий бой. После смерти отца Полю, помимо длинного титула, абсолютно не имеющего вес, досталось ещё и многочисленная недвижимость, которую необходимо содержать на оставленное наследство. По правде говоря, мужчина ничего не смыслил в хозяйских делах, в бесконечных отчётах, в коих он погряз с головой. Признаваться в собственных ошибках молодости сложнее, чем кажется. Николя-Огюст Верлен больше интересовался земельной собственностью, чем воспитанием собственного сына, потому обучением занимались нанятые нянечки, а после приглашённые учителя. Когда он подрос, то был отправлен в известный французский лицей, где раз в год обменивался с отцом краткими сухо изложенными письмами. Добрый день, отец… …как поживает мама… учусь хорошо. После лицея Верлен, как и многие отпрыски аристократов, поступил в Сорбонну. Взрослая жизнь охватывает ищущего развлечений юношу с головой. Бордели, бары — это стало новой частью жизни молодого француза. Терпкий привкус вина, ласкающие стоны молодых любовников, металлическое амбре, забивающие лёгкие сильнее углекислого газа. Письма обеспокоенного отца были так и не прочитаны. Яблоком раздора стало новое любовное увлечение сына. Он заинтересовался юношей, не принадлежащим ни к одной аристократической семье. Старик перед смертью опомнился, решил сблизиться с сыном, но оказалось слишком поздно, время утекло подобно песку сквозь пальцы. Поль, глубоко обиженный за столь грубые высказывания в сторону его объекта любви, не желал знаться с отцом. Ответственность пришла в жизнь Верлена спустя несколько лет, когда Сорбонна была давно позади и казалась сном. Рыжее, лохматое, голубоглазое чудо, появившееся в жизни Поля, заставило полностью отречься от той разгульной жизни. — Чуя, почему не спишь? — мужчина раскусил младшего брата, неуверенно топтавшегося за дубовой дверью, боясь быть обнаруженным. Дверь приоткрылась, на пороге показался мальчик с растрепанными от сна кудрями и в помятой детской пижаме. Мальчик боязливо оглянулся, сильнее прижимая плюшевого кролика к груди. Страх темноты не давал уснуть, незнакомая обстановка вызывала у малыша чувство опасности. После смерти матери Чуя боялся темноты, страшась, что однажды тьма тоже заберёт его. Стоило ему выключить лампу, как слышались какие-то шорохи, а из темноты казались непонятные монстры. Чуя держался стойко, укрывшись под одеялом, правда, недолго. Набравшись смелости, покрепче ухватив белого кролика, малыш со всех ног рванул к единственной комнате, где горел приглушенный свет. Верлен покинул рабочий стол, отложив документы в дальний ящик, подойдя к брату, опустился на корточки. — Мой ангел, что-то случилось? — спросил мужчина, мягко проведя ладонью по детской пухлой щеке, голубые глаза покрылись прозрачной плёнкой. Чуя опустил глазки, пытаясь не расплакаться от стыда. — Там страшно, — с комком в горле проговорил мальчик, сильнее вцепившись в игрушку. — Иди сюда, — протянул руки Верлен, поднимая мальчика, который тут же ухватил мужчину всеми конечностями. Поль, придерживая драгоценную ношу одной рукой, выключил лампу и прихватил шляпу, скромно ютившуюся на спинке кожаного дивана. Шляпа быстро нашла своё место на рыжей макушке. Бой отцовских часов оглушающим гулом обрушился на молодого мужчину. Ткань рубашки в районе шеи оказалась смята натиском маленьких ручек. На руках брата не страшно, никогда не страшно. Кошмары прошлого возле брата испарялись, тепло чужого тела успокаивало, а голос ласково шептал: — Я всегда защищу тебя. До комнаты Чуи они дошли быстро, минув коридор, украшенный различными дорогими картинами, вызывавшими у владельца своей помпезностью одно раздражение. Слезать с рук Накахара категорически отказывался. Младший брат Верлена тактильный ребёнок, что просится на ручки постоянно. А сейчас, когда в комнате, пускай с включенным светом, находилась потенциальная опасность, и вовсе отказывался. Поэтому мужчине пришлось пойти на маленькую хитрость. Выманить ребенка понравившейся шляпой оказалось проще простого. Чуя нехотя, но отпустил брата, снова надев на голову большеватую вещь, в которой он чувствовал себя взрослым. — Ребёнок, посмотри на меня, — мальчик отвлекся от вещицы, переключаясь на брата. — Веришь в магию? — Мама говорила, что я могу делать волшебство, — чётко, без запинки произнес Чуя, не отрывая глаз от брата. — Да, это тоже магия, — ласково улыбается блондин, щёлкнув по носу малыша. — Но люди называют это способностью. — А ты слышал что-нибудь про волшебные предметы? — дождавшись отрицательного кивка, Поль продолжил, — эти вещицы обладают особой магией. Они наделяют своих владельцев силой. Например, эта шляпа делает своего носителя храбрее. — Правда? — удивился ребёнок, поправляя съехавшую на лоб шляпу. — Правда. Ты ведь уже не боишься? — Поль озорно подмигнул, ласково улыбаясь, смотря на то, с какой уверенностью малыш оглядывает просторы собственной комнаты. — Не боюсь! — воскликнул мальчик, бросившись в объятья брата. Поль, не ожидавший такой прыти от пятилетнего брата, подавился воздухом, прижимая к себе ребёнка, зарываясь пятерней в рыжие вихры, растрепав их сильнее. Утром из Марселя вернётся Артюр и в своей манере отчитает блондина, распутывая колтуны рыжей шевелюры. Мальчишка быстро лёг в кровать, прижав к себе заветную шляпу. Закрыв глаза, Чуя почувствовал, как холодные губы коснулись лба, а пуховое одеяло было подоткнуто. Стоило Верлену покинуть комнату, как малыш мгновенно погрузился в царство Морфея, мило посапывая, никак не отпуская волшебную шляпу. Прислонившись к двери, Поль ждал. Ждал, чтобы прийти на помощь. Руки в белых перчатках сомкнулись в замок. Артюр убьёт его, если узнает, что он снова сидел всю ночь рядом с Чуей, не жалея собственное тело. Мальчика нужно учить самостоятельности. Выдержки мужчины хватает на пару минут. Выругавшись, Поль возвращается обратно в детскую, садясь на кровать, где успел задремать малыш. Плевать, что завтра будет ломить все тело, это не имеет значения. Стоило первым лучам солнца осветить кроны зеленых деревьев, то утреннюю тишину разрушил поворот ключа в замочной скважине. Мужчина, закутанный в темно-серое пальто, расстегнув пуговицы, направился на поиски хозяина поместья. Не найдя того в спальне, Артюр сразу понял, куда тот запропастился. Дверь в детскую слегка приоткрыта. — Почему я не удивлён? На коленях Верлен покоилась рыжая макушка, переползшего во сне ребёнка, что умиротворенно посапывал. Артюр знал, что, оставив ребёнка на Поля, всё может обернутся неприятными последствиями. Чую настало время приучать к самостоятельности, а Поль… Вздохнув, Рембо прикрыл дверь, направившись сторону кухни, скоро эти две сони проснутся, он должен позаботиться о наличие завтрака. Спустя время Чуя сможет убедиться, что брат не соврал. Шляпа действительно волшебная. — Эй, вешалка для шляп, ты обронил свое чувство стиля. Ой, извиняюсь, как можно обронить то, чего нет? …только забыл сказать, что она, подобно магниту, притягивает суицидальных придурков с отвратительными подкатами. — Ты что ляпнул, восставшая мумия?!
